Ставка на интуицию

Высотин появился в боксёрском клубе практически к открытию. Просторный холл на ресепшене был освещен тусклым светом, а в широком проёме, ведущим в главный спортивный зал, царил холодный, непривычный полумрак. Оттуда, из глубины, доносился слабый, въевшийся запах старой кожи и резины — запах предстоящей жесткой работы. Амани сидя за административной стойкой, допивала кофе.
— Высотин? Давненько ты не заглядывал к нам с утра. — Удивленно вскинула бровь сестра Кайрона Блэка.

—Доброе утро, Амани. Как дела? – Высотин скользнул взглядом по дежурным камерам. – Это точно. Решил немного размяться перед напряжённым рабочим днём. Раф уже на месте? — Буднично поинтересовался Высотин, закидывая спортивную сумку на плечо, и направляясь в раздевалку.
— Еще нет, но скоро будет. — Амани кивнула, приняв его объяснение.

В раздевалке Высотин быстро переоделся и прошел в зал. Он начал разминку, чувствуя напряжение не в мышцах, а в нервах. Сегодня он собирался сделать ставку на интуицию. Это был очень большой риск. Но иного безопасного и быстрого пути остановки Амани Высотин не видел.

Рафаэль появился через несколько минут, с полотенцем на плече.
— Я думал, Амани меня разыгрывает, говоря что ты уже разминаешься в зале. – Тренер окинул Высотина внимательным взглядом, оценивая его собранность и готовность к тренировке, и взял боксерские лапы.
— Ладно, боец, готов? Работать будем так, как будто завтра не наступит. – Усмехнулся Раф.

— Как скажешь, тренер.
Высотин заставил себя улыбнуться, но в голове стальным лезвием резанула мысль: это не метафора, а буквально условие выживания, и Рафаэль, судя по всему, знал истинную цену этого «завтра».

Рафаэль, не ожидавший увидеть Высотина с утра, воспринял его появление как шанс: он мог лишний раз потренировать ключевого бойца Блэка, выполняя профессиональный долг, и одновременно, в качестве очистки совести перед Амани, которая очень переживала за планы брата на Высотина, дать парню предупреждение. Правда Рафаэль не был уверен, что его слова как-то помогут, поскольку знал: если босс что-то решил, это будет именно так.
— Знаешь, я одобряю твое неожиданное рвение. — Серьёзно сказал Рафаэль. — Чем чаще, тем лучше. Это поднимает твои шансы быть готовым к тому о чём в прошлый раз намекал тебе Блэк.
— Ты что-то знаешь о нашей сегодняшней встрече? – Высотин посмотрел тренеру прямо в глаза.
— Я не в курсе того, что будет на вашей встрече, меня на нее не пригласили. Но я знаю одно: все это время я готовил тебя, чтобы ты смог выстоять там, куда ты скорее всего попадёшь. Я знаю Блэка, он наверняка уже нашёл способ сделать так чтобы ты принял его предложение. — Рафаэль выдержал взгляд Высотина.
- Будь осторожен. Это все что я могу тебе сказать.
Высотин медленно кивнул.

Через десять минут, когда они перешли к интенсивной отработке «двойка-тройка», Высотин вбивал удары с такой силой, словно пытался разбить саму сталь в руках тренера. Дыхание Рафаэля стало тяжелым, его внимание было полностью поглощено скоростью и мощью Высотина.
Громкая, ритмичная музыка, заполняла зал, постоянное, сбивчивое движение тренирующихся во время отработки ударов, звук самих ударов, создавали идеальный шумовой и визуальный фон. Камеры фиксировали только их активную тренировку, и любые слова, произнесенные в это время, были невозможны для прослушки.

Высотин осознал: ждать больше нельзя. У него не было времени и возможности проработать специальный манёвр для разговора с Рафаэлем об Амани. После визита к Скрипту он едва успел зайти в квартиру не замеченным слежкой, наскоро собрался и поехал в клуб, так как хакер требовал немедленной остановки Амани. Сам Высотин говорить с ней не рискнул. Он был парализован контролем со стороны людей Блэка. Кроме Рафаэля, который имел прямую связь с Амани, у него не было другого более безопасного канала. Высотин подозревал о чувствах Рафаэля к девушке. Он не раз становился невольным свидетелем их перепалок и видел, как Рафаэль смотрел на Амани, и решил, что именно эта эмоциональная привязанность станет его единственной и самой надежной гарантией.

—Ты во мне дыру просверлишь. Сосредоточься на технике. — Резко, на выдохе, бросил Рафаэль. – Чего завис? Выдохся уже?
— Нет.… Раф, надо перетереть одну щекотливую тему.
— Валяй.
— Я должен поговорить с тобой об Амани. — Высотин выдохнул, прежде чем нанести следующий удар.

Рафаэль замер. Лапа, которую он держал на уровне головы, дернулась. В его глазах отразилось чистое, неконтролируемое удивление и настороженность.

— Не понял. При чём тут Амани. — Голос Рафаэля прозвучал неожиданно глухо и ровно, как будто он внезапно включил внутренний фильтр, не пропустивший эмоций, но в его закаменевшем, потяжелевшем взгляде при упоминании имени девушки Высотин заметил что-то такое что подсказало ему — он затронул те самые струны.
Высотин отошел на шаг, чтобы дать им обоим передышку.
— Я знаю что Амани копает под Блэка. У нее есть файлы, которые могут его скомпрометировать в глазах кредиторов. Я хочу чтобы ты передал ей, что контроль над выводом Блэка из подпольного бизнеса взят моим человеком. Если она отступит, то останется вне подозрений, но если продолжит, то её жизни угрожает опасность.

Рафаэль смотрел на Высотина с недоверием, граничащим с ужасом. Он сразу вспомнил недавний разговор с Амани, который он сам же прервал, когда она попыталась сказать ему что знает как остановить Блэка. Рафаэль не представлял, откуда Высотину стало известно о планах Амани, но теперь сомнения в серьезности его слов были минимальны.
— Ты осознаешь, что сейчас несешь? Что Блэк сделает с тобой? И с тем, кто рискнул влезть в его систему? Я, черт возьми, работаю на Блэка, если ты не забыл. — С трудом выдавил Раф.
— Ты не похож на них. Твоя верность Блэку это набор чётких, обязательных правил и инструкций, а не слепая преданность, иначе ты бы не говорил мне об осторожности на сегодняшней встрече. — Высотин не повышал голоса, но каждое его слово звучало как сухой, неоспоримый вердикт.
Раф резко отступил от Высотина, и нервно оглядел пустой зал.

— Я доверяю тебе не потому, что знаю тебя, а потому, что вижу, как ты на нее смотришь. Высотин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними, но не как боксер, а как снайпер, который зафиксировал цель и теперь готов к единственному, безошибочному выстрелу. В его глазах не было мольбы или надежды, лишь холодная, просчитанная уверенность.
Раф отрицательно покачал головой не отводя взгляда от Высотина.
— Какое тебе дело до её безопасности? Что вас связывает? — Рафаэль, наконец, включил логику.
— Это она сама тебе объяснит, если захочет. Ты главное убеди ее остановиться.
— С чего ты взял, что она меня послушает? — Голос Рафаэля стал жестче, отражая его профессиональный скепсис. — Амани не доверяет мне. Вряд ли вообще захочет со мной говорить об этом.
— Мой человек отправил ей на почту по защищенному каналу анонимное сообщение. Скажи ей что ты знаешь об этом. Раф…, если она тебе дорога, сделай все что можешь. Время до вечера, не больше. Дальше сработает механизм, и будет поздно. Ты должен поговорить с ней сегодня. Уверен, ты найдешь нужные слова. — Высотин жёстко и прямо посмотрел тренеру в глаза.

Раф оглянулся на входную дверь, туда, где на ресепшене сидела девушка, которая за эти годы стала для него кем-то большим, чем просто коллегой и родственницей босса. Он любил ее, не смотря на то что она была сестрой Блэка, не смотря на то что постоянно упрекала его в том что он шестерка и трус. Эта любовь была его свободой в мире, где всё подчинялось приказу, его личной, главной ценностью. Способен ли он допустить, чтобы этот якорь его души был уничтожен?
— Что будет с Блэком?
— Судьба Блэка меня не волнует. Мой интерес — нейтрализовать опасность, которая грозит Амани. — Высотин сделал короткую, но сильную паузу, пронзая взглядом Рафаэля. — Думаю, в этом наши интересы совпадают.
Рафаэль резко дернулся, почти незаметно, но с напряжением:
— Но Амани это не успокоит! Она боится за его жизнь. Есть ли риск, что его устранят после действий твоего человека?
— Вряд ли. — Высотин холодно покачал головой. — Блэк нужен чтобы закрыть свой долг, может еще для чего-то. Скорее всего, его просто выкинут из бизнеса как ненадёжного партнёра. Он будет скомпрометирован, но не устранен.

Раф сделал глубокий непроизвольный вдох, но воздух не принес облегчения. Его обычно невозмутимое лицо перекосилось от внезапного смятения. Он чувствовал, как невыносимая тяжесть выбора между долгом и сердцем давит на него тяжёлым грузом.
— На сегодня хватит. — Голос Рафаэля был глухим, но в нем проскользнула едва заметная сталь. — Иди и готовься к своему главному раунду. Надеюсь тебе повезёт. Рафаэль развернулся и вышел из зала.

Высотин медленно опустил руки на толстые, жесткие тросы, вцепился в них, сжимая с такой силой, что боксерские бинты врезались в кожу, а предплечья затвердели.
Он поднял взгляд и посмотрел на стену напротив ринга, где висел большой постер Кайрона Блэка. Не отрывая взгляда от властного, надменного лица, Высотин тихо произнёс:
— Второй раунд.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори