ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 2 СЕЗОН. 27. Хафф.

Остатки войска тащились по разбитому глубокими колеями, замерзшему Тракту. Не было ни походных песен, ни шума, сопровождающего возвращение победителей. Изредка им встречались худые оборванные крестьяне там, где к тракту лепились небольшие селения. Они смотрели вслед войску без интереса, не предлагая ни ночлега, ни еды, и Рис не мог судить их за это. Бедолаги жили возле самых перевалов рядом с опасными соседями и не ждали ничего хорошего. Да, тягостный это был переход. Крепость Виллхавн оставалась теперь единственным оплотом Севера на Пустоши, и остатки армии пошли ближайшим Медвежьим перевалом. В горах уже лежал первый снег, и уцелевшие кони скользили по льду, увязая в колком снегу по колено. Со злостью и тоской Рис думал о Гневе. Это был великолепный скакун из конюшень Лэнсборо, и его потеря беспокоила Риса больше, чем даже их поражение. Снова и снова перед его мысленном взором вставала проклятая дикарка, убившая его коня. Он скрипел зубами от ярости и досады, что не убил ее.
На Перевале умерло два десятка раненых, и все вздохнули свободнее, спустившись наконец на равнину. Даже кони пошли бойчей, почуяв родную землю. Все хотели поскорее оказаться у своих очагов, и армия шла, делая только два привала за день.

Тракт обходил Хафф стороной, широкой лентой извиваясь по равнине. И Рис получил полдня, чтобы навестить вдову Элиаса.
Вот и знакомая развилка, сломанное дерево у дороги. Рис повернул коня, доходягу из обоза, выданную ему на время отлучки. Не чета Гневу. Пробормотав про себя проклятие всем дикарям, чтоб их пожрала чума! Рис въехал во двор крепости. Отметил про себя, что за главными воротами смотрят плохо, да и вообще в Хаффе царит запустение, хотя прошло всего-то три месяца, как они с Элиасом отбыли на войну. Наконец какой-то чумазый мальчишка в ветхом кафтане подбежал, взял у него лошадь, и Рис зашагал по двору к дому.
Мередит Хафф ждала его в большой зале. Она была в простом домотканном платье, накидке, наброшенной поверх него, прекрасные пшеничные кудри собраны в косы, глаза чинно потуплены, но Рис читал по ее лицу, как в открытой книге. Бедняжка не могла скрыть радости и трепета при его виде, и лишь потом нахмурилась, стиснула тонкие пальцы, спрятала в складках платья.
— Леди Хафф, — Рис откашлялся, не глядя на Мередит. — Я привез скорбные вести. Ваш муж пал в битве.

Она не вскрикнула, не заламывала рук, лишь бросила на него быстрый взгляд, словно желала удостовериться, что Рис говорит правду.
— Он хорошо сражался, — зачем-то добавил Рис, но Мередит не слушала. Она мучительно хмурила высокий лоб, кусая губу.

— Вы привезли его… тело для погребения?
Рис покачал головой.
— Это невозможно, мы бились на болотах, — он развел руками. — Там мало что осталось, леди Хафф.

Долгое время оба молчали. Мередит не смотрела на него, а Рис изнывал от желания поскорее покинуть это место и никогда больше не возвращаться в Хафф.
— Что же будет теперь со мной? — тихо спросила Мередит, сложив руки на животе.

— Полагаю, это решит король, — резче, чем собирался, отозвался он. Мередит бросила на него быстрый взгляд.
— Я в положении, лорд Лэнсборо, — сказала она.

Рис скользнул взглядом по ее фигуре. Она все еще оставалась стройной, с изящной грудью и узкими бедрами. Он поморщился, и это не укрылось от Мередит. Она не находила в себе положенной скорби по мужу. Их брак был таким недолгим, что она не успела полюбить его, да и не желала этого. И подспудно она ждала чего-то ужасного. Так что теперь, когда это ужасное случилось, ее снедала тревога о собственном вдовьем положении.

Тревога эта боролась с пылкой радостью, что Рис остался цел и невредим. Вот он стоит перел ней, почти такой же, каким был в день отъезда. Но глядит он на нее холодно, как на чужую. Его красивое лицо дрогнуло, он улыбнулся вежливой улыбкой.
— Вам не стоит говорить об этом посторонним, леди. Жаль, Элиас не дождался от Вас подобных вестей.

Мередит задохнулась, не нашлась, что сказать, отчаянно покраснела. Но она задавила в себе обиду и боль от его злых слов. Он, должно быть устал и обозлился.
— Я велю накрыть ужин. Может, Вы заночуете в Хаффе?

Недвусмысленность ее слов неприятно поразила Риса. Будь Мередит его женой, не хотел бы он, чтобы та предлагала себя другому, едва его тело остынет. Он передернул плечами. Поначалу он надеялся поужинать в Хаффе, но теперь передумал.
— Не утруждайте себя. Леди Хафф. Я уезжаю сейчас же.

Мередит беспомощно теребила край юбки, с тоской глядя на своего гостя. И когда уже Рис дошел до двери, тихо сказала:
— Он твой. Этот ребенок твой, Рис.

Он вышел в холодный стылый вечер, не оглядываясь.

Нашел на конюшне свою лошадь.
— Милорд, я ей только овса задал, — пробормотал мальчишка. Он путался под ногами, суетился, пытаясь угодить. И Рис в бешенстве взмахнул хлыстом.
— С дороги!

Ворота все еще были открыты, и Рис пришпорил кобылу. Только когда давно скрылся знакомый поворот со сломанным деревом и их окутала ночь, он пустил лошадь рысью.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори