Марина
Выход в офлайн
Саша задумчиво сидела за столом, тупо уставившись на экран своего старенького ноута, который намертво завис, отображая не только страницу проекта к завтрашнему семинару, но и все рабочие вкладки браузера.
Некоторое время назад ее ноут перестал реагировать на команды. Саша почувствовала необходимость выключить его, но страх перед потерей часов несохранной работы долго боролся в ней с необходимостью действовать. После нескольких неудачных попыток, отчаявшись и уже смирившись с тем что все придется начинать сначала Саша применила «жесткую» перезагрузку, и ноутбук словно в отместку вообще перестал реагировать на кнопку питания, что повергло ее в полную безысходность. Саша уже пробежалась по общаге в надежде на то что среди знакомых девчонок найдется кто-то кто понимает как его можно было оживить, но все кто более-менее хоть что-то понимал не справились. Саша даже позвонила Димону, спросить совета что делать, но тот в своей прямой бескомпромиссной грубоватой манере только посоветовал ей выкинуть его на помойку или отнести на худой конец в ремонт. Саша попробовала также стрельнуть ноут взаймы до завтра, но все рабочие компьютеры как назло были заняты подготовкой к своим семинарам. Не зная что ей можно еще предпринять, шумно вздохнув, Саша с досадой отвернулась от стола.
Плюс ко всему этому ее душа была не на месте, а чувства до сих пор в смятении после экстремального и неожиданного визита Высотина. То что всего несколько часов назад он был здесь в её комнате, казалось ей теперь чем-то нереальным, и больше походило на сон. Саша вспоминала его голос, его взгляд, силу и нежность его рук, тепло его тела, его запах. Она до сих пор чувствовала жар его губ, их настойчивость и требовательность, вспоминая, как сбивалось ее собственное дыхание, как мир сужался до ощущения его ладоней на своей коже. Она помнила, как он целовал ее — жадно и голодно, стирая границы, за которые она никогда ещё не решалась зайти.
Каждый раз, когда её мысли возвращались к тому, что было бы, если бы звонок Скрипта не прервал их, по телу пробегала горячая волна, а щеки вспыхивали румянцем.
О том что Скрипт установил прослушку на ее телефон Саша отчаянно старалась не думать, ей было не по себе от того, что хакер мог слышать. А он мог слышать всё: её сбивчивое дыхание, слова, на которые она бы никогда не решалась при свете дня. Это было слишком, это было тяжело принять, даже учитывая то что это было сделано в целях её безопасности. Теперь Саша сгорала от стыда, неловкости и ужаса, думая о том сколько всего Скрипт о ней знает. Если раньше она ждала появления хакера, то теперь молилась, чтобы вообще больше никогда его не видеть…
Женя опять где-то гуляла. Было совершенно непонятно, когда её соседка по комнате планировала учиться или готовиться к занятиям. Саша, со своей аналитической природой, не могла не задаваться вопросом, как Женя собиралась сдавать сессию, ведь соседка теперь только забегала в комнату, чтобы переодеться и убежать куда-то до позднего вечера. Саша не могла не сравнивать и не удивляться как она изменилась со дня их первой встречи. Тогда Женя показалась ей целеустремленной, но после истории в ночном клубе ее как бы подменили, она превратилась в обычную тусовщицу.
Саша нехотя поднялась, решив все же сходить до компьютерной мастерской, пока та не закрылась, и хотя бы узнать во сколько ей обойдется ремонт и как быстро можно будет ликвидировать поломку. Она сунула ноут под мышку и уже почти обулась, как неожиданно ожил ее мобильный…
Скрипт не любил длительный прямой контакт с офлайн миром. Он привык к абсолютной тишине своей «хакерской берлоги», которую дополнял лишь ровный, успокаивающий гул серверов и размеренное мурчание Глюка. Город был для него просто шумным, медленным и непредсказуемым хаосом. Для Скрипта столкновение с реальным миром равно потеря контроля и риск.
Вестибюль Сашиного общежития показался хакеру слишком тесным и слишком ярким. У самого входа, как персональный рут-файрволл стоял стол консьержки. Женщина, чья внутренняя функция, как понял Скрипт, заключалась в фильтре трафика окинула его цепким настороженным взглядом.
— Вы к кому? Фамилия, имя, курс студента? — Строго спросила консьержка.
— Александра Веснина, первый курс. — Сухо ответил Скрипт, чувствуя, как неестественно громко звучит его голос в этой офлайновой среде.
— Посещения разрешены до двадцати ноль-ноль. Гости проходят только по предъявлению документа и в сопровождении студента.— Тут же озвучила правила консьержка.
— Вас ожидают? — Уточнила женщина, стараясь припомнить или обнаружить на своем столе записку с напоминанием что Веснина оставляла предупреждение о госте. Ничего такого она не нашла и нахмурилась от профессиональной досады. Первокурсники — это всегда одно и то же: абсолютная уверенность в своей исключительности и полное пренебрежение системными правилами. Ей уже не впервые приходилось иметь дело с этой безалаберностью студентов первых курсов, которая только усложняла ее работу.
— Мой ID-статус соответствует этой категории.— Помедлив, без эмоционально произнёс Скрипт.
Консьержка Клавдия Павловна недоуменно вскинула бровь, и подозрительно прищурившись посмотрела на странного, несуразно выглядевшего посетителя. За годы работы на вахте студенческого общежития она видела все субкультуры и все степени экстравагантности, ее было трудно удивить, но Скрипту по-видимому это удалось поскольку она затруднялась отнести его к какой-либо категории.
— Это что за еще за статус такой? — Проворчала Клавдия Павловна. — Компьютерщик что ли?
Скрипт не шелохнулся. Он просто смотрел на нее сверху вниз, и в этом взгляде было абсолютное, не терпящее возражений знание о тотальной неэффективности ее системы. Он не вынимал руки из глубоких карманов своей оранжевой толстовки, его неподвижность и тяжёлая фигура давили на женщину.
— Ожидайте. — Наконец бросила консьержка сквозь зубы. Она быстро открыла на своем компьютере списки первокурсников и взяла телефон…
Взглянув на дисплей, Саша, застыла на месте с одним одетым кроссовком и полуодетым вторым. Увидев что звонит Клавдия Павловна — консьержка общежития, она моментально нажала принять вызов.
— Слушаю… – настороженно произнесла Саша.
— Веснина, спустись к тебе пришли.
— Кто? – удивилась Саша.
— Тебе виднее, Веснина. – Коротко и немного раздражённо ответила консьержка. Воспользовавшись замешательством Саши, добавила. – И смотри, я тебе это спускаю только потому что ты первокурсница и еще не до конца освоилась с нашими правилами. Запомни. О том что ты ждёшь гостей ты должна сообщать мне заранее. В следующий раз я просто не буду никого к тебе пускать. Поняла? – Строго сказала женщина и отключилась.
Саша быстро окинула взглядом комнату, думая о том что ей делать, и кто мог к ней прийти. А что если это ловушка? Неужели ОНИ осмелились заявиться прямо в общагу среди бела дня и кучи свидетелей. Нет, вряд ли.
Саша почувствовала как тревожно сжалось сердце. А что если это Скрипт, и он принес новости о Высотине? Саша быстро положила ноут на стол и решительно вышла из комнаты.
Ее догадка оказалась верной, и от этого внутри всё похолодело. В вестибюле действительно стоял Скрипт.
Не заметить его было невозможно — он выглядел как оживший сигнал тревоги, посреди серого казенного интерьера общаги.
Огромный, занимающий собой много места, он был одет, в вызывающе яркую, красно-оранжевую толстовку. Гигантские белые буквы на груди и рукавах выглядели нелепо и кричаще. На его мощной, тяжелой фигуре этот пестрый уличный шмот смотрелся странно, почти гротескно, но именно эта несуразность пугала больше всего. Из-под натянутой на лоб оранжевой вязаной шапки-бини по широким плечам рассыпались черные дреды, в которых были вплетены цветные нити, похожие на компьютерные шлейфы, и бусины, напоминающие разъемы. Весь его вид буквально кричал о расслабленности и пофигизме, в то время как Саша чувствовала внутри лишь нарастающее напряжение.
— Скрипт?! – Саша застыла на лестнице.
Если Саша увидела в его позе расслабленность, то восприятие Скрипта, по его собственным ощущениям, напротив сбоило. Для него этот выход в офлайн был сравним с запуском чрезвычайно важного кода на медленном, сыром «железе».
Внешне он мог казаться вальяжным гигантом в нелепой яркой толстовке, но внутри его процессоры работали на пределе. Вестибюль общаги для него был доменом хаоса. Слишком много критериев, которые невозможно контролировать: сквозняки, запах дешевой еды, шум чужих разговоров, отсутствие привычного интерфейса перед глазами. Здесь, в первом мире, у него не было права администратора. Он чувствовал себя уязвимым, голым, вытащенным из уютной темноты на слепящий свет. Скрипт стоял, переминаясь в жестких ботинках, и сканировал пространство, пока его взгляд не зацепился за фигуру на лестнице.
Вот она. Его дочерняя ветка.
Сердце, этот несовершенный биологический насос, пропустило удар. Скрипт смотрел на Сашу, и у него возникло странное чувство — смесь гордости создателя и напряжения несанкционированного доступа. Саша не подозревала, что ее код, ее логика, сама суть того, кем она стала, были инициированы им. Она была автономным модулем, который он подал в сеть, и теперь наблюдал за его работой в этой дикой среде.
Скрипту хотелось развернуться и уйти обратно в цифру, где всё четко и логично. Но он заставил себя остаться на месте.
— Саша… — Её человеческое имя, произнесённое вслух, прозвучало для него непривычно. Скрипт привык оперировать только системными идентификаторами: «Дочерняя ветка» или «Объект S». Его голос прозвучал хрипло, как звук кулера, забитого пылью. Он даже не пытался улыбнуться; мышцы лица были слишком напряжены из-за сенсорной перегрузки.
Консьержка перевела заинтересованный взгляд с Саши на Скрипта и сказала:
— Давайте паспорт, я внесу ваши данные в журнал посещений.
Скрипт внутренне поморщился. Нехотя достав документ, протянул его консьержке.
— Избыточный контроль. — Буркнул он с раздражением, что прозвучало как технический вердикт.
Консьержка, уловив его бормотание, неприязненно посмотрела на Скрипта сквозь очки:
— У нас на этот счет четкая инструкция.
Клавдия Павловна быстро внесла данные Скрипта в компьютер, а его паспорт убрала в стол. Скрипт отслеживал это с недовольством, но делать было нечего. Таковы, видимо, были правила в этом открытом, низко защищённом сегменте сети. Это действие консьержки стало для него принудительной аутентификацией — требованием, которое он не мог обойти, чтобы получить доступ к цели. Хранение его документа у постороннего лица Скрипт классифицировал как несанкционированное депонирование личных данных.
Это была уязвимость, активный эксплойт против его безопасности, который он был вынужден терпеть, но с которым обязательно разберется, как только получит доступ к рабочему интерфейсу дочерней ветки. Локальный узел консьержки, по меркам Скрипта — это слабое, открытое железо с серьезными уязвимостями.
Данные скорее всего будут храниться в простом файле Excel или в условиях локальной базы данных. Для Скрипта это как взломать калькулятор.
— Всё можете идти.
— Спасибо. — Машинально бросила Саша и посмотрела на хакера, снова ощутив неконтролируемый прилив неловкости и стыда, вызванного осознанием того, что этот человек теперь знал о ней слишком много.
Скрипт пошел за Сашей по дороге осматриваясь. Всё здание общежития, с его выцветшими стенами, гудящими лампами и хаотичными объявлениями на стенах, казалось ему низкобюджетным, плохо поддерживаемым сервером. Здесь не было чистоты алгоритмов, только нефильтрованный, засоренный информационный шум текущей жизни. Скрипт поймал себя на желании найти консоль и мгновенно запустить скрипт-оптимизацию, чтобы избавиться от этого хаоса.
На третий этаж, где находилась комната Саши, они поднялись не сказав друг другу ни слова.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Некоторое время назад ее ноут перестал реагировать на команды. Саша почувствовала необходимость выключить его, но страх перед потерей часов несохранной работы долго боролся в ней с необходимостью действовать. После нескольких неудачных попыток, отчаявшись и уже смирившись с тем что все придется начинать сначала Саша применила «жесткую» перезагрузку, и ноутбук словно в отместку вообще перестал реагировать на кнопку питания, что повергло ее в полную безысходность. Саша уже пробежалась по общаге в надежде на то что среди знакомых девчонок найдется кто-то кто понимает как его можно было оживить, но все кто более-менее хоть что-то понимал не справились. Саша даже позвонила Димону, спросить совета что делать, но тот в своей прямой бескомпромиссной грубоватой манере только посоветовал ей выкинуть его на помойку или отнести на худой конец в ремонт. Саша попробовала также стрельнуть ноут взаймы до завтра, но все рабочие компьютеры как назло были заняты подготовкой к своим семинарам. Не зная что ей можно еще предпринять, шумно вздохнув, Саша с досадой отвернулась от стола.
Плюс ко всему этому ее душа была не на месте, а чувства до сих пор в смятении после экстремального и неожиданного визита Высотина. То что всего несколько часов назад он был здесь в её комнате, казалось ей теперь чем-то нереальным, и больше походило на сон. Саша вспоминала его голос, его взгляд, силу и нежность его рук, тепло его тела, его запах. Она до сих пор чувствовала жар его губ, их настойчивость и требовательность, вспоминая, как сбивалось ее собственное дыхание, как мир сужался до ощущения его ладоней на своей коже. Она помнила, как он целовал ее — жадно и голодно, стирая границы, за которые она никогда ещё не решалась зайти.
Каждый раз, когда её мысли возвращались к тому, что было бы, если бы звонок Скрипта не прервал их, по телу пробегала горячая волна, а щеки вспыхивали румянцем.
О том что Скрипт установил прослушку на ее телефон Саша отчаянно старалась не думать, ей было не по себе от того, что хакер мог слышать. А он мог слышать всё: её сбивчивое дыхание, слова, на которые она бы никогда не решалась при свете дня. Это было слишком, это было тяжело принять, даже учитывая то что это было сделано в целях её безопасности. Теперь Саша сгорала от стыда, неловкости и ужаса, думая о том сколько всего Скрипт о ней знает. Если раньше она ждала появления хакера, то теперь молилась, чтобы вообще больше никогда его не видеть…
Женя опять где-то гуляла. Было совершенно непонятно, когда её соседка по комнате планировала учиться или готовиться к занятиям. Саша, со своей аналитической природой, не могла не задаваться вопросом, как Женя собиралась сдавать сессию, ведь соседка теперь только забегала в комнату, чтобы переодеться и убежать куда-то до позднего вечера. Саша не могла не сравнивать и не удивляться как она изменилась со дня их первой встречи. Тогда Женя показалась ей целеустремленной, но после истории в ночном клубе ее как бы подменили, она превратилась в обычную тусовщицу.
Саша нехотя поднялась, решив все же сходить до компьютерной мастерской, пока та не закрылась, и хотя бы узнать во сколько ей обойдется ремонт и как быстро можно будет ликвидировать поломку. Она сунула ноут под мышку и уже почти обулась, как неожиданно ожил ее мобильный…
Скрипт не любил длительный прямой контакт с офлайн миром. Он привык к абсолютной тишине своей «хакерской берлоги», которую дополнял лишь ровный, успокаивающий гул серверов и размеренное мурчание Глюка. Город был для него просто шумным, медленным и непредсказуемым хаосом. Для Скрипта столкновение с реальным миром равно потеря контроля и риск.
Вестибюль Сашиного общежития показался хакеру слишком тесным и слишком ярким. У самого входа, как персональный рут-файрволл стоял стол консьержки. Женщина, чья внутренняя функция, как понял Скрипт, заключалась в фильтре трафика окинула его цепким настороженным взглядом.
— Вы к кому? Фамилия, имя, курс студента? — Строго спросила консьержка.
— Александра Веснина, первый курс. — Сухо ответил Скрипт, чувствуя, как неестественно громко звучит его голос в этой офлайновой среде.
