Марина
99% риска
— Божечки-кошечки… Что же за трэш-место такое… – Слова застряли у Саши в горле. Она медленно встала, прошла до двери, ощущая, как нарастающее беспокойство сдавливает грудь, постояла там пару секунд, вернулась, и видимо что-то решив для себя резко села на кровать, и посмотрела прямо на Скрипта.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату впорхнула Женя. Увидев необычного посетителя, занимающего полкомнаты, Женя замерла на месте, а её брови непроизвольно взлетели вверх от изумления.
— Ой, здрасьте. Не знала, что у нас гости. — Женя с наглым любопытством изучала незнакомца, отмечая его исполинские габариты, ярко-красно-оранжевую толстовку с безумными надписями, спутанные дреды, торчащие из под нелепой вязаной шапки. Она уже открыла рот, чтобы начать допрос, но незнакомец внезапно вырос во весь рост, и Женя вздрогнула, отшатнувшись к шкафу с одеждой.
— Моя текущая сессия завершена. — Произнес хакер безжизненным, отстраненным голосом.
— Я провожу. — Быстро сказала Саша, вставая следом, надевая куртку, и поспешно заталкивая в сумку ноутбук. Женя проводила обоих озадаченным и даже возмущенным взглядом.
Саша и Скрипт вместе спустились по лестнице на первый этаж.
Консьержка оторвалась от своих бумаг, и внезапно, как будто ее осенило, обнаружила трогательное сходство Саши и ее гостя. Она видела их вместе и раньше, но тогда гость Весниной стоял к ней спиной. И только сейчас, когда они шли бок о бок, направляясь к выходу, Клавдия Павловна, словно в замедленной съемке, заметила их явную похожесть. Особенно в линии подбородка, форме носа, цвете глаз и изгибе бровей. Оба обладали тонкими, почти воздушными чертами, с какой-то общей легкостью в лице. Клавдия Павловна просияла добродушной улыбкой. Ей, как матери и женщине, стало тепло на душе от этой трогательной семейной картины.
— Папаша, не забудьте свой документ! — Слово вырвалось естественно, без тени сомнения, словно она просто констатировала факт. Консьержка протянула Скрипту его паспорт. — Вы, главное, её не балуйте, она у вас хорошая девочка, старательная. Учится. По ночам не гуляет.
Саша и Скрипт одновременно застыли, словно внезапно провалились через ступеньку, в то время как ожидали твердой опоры.
Для Скрипта это был критический сбой системы: недопустимый ярлык, разрушающий броню контроля перед лицом нелогичной реальности. Для Саши — эмоциональное короткое замыкание: неожиданное обращение к Скрипту Клавдии Павловны, словно ножом, вскрыло старую, чувствительную рану от отсутствия отца на протяжении всей её жизни, смешанную с абсурдом самой мысли о родстве с человеком, с которым Саша предпочла бы вообще не встречаться, если бы не критическая ситуация с Высотиным.
— Кто? Он? С чего вы взяли, Клавдия Павловна? — Холодно и чеканно задала вопрос Саша.
— Не первый год живу, милочка. Такое сходство не спрячешь. — Усмехнулась консьержка.
— На этот раз мимо. Он мне никакой не отец, он просто… гость. — Запальчиво произнесла Саша, чувствуя, как лицо заливает краской возмущения.
Скрипт молча взял паспорт и вышел. Саша, поспешила следом. Клавдия Павловна проводила обоих задумчивым недоуменным взглядом.
Оказавшись на улице Саша догнала хакера и резко развернулась, затормозив прямо перед ним.
— С чего она это взяла?! Что вы ей сказали, когда пришли? — Вопрос Саши прозвучал одновременно растерянно и требовательно.
Скрипт моргнул. Не как человек, а как система, которая на долю секунды гасит экран, сбрасывая некорректно введенный запрос.
— Ввод исходных данных был исполнен по запросу верификатора доступа. Я не передавал информацию о родстве. – Пожал широченными плечами хакер. В его аналитическом ядре запустился мгновенный протокол: женщина, скорее всего, использовала визуальный алгоритм определения шаблонов. Если некалиброванный внешний интерфейс — консьержка, верифицировал сходство по фенотипу, это подтверждает, что визуальная утечка данных достигла критической отметки, а дочерняя ветка унаследовала слишком очевидные, незащищенные, внешние атрибуты. Сашина неконтролируемая реакция на ложный ввод «папаша» мгновенно увеличила риски, которые он фоном просчитывал на протяжении всего контакта с ней. Текущий риск прямого обнаружения истины — 99%. Истина должна остаться заблокированным файлом.
— Да что за фигня! Вас это вообще не задевает? Вас только что папашей назвали! — Голос Саши сорвался на крик, черты лица резко заострились, глаза сузились. Она выпалила:
— Знаете, Скрипт, даже у чата GPT больше чувств чем у вас! Вы реально говорите как… как компьютер! Это невыносимо!
— Эмоциональный интеллект упомянутой системы является имитацией. — Возразил Скрипт и добавил: — Моя версия устарела. Я слишком долго оперировал в режиме «системы». Коммуникационный алгоритм деформирован. — Это прозвучало монотонно и сухо, как если бы ответил голосовой помощник, но Саша уловила еле заметный оттенок обиды, и эта микро-реакция дала ей точку опоры.
Скрипт отвернулся и зашагал к своей машине.
— Так установи обновление. — Задумчиво пробормотала Саша себе под нос. Сжав кулаки и кусая губы, она несколько секунд сверлила взглядом широкую спину хакера.
— Постойте!
Скрипт остановился, но не обернулся. Саша подбежала, встала напротив, запрокинув голову чтобы смотреть хакеру в лицо. Её поза и взгляд были полны явного сожаления.
— Простите что сорвалась на вас. Я росла без отца, и это..., то что сказала Клавдия Павловна, прозвучало… ну… как будто кто-то нажал на старую, давно зашитую рану. Я не выношу еще с детства, когда прикалываются на эту тему. – Сбивчиво объяснила Саша, порывисто отводя взгляд в сторону.
Скрипт зарегистрировал в области груди резкий спазм: физическая боль. Впервые за долгое время он не смог мгновенно скомпилировать логичный ответ. Его взгляд на секунду подернулся тончайшей сеткой интерфейса, анализирующего болевой файл Саши. Скрипт не смог даже моргнуть. Он просто смотрел на нее, и его глаза, обычно холодные и аналитические, отмечали уязвимость, которую он сам, своим существованием, непреднамеренно причинил ей.
— Ладно, проехали. — Саша сделала резкий, почти физический разворот, словно переключая свой внутренний тумблер с эмоций на действие.
— Я хочу видеть.
— Что видеть? – Уточнил Скрипт, слегка наклонив голову, и регистрируя новый активный ввод.
— Вы сказали, что у Жени сегодня закрытие протокола в «Ониксе». И вы будете контролировать его по камерам. Я должна видеть, как пройдёт его встреча с Блэком. — Уверено заявила Саша.
Скрипт ответил ей абсолютно холодным, оценивающим взглядом, словно сканировал её на наличие угроз:
— Отказано в доступе.
— Что значит отказано в доступе!? Скрипт, пожалуйста!!! – Взмолилась Саша.
— Это событие имеет высокий уровень психологического стресса, несовместимого с твоим эмоциональным профилем. Рекомендую продолжать оставаться в безопасном месте. Я гарантирую Высотину высокий уровень выживаемости.
— Да вы что, рофлите?! Что значит «высокий уровень выживаемости»?! Он что, персонаж в квесте?! — Воскликнула Саша, резко отшатнувшись, словно её ударило током. На миг её лицо застыло в ужасе, но затем снова сменилось упрямой решимостью. Она приблизилась к Скрипту почти вплотную и отчаянно вцепилась в рукав его толстовки. Скрипт непроизвольно вздрогнул. Его тело, давно не регистрировавшее случайных физических контактов, испытало резкий, непроизвольный спазм. Физический контакт был критическим нарушением протокола личной дистанции, инициированным дочерней ветвью. Сенсорная система перешла в режим «перегрузка», регистрируя тепло и силу давления Сашиных пальцев, а аналитическое ядро пережило нечто, похожее на аварийный шатдаун. На мгновение Скрипт потерял контроль над своим анализом, сосредоточившись только на этом чужеродном, но электризующем контакте.
— Вы не можете со мной так поступить! Вы не имеете права! Только не в самый решающий, самый критический момент! Вы же всё про меня знаете! Знаете, как Женя мне дорог! Знаете, что я буду сходить с ума здесь! — Слёзы стояли в её глазах. Скрипт регистрировал, как дрожит её хрупкая ладонь, впившаяся в его руку. Перед ним была дочерняя ветка, обезумевшая от беспокойства. Ее умоляющий взгляд был полон отчаянной решимости на что-то, что могло вызвать высокие системные риски, о которых Скрипт мог потом пожалеть.
Хакер не смог сдержать тяжкого, ломаного вздоха, который означал официальную капитуляцию.
— Принято. Но ты обеспечиваешь сильный стресс-фактор.
— Спасибо! Я обещаю! — Саша вихрем метнулась к машине, едва не споткнувшись, и запрыгнула на заднее сиденье, опасаясь что Скрипт передумает. Её сердце не просто колотилось, оно отбивало бешеный, оглушающий ритм. Она захлопнула за собой дверь, и этот резкий звук стал точкой невозврата.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату впорхнула Женя. Увидев необычного посетителя, занимающего полкомнаты, Женя замерла на месте, а её брови непроизвольно взлетели вверх от изумления.
— Ой, здрасьте. Не знала, что у нас гости. — Женя с наглым любопытством изучала незнакомца, отмечая его исполинские габариты, ярко-красно-оранжевую толстовку с безумными надписями, спутанные дреды, торчащие из под нелепой вязаной шапки. Она уже открыла рот, чтобы начать допрос, но незнакомец внезапно вырос во весь рост, и Женя вздрогнула, отшатнувшись к шкафу с одеждой.
— Моя текущая сессия завершена. — Произнес хакер безжизненным, отстраненным голосом.
— Я провожу. — Быстро сказала Саша, вставая следом, надевая куртку, и поспешно заталкивая в сумку ноутбук. Женя проводила обоих озадаченным и даже возмущенным взглядом.
Саша и Скрипт вместе спустились по лестнице на первый этаж.
Консьержка оторвалась от своих бумаг, и внезапно, как будто ее осенило, обнаружила трогательное сходство Саши и ее гостя. Она видела их вместе и раньше, но тогда гость Весниной стоял к ней спиной. И только сейчас, когда они шли бок о бок, направляясь к выходу, Клавдия Павловна, словно в замедленной съемке, заметила их явную похожесть. Особенно в линии подбородка, форме носа, цвете глаз и изгибе бровей. Оба обладали тонкими, почти воздушными чертами, с какой-то общей легкостью в лице. Клавдия Павловна просияла добродушной улыбкой. Ей, как матери и женщине, стало тепло на душе от этой трогательной семейной картины.
— Папаша, не забудьте свой документ! — Слово вырвалось естественно, без тени сомнения, словно она просто констатировала факт. Консьержка протянула Скрипту его паспорт. — Вы, главное, её не балуйте, она у вас хорошая девочка, старательная. Учится. По ночам не гуляет.
Саша и Скрипт одновременно застыли, словно внезапно провалились через ступеньку, в то время как ожидали твердой опоры.
Для Скрипта это был критический сбой системы: недопустимый ярлык, разрушающий броню контроля перед лицом нелогичной реальности. Для Саши — эмоциональное короткое замыкание: неожиданное обращение к Скрипту Клавдии Павловны, словно ножом, вскрыло старую, чувствительную рану от отсутствия отца на протяжении всей её жизни, смешанную с абсурдом самой мысли о родстве с человеком, с которым Саша предпочла бы вообще не встречаться, если бы не критическая ситуация с Высотиным.
— Кто? Он? С чего вы взяли, Клавдия Павловна? — Холодно и чеканно задала вопрос Саша.
— Не первый год живу, милочка. Такое сходство не спрячешь. — Усмехнулась консьержка.
— На этот раз мимо. Он мне никакой не отец, он просто… гость. — Запальчиво произнесла Саша, чувствуя, как лицо заливает краской возмущения.
Скрипт молча взял паспорт и вышел. Саша, поспешила следом. Клавдия Павловна проводила обоих задумчивым недоуменным взглядом.
Оказавшись на улице Саша догнала хакера и резко развернулась, затормозив прямо перед ним.
— С чего она это взяла?! Что вы ей сказали, когда пришли? — Вопрос Саши прозвучал одновременно растерянно и требовательно.
Скрипт моргнул. Не как человек, а как система, которая на долю секунды гасит экран, сбрасывая некорректно введенный запрос.
— Ввод исходных данных был исполнен по запросу верификатора доступа. Я не передавал информацию о родстве. – Пожал широченными плечами хакер. В его аналитическом ядре запустился мгновенный протокол: женщина, скорее всего, использовала визуальный алгоритм определения шаблонов. Если некалиброванный внешний интерфейс — консьержка, верифицировал сходство по фенотипу, это подтверждает, что визуальная утечка данных достигла критической отметки, а дочерняя ветка унаследовала слишком очевидные, незащищенные, внешние атрибуты. Сашина неконтролируемая реакция на ложный ввод «папаша» мгновенно увеличила риски, которые он фоном просчитывал на протяжении всего контакта с ней. Текущий риск прямого обнаружения истины — 99%. Истина должна остаться заблокированным файлом.
— Да что за фигня! Вас это вообще не задевает? Вас только что папашей назвали! — Голос Саши сорвался на крик, черты лица резко заострились, глаза сузились. Она выпалила:
— Знаете, Скрипт, даже у чата GPT больше чувств чем у вас! Вы реально говорите как… как компьютер! Это невыносимо!
— Эмоциональный интеллект упомянутой системы является имитацией. — Возразил Скрипт и добавил: — Моя версия устарела. Я слишком долго оперировал в режиме «системы». Коммуникационный алгоритм деформирован. — Это прозвучало монотонно и сухо, как если бы ответил голосовой помощник, но Саша уловила еле заметный оттенок обиды, и эта микро-реакция дала ей точку опоры.
Скрипт отвернулся и зашагал к своей машине.
— Так установи обновление. — Задумчиво пробормотала Саша себе под нос. Сжав кулаки и кусая губы, она несколько секунд сверлила взглядом широкую спину хакера.
— Постойте!
Скрипт остановился, но не обернулся. Саша подбежала, встала напротив, запрокинув голову чтобы смотреть хакеру в лицо. Её поза и взгляд были полны явного сожаления.
— Простите что сорвалась на вас. Я росла без отца, и это..., то что сказала Клавдия Павловна, прозвучало… ну… как будто кто-то нажал на старую, давно зашитую рану. Я не выношу еще с детства, когда прикалываются на эту тему. – Сбивчиво объяснила Саша, порывисто отводя взгляд в сторону.
Скрипт зарегистрировал в области груди резкий спазм: физическая боль. Впервые за долгое время он не смог мгновенно скомпилировать логичный ответ. Его взгляд на секунду подернулся тончайшей сеткой интерфейса, анализирующего болевой файл Саши. Скрипт не смог даже моргнуть. Он просто смотрел на нее, и его глаза, обычно холодные и аналитические, отмечали уязвимость, которую он сам, своим существованием, непреднамеренно причинил ей.
— Ладно, проехали. — Саша сделала резкий, почти физический разворот, словно переключая свой внутренний тумблер с эмоций на действие.
— Я хочу видеть.
— Что видеть? – Уточнил Скрипт, слегка наклонив голову, и регистрируя новый активный ввод.
— Вы сказали, что у Жени сегодня закрытие протокола в «Ониксе». И вы будете контролировать его по камерам. Я должна видеть, как пройдёт его встреча с Блэком. — Уверено заявила Саша.
Скрипт ответил ей абсолютно холодным, оценивающим взглядом, словно сканировал её на наличие угроз:
— Отказано в доступе.
— Что значит отказано в доступе!? Скрипт, пожалуйста!!! – Взмолилась Саша.
— Это событие имеет высокий уровень психологического стресса, несовместимого с твоим эмоциональным профилем. Рекомендую продолжать оставаться в безопасном месте. Я гарантирую Высотину высокий уровень выживаемости.
— Да вы что, рофлите?! Что значит «высокий уровень выживаемости»?! Он что, персонаж в квесте?! — Воскликнула Саша, резко отшатнувшись, словно её ударило током. На миг её лицо застыло в ужасе, но затем снова сменилось упрямой решимостью. Она приблизилась к Скрипту почти вплотную и отчаянно вцепилась в рукав его толстовки. Скрипт непроизвольно вздрогнул. Его тело, давно не регистрировавшее случайных физических контактов, испытало резкий, непроизвольный спазм. Физический контакт был критическим нарушением протокола личной дистанции, инициированным дочерней ветвью. Сенсорная система перешла в режим «перегрузка», регистрируя тепло и силу давления Сашиных пальцев, а аналитическое ядро пережило нечто, похожее на аварийный шатдаун. На мгновение Скрипт потерял контроль над своим анализом, сосредоточившись только на этом чужеродном, но электризующем контакте.
— Вы не можете со мной так поступить! Вы не имеете права! Только не в самый решающий, самый критический момент! Вы же всё про меня знаете! Знаете, как Женя мне дорог! Знаете, что я буду сходить с ума здесь! — Слёзы стояли в её глазах. Скрипт регистрировал, как дрожит её хрупкая ладонь, впившаяся в его руку. Перед ним была дочерняя ветка, обезумевшая от беспокойства. Ее умоляющий взгляд был полон отчаянной решимости на что-то, что могло вызвать высокие системные риски, о которых Скрипт мог потом пожалеть.
Хакер не смог сдержать тяжкого, ломаного вздоха, который означал официальную капитуляцию.
— Принято. Но ты обеспечиваешь сильный стресс-фактор.
— Спасибо! Я обещаю! — Саша вихрем метнулась к машине, едва не споткнувшись, и запрыгнула на заднее сиденье, опасаясь что Скрипт передумает. Её сердце не просто колотилось, оно отбивало бешеный, оглушающий ритм. Она захлопнула за собой дверь, и этот резкий звук стал точкой невозврата.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (48)
файловпривычных ситуацийНо Саша подвергает процесс опасности(((
Нда, вот так фактор риска — консьержка)))
Наверно, это правильно, что Скрипт не признался сейчас — и так куча всего на бедную Сашину психику навалилось, но, надо заметить, он и не отрицал свое отцовство! Хотя потом признаться будет сложно… Если только, на волне спасения Высотина и огромной Сашиной благодарности…
Очень интересно, как дальше будет развиваться сюжет.
Спасибо большое!
Или у нее был шок от необычной внешности Скрипта и она «подзависла»?
Я вообще думала, что она увидит паспорт и будет в шоке, но пока нет, не рассмотрела)
Люси всеми силами постаралась вытравить память об этом человеке!
Она захочет увидеть данные в журнале, паспорт то как бы увидела, он же у консьержки был. Но данных там уже нет.)))
А вот интересно, на паспорте он ведь не может быть с дредами?
Вряд ли, скорее всего там самое нейтральное фото и многолетней давности.
Хорошо, что Скрипт взял Сашу с собой, а то не известно до чего бы она додумалась в одиночестве.
Вообще то, мне кажется странной реакция Саши. Она ведь знает от тети, что ее отец не мог от нее отказаться, по причине того, что даже не знал о ее существовании.
Если я правильно помню, был период, она искала Константина (своего отца) в интернете по имени и фамилии, данным тетей. Ответ на вопрос выше: она могла увидеть имя и фамилию в паспорте и все бы сошлась: и имя, и схожесть, и «папаша».
Она искала его не долго, и быстро столкнулась с рядом сложностей с которыми ей самой не справиться. Потом события с матерью и Высотиным вообще всё это отодвинули на задний план.
Да, тогда бы все сошлось.
Они работали какое-то время вместе, но это не гарантирует доверия. Их отношения, скорее всего, были построены на взаимной выгоде, а не на личной дружбе. Высотин, возможно, знал его только как «Скрипта».
Зная Женю можно ожидать чего угодно.
Хорошо, что Скрипт согласился взять Сашу. Она бы так с ума сошла от волнения.
Он вычислил высокие риски о которых потом может пожалеть.
Хорошо, что Скрипт забрал её с собой сейчас! Иначе бы точно Сашка пошла бы в клуб лично и неизвестно вообще чем бы всё закончилось… Теперь пора узнать, как дела у Высотина
Она еще у Скрипта про это будет думать, увидим...
Он просчитал высокие риски связанные с тем что она может выкинуть что-то в этом духе и выбрал из двух зол меньшее.
Да, самое время!
Общий язык им будет найти со Скриптом не так просто, но я верю в лучшее!
Спасибо!