Марина
Код: K. Black: УДАЛЕНИЕ
Едва Высотин сделал первый шаг в квартиру хакера. Скрипт, огромный, словно тень, тут же настиг его. Хакер вскочил из-за стола, опрокинув при этом свое компьютерное кресло, и преодолев расстояние с неожиданной для его размера скоростью, мгновенно схватил Высотина за грудки. Это был ощутимый, крепкий встрях, который легко сбил бы с ног человека меньшего роста и более хрупкой комплекции.
— Noob! Какого дьявола ты нарушил протокол о контактах?! — Прорычал Скрипт, его голос был низким, дрожащим от ярости, которую он едва сдерживал.
— Эй, Скрипт, полегче. Остынь. – Высотин, опешил от неожиданно бурной реакции Скрипта на его появление, и попытался отцепить от куртки сдерживающую сжатую руку хакера, но тот только сильнее стиснул пальцы, встряхнув Высотина еще раз, с силой, которая граничила с желанием сломать что-то.
— Какого хрена, я спрашиваю, ты осел в периметре критического узла, как какой-то кривой троян?! А если бы за тобой притащился хвост?!
— Если бы у меня была хоть толика сомнения, я бы ни за что не приехал к ней, Скрипт. Её безопасность — мой приоритет.
Скрипт запнулся, увидев тяжелый, потемневший, настороженный взгляд Высотина. Хакер вдруг осознал, что в приступе ярости и страха за безопасность дочери его эмоциональный брандмауэр дал сбой. Он отпустил куртку Высотина так же резко, как нажал бы Disconnect на зараженном сервере.
— А какого хрена ты установил шпиона на Сашкин телефон и я об этом ничего не знаю? Какая вообще была в этом необходимость? Ты хакер, а не ее нянька.– В свою очередь наехал Высотин, тоже начиная заводиться.
Скрипт молча, не глядя на Высотина, развернулся, поднял опрокинутое кресло и сел за свой рабочий стол. Напряжение в воздухе было почти физическим.
— Задача — защита критического узла. Объект S — прямой вектор уязвимости, который необходимо экранировать. Любой трафик на твоём контуре ведёт к ней. Я не запрашиваю разрешение на действия, которые считаю необходимыми для поддержания протокола. — Произнес Скрипт голосом, не терпящим возражений, как финальное подтверждение кода.
Высотин заставил себя проглотить гнев. Он понимал, что масштаб угрозы, которую предотвращает хакер, оправдывает любые, даже такие нелицеприятные методы.
Высотин посмотрел на хакера хмуро и с недоверием. Ему было крайне неприятно, что Скрипт проник в личную жизнь Саши так глубоко. Это вызывало в нем мучительную ревность и острое ощущение нарушенных границ. Однако умом Высотин понимал: если Скрипт счел этот метод необходимым, значит так было нужно. Самое главное что Саша была в безопасности.
Поправив воротник куртки, которую Скрипт едва не разорвал, Высотин перешел к делу.
— Блэк назначил встречу. Завтра, или если по факту, то уже сегодня в полночь в ночном клубе «Оникс». Я думаю он намерен прямо заявить о своих планах. — Высотин посмотрел на хакера, который сидел, ссутулившись уставившись в мерцающий монитор.
— Тебе удалось нарыть что-то, чем можно будет его прижать?
Скрипт выдержал затяжную, многозначительную паузу, в которой еще звучало не до конца подавленное раздражение.
— Я не «нарыл». Я зацепился за его контур. Захватил его входной вектор — его хост. Через него я эскалировал права до администратора в сабнете его кредитора.
— Однако глубоко же ты копнул… — В голосе Высотина звучало неприкрытое восхищение масштабом атаки Скрипта. Он не ожидал, что хакер не ограничится только проникновением в цифровую систему Блэка.
— Блэка остановит только внешний админ — его кредитор. Я загрузил корневой код. Созданное мной досье — это имплант, который я внедрил прямо в их ядро, и теперь оно имеет статус официального системного файла. Я активировал для тебя протокол защиты. Теперь ты — неприкосновенный, критический системный ресурс в их рабочем контуре. — Скрипт посмотрел на Высотина, в его глазах была холодная, абсолютная уверенность.
— Можно было пойти по пути наименьшего сопротивления: прямой эксплойт на хост Блэка, срыв верификации данных или ложное оповещение о бое. Но это бы не отменило для тебя всех рисков. Любой «срыв» — это временная задержка, а не устранение угрозы. Блэк просто перезапустил бы процесс, найдя новый вектор атаки. Я использовал логику самой Системы против её сбойного узла. Это единственный железобетонный алгоритм, гарантирующий твою неприкосновенность.
— И как именно? — Спросил Высотин нетерпеливо. Его мозг, привыкший работать с оперативными данными и оценкой рисков на физическом уровне, с трудом переключался на цифровую логику Скрипта. Он понимал, что хакер дает ему единственный шанс на победу, и Высотин не имел права упустить ни одного слова.
Скрипт издал короткий, резкий звук, похожий на принудительный сброс кэша в процессоре, когда его отвлекают от основной задачи.
— Подпольные спарринги на таком уровне — это не физический контакт, а финансовые транзакции, в которых задействованы гаранты, тотализаторы и ставка актива. Кредитору необходимо верифицировать и зафиксировать исходные данные участника. Эта цифровая запись становится официальным протоколом сделки в его ядерной системе. Фамилия бойца инжектируется в сабнет Кредитора для инициализации события. Система использует этот входной вектор для расчёта рисков, резервирования ресурсов и трассировки персональной ответственности в случае сбоя. Я ждал триггера. Связь была задержана до момента, когда Блэк инжектирует твой профиль в рабочую систему Кредитора. Сегодня с хоста Блэка в сеть Кредитора были залиты твои исходные данные подтверждающие твое участие в подпольном спарринге.
Лицо Высотина мгновенно потемнело от ярости и возмущения:
— Какого черта?!? Переговоры еще не прошли, а он уже считает мое согласие делом решенным?!
— Именно. Его самоуверенность — наш актив. Если бы этого не произошло, активация произошла бы по резервному таймеру. Но эта транзакция стала триггером для инициализации моего протокола. — Продолжил спокойно Скрипт. — Я залинковал это досье с твоим именем и текущей сделкой Блэка, пометив его как «Актив под угрозой». Когда Блэк подтвердил участника, система кредитора сгенерировала приоритетное оповещение: в его контуре замечен неприкосновенный системный ресурс. Когда кредитор об этом узнает, он сам блокирует этот вектор угрозы. Твоя безопасность станет для него в приоритет, даже если это пойдёт вразрез с протоколом Блэка. — Довольно усмехнулся Скрипт.
— В чем моя задача? — Произнес Высотин.
— Твоя задача — поддерживать стабильность протокола, который активируется после встречи. Можешь спокойно зайти в периметр Блэка. Само собой, инструктаж будет — иначе твой шилд просто пустой код. Но сперва — критический эксплойт, который необходимо сейчас же синхронизировать с твоим новым протоколом, чтобы довести целевой вектор до критического отказа. — Скрипт взял планшет и постучал пальцем по дисплею. На экране открылось дерево директорий, помеченное как AMANI. — В процессе установки корневой системы цифровой приставки Блэка я обнаружил отдельный хост — автономный, плохо защищенный, по моим меркам, компьютер, на котором находится зашифрованный контейнер принадлежащий некой Амани Блэк.
Высотин напрягся.
— Что еще за контейнер?
Скрипт быстро прокрутил несколько строк кода в командной строке.
— Полезная нагрузка мне неизвестна. Это был простой, но огромный файл, зашифрованный самым примитивным алгоритмом и спрятанный глубоко в локальной системе. Охрана Блэка видимо сфокусирована на внешние угрозы, а не массивный, личный архив, который собирает Амани. Но по сути, это цифровая бомба с таймером. Если дать этим файлам стартовый код — они вызовут серьезный сбой всего бизнеса Блэка.
— А Амани… Ей же грозит полное устранение. Она не может не понимать этого?! Чертовщина какая-то! Этого только еще не хватало! Зачем ей это? – Высотин почувствовал сильный, холодный укол тревоги. Амани, рискуя, предупредила его об опасности, но теперь выходит она своими же руками роет себе яму.
— Скрипт, Амани не должна пострадать. — В голосе Высотина звучала мольба, но тон был лишен права на отказ.
— Оптимизируй трафик. Она будет в безопасном контуре, если деактивирует поиск. Твоя задача — передать ей этот протокол. А созданный ею контейнер — это наше окно уязвимости, которое необходимо зафиксировать для внедрения данных. Я запускаю маскировку. — Скрипт нажал Enter. На экране замелькали зеленые и красные строки. Через секунду все метаданные папки AMANI изменились, и в графе «Владелец» появилось имя K. BLACK.
— Трассировка теперь ведет к самому Блэку. Я оставил за собой открытый, но замаскированный лог. Система Кредитора, при первом же сканировании уязвимостей после срабатывания твоего протокола, обнаружит этот файл как попытку сокрытия критического компромата со стороны Блэка.
Высотин медленно кивнул, обдумывая. Его лицо стало серьезным и жестким.
— То есть: внешняя угроза и внутреннее предательство одновременно? Нехило так-то. Блэку придется сильно попотеть чтобы разобраться в том хаосе, который ты создал. — Присвистнул Высотин, пораженный чистотой и легкостью, с которой Скрипт «порезвился» в цифровом пространстве Блэка.
Скрипт пожал плечами, не отрывая взгляда от кода.
— Он уйдёт на самодиагностику или будет деактивирован протоколом Кредитора. Это уже вне моего скоупа.
— А Амани...— Высотин сделал паузу. — Если она прекратит копать, она точно вне зоны доступа?
— АК. Ты сегодня ловишь логику на скорости Dial-up! Эмоциональный трафик всегда тормозит систему. — Резко отрезал Скрипт, не отрываясь от монитора.
— Ни один след не ведет к ней. Все указывает на Блэка. Активируй протокол «Новый Статус». Поддерживай стабильность шилда, пока кредитор выполняет финальную очистку системы. Загрузи Амани патч. Её версия событий должна быть: Блэк — сбойный код, который кредитор сам вычистит из системы.
Высотин подошел к столу Скрипта и посмотрел на хакера с искренним, тяжелым восхищением. Но в то же время в голове Высотина отчаянно звенела единственная, нелогичная мысль, которую он до этого старательно игнорировал. Вся цепочка действий Скрипта, начиная со взлома камер «Оникса» в первый день знакомства Саши и хакера, и заканчивая нынешним тотальным «устранением» Блэка, была сопряжена с необоснованно высоким личным риском для хакера. Это было не просто исполнение контракта. Каждый раз, когда дело касалось Саши, Скрипт не просто выполнял работу — он сжигал мосты, превышая все допустимые полномочия и логику. Высотин, как специалист по оценке рисков, не мог принять такой уровень личной вовлеченности. Это было слишком, даже для гения, преследующего свою цель. Хакерская гениальность Скрипта была очевидна, но мотивы? Они настораживали и требовали объяснения. Он принял это к сведению, как важный, нерасшифрованный элемент в уравнении. Когда все закончится, он найдет способ заставить Скрипта ответить на свои вопросы. Пока же он только сказал:
— Скрипт, я снимаю шляпу. Твоя работа — это чистый эксплойт.
— Ты поставил задачу. Алгоритм исполнен. Переходим к фазе «Твой протокол». У нас дефицит времени. — Равнодушно буркнул Скрипт.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
— Noob! Какого дьявола ты нарушил протокол о контактах?! — Прорычал Скрипт, его голос был низким, дрожащим от ярости, которую он едва сдерживал.
— Эй, Скрипт, полегче. Остынь. – Высотин, опешил от неожиданно бурной реакции Скрипта на его появление, и попытался отцепить от куртки сдерживающую сжатую руку хакера, но тот только сильнее стиснул пальцы, встряхнув Высотина еще раз, с силой, которая граничила с желанием сломать что-то.
— Какого хрена, я спрашиваю, ты осел в периметре критического узла, как какой-то кривой троян?! А если бы за тобой притащился хвост?!
— Если бы у меня была хоть толика сомнения, я бы ни за что не приехал к ней, Скрипт. Её безопасность — мой приоритет.
Скрипт запнулся, увидев тяжелый, потемневший, настороженный взгляд Высотина. Хакер вдруг осознал, что в приступе ярости и страха за безопасность дочери его эмоциональный брандмауэр дал сбой. Он отпустил куртку Высотина так же резко, как нажал бы Disconnect на зараженном сервере.
— А какого хрена ты установил шпиона на Сашкин телефон и я об этом ничего не знаю? Какая вообще была в этом необходимость? Ты хакер, а не ее нянька.– В свою очередь наехал Высотин, тоже начиная заводиться.
Скрипт молча, не глядя на Высотина, развернулся, поднял опрокинутое кресло и сел за свой рабочий стол. Напряжение в воздухе было почти физическим.
— Задача — защита критического узла. Объект S — прямой вектор уязвимости, который необходимо экранировать. Любой трафик на твоём контуре ведёт к ней. Я не запрашиваю разрешение на действия, которые считаю необходимыми для поддержания протокола. — Произнес Скрипт голосом, не терпящим возражений, как финальное подтверждение кода.
Высотин заставил себя проглотить гнев. Он понимал, что масштаб угрозы, которую предотвращает хакер, оправдывает любые, даже такие нелицеприятные методы.
Высотин посмотрел на хакера хмуро и с недоверием. Ему было крайне неприятно, что Скрипт проник в личную жизнь Саши так глубоко. Это вызывало в нем мучительную ревность и острое ощущение нарушенных границ. Однако умом Высотин понимал: если Скрипт счел этот метод необходимым, значит так было нужно. Самое главное что Саша была в безопасности.
Поправив воротник куртки, которую Скрипт едва не разорвал, Высотин перешел к делу.
— Блэк назначил встречу. Завтра, или если по факту, то уже сегодня в полночь в ночном клубе «Оникс». Я думаю он намерен прямо заявить о своих планах. — Высотин посмотрел на хакера, который сидел, ссутулившись уставившись в мерцающий монитор.
— Тебе удалось нарыть что-то, чем можно будет его прижать?
Скрипт выдержал затяжную, многозначительную паузу, в которой еще звучало не до конца подавленное раздражение.
— Я не «нарыл». Я зацепился за его контур. Захватил его входной вектор — его хост. Через него я эскалировал права до администратора в сабнете его кредитора.
— Однако глубоко же ты копнул… — В голосе Высотина звучало неприкрытое восхищение масштабом атаки Скрипта. Он не ожидал, что хакер не ограничится только проникновением в цифровую систему Блэка.
— Блэка остановит только внешний админ — его кредитор. Я загрузил корневой код. Созданное мной досье — это имплант, который я внедрил прямо в их ядро, и теперь оно имеет статус официального системного файла. Я активировал для тебя протокол защиты. Теперь ты — неприкосновенный, критический системный ресурс в их рабочем контуре. — Скрипт посмотрел на Высотина, в его глазах была холодная, абсолютная уверенность.
— Можно было пойти по пути наименьшего сопротивления: прямой эксплойт на хост Блэка, срыв верификации данных или ложное оповещение о бое. Но это бы не отменило для тебя всех рисков. Любой «срыв» — это временная задержка, а не устранение угрозы. Блэк просто перезапустил бы процесс, найдя новый вектор атаки. Я использовал логику самой Системы против её сбойного узла. Это единственный железобетонный алгоритм, гарантирующий твою неприкосновенность.
— И как именно? — Спросил Высотин нетерпеливо. Его мозг, привыкший работать с оперативными данными и оценкой рисков на физическом уровне, с трудом переключался на цифровую логику Скрипта. Он понимал, что хакер дает ему единственный шанс на победу, и Высотин не имел права упустить ни одного слова.
Скрипт издал короткий, резкий звук, похожий на принудительный сброс кэша в процессоре, когда его отвлекают от основной задачи.
— Подпольные спарринги на таком уровне — это не физический контакт, а финансовые транзакции, в которых задействованы гаранты, тотализаторы и ставка актива. Кредитору необходимо верифицировать и зафиксировать исходные данные участника. Эта цифровая запись становится официальным протоколом сделки в его ядерной системе. Фамилия бойца инжектируется в сабнет Кредитора для инициализации события. Система использует этот входной вектор для расчёта рисков, резервирования ресурсов и трассировки персональной ответственности в случае сбоя. Я ждал триггера. Связь была задержана до момента, когда Блэк инжектирует твой профиль в рабочую систему Кредитора. Сегодня с хоста Блэка в сеть Кредитора были залиты твои исходные данные подтверждающие твое участие в подпольном спарринге.
Лицо Высотина мгновенно потемнело от ярости и возмущения:
— Какого черта?!? Переговоры еще не прошли, а он уже считает мое согласие делом решенным?!
— Именно. Его самоуверенность — наш актив. Если бы этого не произошло, активация произошла бы по резервному таймеру. Но эта транзакция стала триггером для инициализации моего протокола. — Продолжил спокойно Скрипт. — Я залинковал это досье с твоим именем и текущей сделкой Блэка, пометив его как «Актив под угрозой». Когда Блэк подтвердил участника, система кредитора сгенерировала приоритетное оповещение: в его контуре замечен неприкосновенный системный ресурс. Когда кредитор об этом узнает, он сам блокирует этот вектор угрозы. Твоя безопасность станет для него в приоритет, даже если это пойдёт вразрез с протоколом Блэка. — Довольно усмехнулся Скрипт.
— В чем моя задача? — Произнес Высотин.
— Твоя задача — поддерживать стабильность протокола, который активируется после встречи. Можешь спокойно зайти в периметр Блэка. Само собой, инструктаж будет — иначе твой шилд просто пустой код. Но сперва — критический эксплойт, который необходимо сейчас же синхронизировать с твоим новым протоколом, чтобы довести целевой вектор до критического отказа. — Скрипт взял планшет и постучал пальцем по дисплею. На экране открылось дерево директорий, помеченное как AMANI. — В процессе установки корневой системы цифровой приставки Блэка я обнаружил отдельный хост — автономный, плохо защищенный, по моим меркам, компьютер, на котором находится зашифрованный контейнер принадлежащий некой Амани Блэк.
Высотин напрягся.
— Что еще за контейнер?
Скрипт быстро прокрутил несколько строк кода в командной строке.
— Полезная нагрузка мне неизвестна. Это был простой, но огромный файл, зашифрованный самым примитивным алгоритмом и спрятанный глубоко в локальной системе. Охрана Блэка видимо сфокусирована на внешние угрозы, а не массивный, личный архив, который собирает Амани. Но по сути, это цифровая бомба с таймером. Если дать этим файлам стартовый код — они вызовут серьезный сбой всего бизнеса Блэка.
— А Амани… Ей же грозит полное устранение. Она не может не понимать этого?! Чертовщина какая-то! Этого только еще не хватало! Зачем ей это? – Высотин почувствовал сильный, холодный укол тревоги. Амани, рискуя, предупредила его об опасности, но теперь выходит она своими же руками роет себе яму.
— Скрипт, Амани не должна пострадать. — В голосе Высотина звучала мольба, но тон был лишен права на отказ.
— Оптимизируй трафик. Она будет в безопасном контуре, если деактивирует поиск. Твоя задача — передать ей этот протокол. А созданный ею контейнер — это наше окно уязвимости, которое необходимо зафиксировать для внедрения данных. Я запускаю маскировку. — Скрипт нажал Enter. На экране замелькали зеленые и красные строки. Через секунду все метаданные папки AMANI изменились, и в графе «Владелец» появилось имя K. BLACK.
— Трассировка теперь ведет к самому Блэку. Я оставил за собой открытый, но замаскированный лог. Система Кредитора, при первом же сканировании уязвимостей после срабатывания твоего протокола, обнаружит этот файл как попытку сокрытия критического компромата со стороны Блэка.
Высотин медленно кивнул, обдумывая. Его лицо стало серьезным и жестким.
— То есть: внешняя угроза и внутреннее предательство одновременно? Нехило так-то. Блэку придется сильно попотеть чтобы разобраться в том хаосе, который ты создал. — Присвистнул Высотин, пораженный чистотой и легкостью, с которой Скрипт «порезвился» в цифровом пространстве Блэка.
Скрипт пожал плечами, не отрывая взгляда от кода.
— Он уйдёт на самодиагностику или будет деактивирован протоколом Кредитора. Это уже вне моего скоупа.
— А Амани...— Высотин сделал паузу. — Если она прекратит копать, она точно вне зоны доступа?
— АК. Ты сегодня ловишь логику на скорости Dial-up! Эмоциональный трафик всегда тормозит систему. — Резко отрезал Скрипт, не отрываясь от монитора.
— Ни один след не ведет к ней. Все указывает на Блэка. Активируй протокол «Новый Статус». Поддерживай стабильность шилда, пока кредитор выполняет финальную очистку системы. Загрузи Амани патч. Её версия событий должна быть: Блэк — сбойный код, который кредитор сам вычистит из системы.
Высотин подошел к столу Скрипта и посмотрел на хакера с искренним, тяжелым восхищением. Но в то же время в голове Высотина отчаянно звенела единственная, нелогичная мысль, которую он до этого старательно игнорировал. Вся цепочка действий Скрипта, начиная со взлома камер «Оникса» в первый день знакомства Саши и хакера, и заканчивая нынешним тотальным «устранением» Блэка, была сопряжена с необоснованно высоким личным риском для хакера. Это было не просто исполнение контракта. Каждый раз, когда дело касалось Саши, Скрипт не просто выполнял работу — он сжигал мосты, превышая все допустимые полномочия и логику. Высотин, как специалист по оценке рисков, не мог принять такой уровень личной вовлеченности. Это было слишком, даже для гения, преследующего свою цель. Хакерская гениальность Скрипта была очевидна, но мотивы? Они настораживали и требовали объяснения. Он принял это к сведению, как важный, нерасшифрованный элемент в уравнении. Когда все закончится, он найдет способ заставить Скрипта ответить на свои вопросы. Пока же он только сказал:
— Скрипт, я снимаю шляпу. Твоя работа — это чистый эксплойт.
— Ты поставил задачу. Алгоритм исполнен. Переходим к фазе «Твой протокол». У нас дефицит времени. — Равнодушно буркнул Скрипт.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (30)
За Сашку, кстати, я спокойна, раз у неё такая защита. А вот что будет с Амани и её незащищённым компроматом? Пока брат доверяет ей, и не считает нужным под неё копать. Но если что-то пойдёт не так, он же будет искать, кто его слил?
Трассировка Скрипта ведет только к самому Блэку, и это его ловушка. За Амани (при условии, что она выполнит протокол Высотина) можно быть спокойными. Она как и хотела получит выход брата из подпольного бизнеса. Скрипт создал идеальный логический коллапс. Блэку разбираться с этой многослойной, самозапускающейся системой лжи, условно говоря, до второго пришествия.
Сюжет держит в напряжении.
Интересно, Саша скоро узнает, что Скрипт ее отец?
Она встретится с ним через серию примерно, а узнает она в эту встречу или нет все будет зависеть от Скрипта.
все в напряжении)
Скрипт чуть помог и Амани остановить своего братца и не сделать критического шага, который ее погубит! Добрые дела возвращаются к Амани, карма работает!
Как-то только надо ее предупредить, чтобы в последний момент дров не наломала от отчаянья!
Точно! Амани получит, то что хотела, но её еще надо убедить остановить свою деятельность.
Спасибо большое!
Немного тревожно за Амани, надеемся, она никак не пострадает. А вот лицо Блэка очень хочется увидеть)
О, да, я не смогу это обойти стороной, непременно увидим.
А что такое эксплоит?
«Эксплойт» в этой главе используется в самом широком смысле:
Эксплойт (от англ. эксплуатировать, использовать) — это не просто хакерский взлом.
Технически: Это специальная программа или последовательность действий, которая использует какую-то уязвимость в системе, чтобы получить полный контроль или добиться непредусмотренного результата.
Когда Высотин сказал: «Твоя работа — чистый эксплойт», он имел в виду, что Скрипт не просто взломал систему Блэка. Он использовал главную уязвимость системы Кредитора ее логику, ее правила защиты активов, чтобы добиться успеха. То есть, Скрипт не сломал дверь, он нашел слабость в фундаменте и использовал ее, чтобы здание рухнуло, оставив Высотина целым.
И круто что вы разбираетесь в таких штуках!
Мастер своего дела этот Скрипт. Только что за жизнь у этих людей живущих в компьютере
А на счет жизни таких людей…
Скрипт, как и любой, кто «живет в коде», обменял реальный, тактильный мир на абсолютный, всевидящий контроль в виртуальном пространстве. Его жизнь — это постоянный, бесконечный поток информации, логики и тишины. Это существование, отчасти, очень одинокое. Но, возможно, именно поэтому, когда в его логическую, холодную жизнь врываются такие нелогичные и «горячие» вещи, как долг, любовь и риск (в лице Высотина и Саши), этот человек из кода вынужден делать выбор, который не предусмотрен ни одним из его алгоритмов.
За Амани тоже переживательно… А как там Алия? Или пусть сама выпутывается?
Очень понравилось, как у Скрипта прорываются отцовские чувства)) и еще, я надеюсь, он потом удалит прослушку, когда всё закончится?
Очень жду продолжения)
Высотин за этим проследит💯
Спасибо большое, Юля!