— Посещения разрешены до двадцати ноль-ноль. Гости проходят только по предъявлению документа и в сопровождении студента.— Тут же озвучила правила консьержка.
— Вас ожидают? — Уточнила женщина, стараясь припомнить или обнаружить на своем столе записку с напоминанием что Веснина оставляла предупреждение о госте. Ничего такого она не нашла и нахмурилась от профессиональной досады. Первокурсники — это всегда одно и то же: абсолютная уверенность в своей исключительности и полное пренебрежение системными правилами. Ей уже не впервые приходилось иметь дело с этой безалаберностью студентов первых курсов, которая только усложняла ее работу.
— Мой ID-статус соответствует этой категории.— Помедлив, без эмоционально произнёс Скрипт.
Консьержка Клавдия Павловна недоуменно вскинула бровь, и подозрительно прищурившись посмотрела на странного, несуразно выглядевшего посетителя. За годы работы на вахте студенческого общежития она видела все субкультуры и все степени экстравагантности, ее было трудно удивить, но Скрипту по-видимому это удалось поскольку она затруднялась отнести его к какой-либо категории.
— Это что за еще за статус такой? — Проворчала Клавдия Павловна. — Компьютерщик что ли?
Скрипт не шелохнулся. Он просто смотрел на нее сверху вниз, и в этом взгляде было абсолютное, не терпящее возражений знание о тотальной неэффективности ее системы. Он не вынимал руки из глубоких карманов своей оранжевой толстовки, его неподвижность и тяжёлая фигура давили на женщину.
— Ожидайте. — Наконец бросила консьержка сквозь зубы. Она быстро открыла на своем компьютере списки первокурсников и взяла телефон…
Взглянув на дисплей, Саша, застыла на месте с одним одетым кроссовком и полуодетым вторым. Увидев что звонит Клавдия Павловна — консьержка общежития, она моментально нажала принять вызов.
— Слушаю… – настороженно произнесла Саша.
— Веснина, спустись к тебе пришли.
— Кто? – удивилась Саша.
— Тебе виднее, Веснина. – Коротко и немного раздражённо ответила консьержка. Воспользовавшись замешательством Саши, добавила. – И смотри, я тебе это спускаю только потому что ты первокурсница и еще не до конца освоилась с нашими правилами. Запомни. О том что ты ждёшь гостей ты должна сообщать мне заранее. В следующий раз я просто не буду никого к тебе пускать. Поняла? – Строго сказала женщина и отключилась.
Саша быстро окинула взглядом комнату, думая о том что ей делать, и кто мог к ней прийти. А что если это ловушка? Неужели ОНИ осмелились заявиться прямо в общагу среди бела дня и кучи свидетелей. Нет, вряд ли.
Саша почувствовала как тревожно сжалось сердце. А что если это Скрипт, и он принес новости о Высотине? Саша быстро положила ноут на стол и решительно вышла из комнаты.
Ее догадка оказалась верной, и от этого внутри всё похолодело. В вестибюле действительно стоял Скрипт.
Не заметить его было невозможно — он выглядел как оживший сигнал тревоги, посреди серого казенного интерьера общаги.
Огромный, занимающий собой много места, он был одет, в вызывающе яркую, красно-оранжевую толстовку. Гигантские белые буквы на груди и рукавах выглядели нелепо и кричаще. На его мощной, тяжелой фигуре этот пестрый уличный шмот смотрелся странно, почти гротескно, но именно эта несуразность пугала больше всего. Из-под натянутой на лоб оранжевой вязаной шапки-бини по широким плечам рассыпались черные дреды, в которых были вплетены цветные нити, похожие на компьютерные шлейфы, и бусины, напоминающие разъемы. Весь его вид буквально кричал о расслабленности и пофигизме, в то время как Саша чувствовала внутри лишь нарастающее напряжение.
— Скрипт?! – Саша застыла на лестнице.
Если Саша увидела в его позе расслабленность, то восприятие Скрипта, по его собственным ощущениям, напротив сбоило. Для него этот выход в офлайн был сравним с запуском чрезвычайно важного кода на медленном, сыром «железе».
Внешне он мог казаться вальяжным гигантом в нелепой яркой толстовке, но внутри его процессоры работали на пределе. Вестибюль общаги для него был доменом хаоса. Слишком много критериев, которые невозможно контролировать: сквозняки, запах дешевой еды, шум чужих разговоров, отсутствие привычного интерфейса перед глазами. Здесь, в первом мире, у него не было права администратора. Он чувствовал себя уязвимым, голым, вытащенным из уютной темноты на слепящий свет. Скрипт стоял, переминаясь в жестких ботинках, и сканировал пространство, пока его взгляд не зацепился за фигуру на лестнице.
Вот она. Его дочерняя ветка.
Сердце, этот несовершенный биологический насос, пропустило удар. Скрипт смотрел на Сашу, и у него возникло странное чувство — смесь гордости создателя и напряжения несанкционированного доступа. Саша не подозревала, что ее код, ее логика, сама суть того, кем она стала, были инициированы им. Она была автономным модулем, который он подал в сеть, и теперь наблюдал за его работой в этой дикой среде.
Скрипту хотелось развернуться и уйти обратно в цифру, где всё четко и логично. Но он заставил себя остаться на месте.
— Саша… — Её человеческое имя, произнесённое вслух, прозвучало для него непривычно. Скрипт привык оперировать только системными идентификаторами: «Дочерняя ветка» или «Объект S». Его голос прозвучал хрипло, как звук кулера, забитого пылью. Он даже не пытался улыбнуться; мышцы лица были слишком напряжены из-за сенсорной перегрузки.
Консьержка перевела заинтересованный взгляд с Саши на Скрипта и сказала:
— Давайте паспорт, я внесу ваши данные в журнал посещений.
Скрипт внутренне поморщился. Нехотя достав документ, протянул его консьержке.
— Избыточный контроль. — Буркнул он с раздражением, что прозвучало как технический вердикт.
Консьержка, уловив его бормотание, неприязненно посмотрела на Скрипта сквозь очки:
— У нас на этот счет четкая инструкция.
Клавдия Павловна быстро внесла данные Скрипта в компьютер, а его паспорт убрала в стол. Скрипт отслеживал это с недовольством, но делать было нечего. Таковы, видимо, были правила в этом открытом, низко защищённом сегменте сети. Это действие консьержки стало для него принудительной аутентификацией — требованием, которое он не мог обойти, чтобы получить доступ к цели. Хранение его документа у постороннего лица Скрипт классифицировал как несанкционированное депонирование личных данных.
Это была уязвимость, активный эксплойт против его безопасности, который он был вынужден терпеть, но с которым обязательно разберется, как только получит доступ к рабочему интерфейсу дочерней ветки. Локальный узел консьержки, по меркам Скрипта — это слабое, открытое железо с серьезными уязвимостями.
Данные скорее всего будут храниться в простом файле Excel или в условиях локальной базы данных. Для Скрипта это как взломать калькулятор.
— Всё можете идти.
— Спасибо. — Машинально бросила Саша и посмотрела на хакера, снова ощутив неконтролируемый прилив неловкости и стыда, вызванного осознанием того, что этот человек теперь знал о ней слишком много.
Скрипт пошел за Сашей по дороге осматриваясь. Всё здание общежития, с его выцветшими стенами, гудящими лампами и хаотичными объявлениями на стенах, казалось ему низкобюджетным, плохо поддерживаемым сервером. Здесь не было чистоты алгоритмов, только нефильтрованный, засоренный информационный шум текущей жизни. Скрипт поймал себя на желании найти консоль и мгновенно запустить скрипт-оптимизацию, чтобы избавиться от этого хаоса.
На третий этаж, где находилась комната Саши, они поднялись не сказав друг другу ни слова.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (16)
Консьержка молодец, сразу видно опытного бойца
Благодарности от Клавдии Павловны.
Это увидим во второй части серии.
… и починить дочерней ветке ноут тоже хорошо бы, а то вся учёба накрылась)
Это само собой.
Ох не знаю, там все сложно будет...
или Скрипт услышал о проблемах с ноутом?
Это точно! И я вместе с ними.😁