Марина
Глава, которую Высотин хотел бы забыть
Как только за Амани закрылась дверь, Высотин направился в гостиную и сел за свое рабочее место. Он включил компьютер и, пока тот грузился, отбивал пальцами нетерпеливую дробь. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, каждое движение головы отзывалось тупой, давящей болью в висках. Он ощущал, как его еще не успевшее восстановиться разбитое тело протестует против этой спешки.
Саша остановилась рядом. Ее дыхание было поверхностным, словно она боялась, что глубокий вдох разрушит хрупкое равновесие.
— Жень, что происходит?
— Сейчас, Саш, дай мне пять минут. Я должен собраться с мыслями. — Ответил Высотин, впиваясь взглядом в проявившийся экран. Его тон был жестким, но прозвучал глухо, словно он говорил через вату. Он едва держался, чтобы не уронить голову на клавиатуру.
Саша нервно обхватила себя руками за плечи и молчала. Она чувствовала, что это не просто тревога, это решимость, которая отнимает у него последние силы.
Высотин быстро набрал что-то на клавиатуре. Он открыл не браузер, а защищенное окно мессенджера, которое использовал для конфиденциальных контактов.
— Когда я не соглашусь на его предложение он будет искать мою «болевую точку» или найдет ее заранее, — негромко, почти про себя, сказал Высотин, глядя в экран. — Он найдет общую информацию… я не знаю его возможности и связи, но могу предположить их масштаб… я боюсь, он найдет и тебя. Ты рядом со мной, и это единственное, что он сможет использовать.
Саша вздрогнула, её пальцы впились в собственные плечи. Это было прямое, недвусмысленное признание в угрозе. Она почувствовала, как её личное пространство сжимается.
— Тот, с кем ты дрался? Этот Блэк?
— Блэк, холера его возьми. — Высотин раздраженно ударил по столу ладонью – но тут же скривился от боли. Он снова повернулся к компьютеру и начал писать. Сосредоточение на тексте давалось ему с трудом, синяки пульсировали, а правый глаз практически не видел.
— Мне нужен Скрипт. Без него мне из этого дерьма не выбраться.
Он договорил, и отправил зашифрованное сообщение. Спина тут же среагировала, требуя покоя. Высотин откинулся на спинку стула, прикрыв на секунду глаза. Это было похоже на короткое замыкание.
— Саш… дай мне, пожалуйста, какой-нибудь обезбол. Любой. Голова раскалывается.
Саша тут же бросилась на кухню, где оставила пакет с лекарствами.
— Конечно! Я сейчас! — Она неслась по коридору, чувствуя, как его просьба оттягивает падение в панику.
Высотин, тяжело дыша, уже собирался прилечь прямо на диване в гостиной, когда экран замигал, издавая тихий, резкий звук уведомления.
Он снова подтянулся к столу. На секунду забыв о боли, он впился взглядом в ответное сообщение и удовлетворенно кивнул. Холодная улыбка стратега растянула его разбитые губы. Он впервые за утро почувствовал, как напряжение отступает, уступая место расчёту.
— Быстро он. — Произнёс Высотин. Он поднял глаза на вернувшуюся Сашу, которая протягивала ему стакан с водой и таблетку. — Мне нужно ехать. Скрипт ждёт.
Саша стояла, ее глаза были широко распахнуты. Она смотрела на его разбитое лицо, на его лихорадочные движения. Слова Амани, упоминание о Скрипте, том странном и всемогущем по мнению Высотина, типе с дредами — всё это обрушилось на нее сразу, лишая способности мыслить.
— Ехать? Куда?! Ты себя видел? Ты весь в синяках!
Саша нервно поставила стакан на стол, и он зазвенел. Звук был резким и раздражающим.
— Ты просто действуешь, не объясняя ничего! Я не понимаю! — Она не договорила, обхватив себя руками и чувствуя, как на неё наваливается бессильный гнев и оцепенение.
Высотин, почувствовав её отчаяние, мгновенно сбросил рабочую маску. Ответ Скрипта дал ему контроль, и это его успокоило. Он встал, подошел к ней и осторожно обнял её за плечи. Его объятие было больше похоже на стабилизирующий захват.
— Тихо, тихо. Посмотри на меня. — Его голос был тихим, хриплым, впервые за утро в нём не было никакой ярости. Только холодная, тяжёлая правда.
— Я знаю. — Он сжал ее плечи, поворачивая ее к себе лицом. — Я не хотел говорить тебе сразу, потому что времени нет. Я должен был обрести хоть какой-то контроль над ситуацией. Амани оказала мне неоценимую услугу своим предупреждением. Если бы не она, я бы до сих пор валялся на кровати ни сном ни духом, во что я вляпался. Ты должна понять: Я втянут в опасную игру. Блэк оказался не просто бойцом, как я вначале думал. Он организатор. И он сейчас ищет, как заставить меня выйти на ринг, в случае если я откажусь, чтобы спасти себя от своего кредитора.
Глаза Саши наполнились слезами, но она не дала им упасть. Она упрямо моргала, не желая показывать слабость.
— Ты — единственное, что он может использовать, чтобы надавить. Поэтому мне нужно ехать к Скрипту: чтобы что-то найти против него. — Он говорил медленно, чтобы она осознала каждое слово. — Я не могу рисковать. Ты не пойдешь в университет несколько дней.
Саша резко выдернула плечи из его рук, словно её ударили.
— Нет. — Её голос снова стал твёрдым, упрямым. — Я пойду.
— Саш! — В его голосе прозвучало предупреждение. Синяки на его лице налились новым цветом от напряжения.
— Нет, Жень! Только не учёба! Это очень много значит для меня! Я итак зря год потеряла! Я обычная студентка! Блэк ничего не знает обо мне! Просто… просто мы не будем видеться, пока вы со Скриптом всё не уладите. Этого будет достаточно.
Она упрямо смотрела на него, и в её взгляде была борьба за свою независимость.
— Не будем видеться?! Да я с ума сойду от беспокойства за тебя! — Высотин схватил её за руку, снова притягивая к себе. — Твоя безопасность важнее любой учебы.
— А для меня моя жизнь важнее, чем прятаться в четырех стенах! — Саша отступила на шаг. — Сделать меня заложницей — это не выход! Я не стану сидеть в неизвестности и взаперти, пока вы там что-то решаете. Какие могут быть гарантии, что вы разберетесь с этим за несколько дней? Судя по тому, что ты мне рассказал, это дело может затянуться на гораздо больший срок! А у меня сессия в декабре. Нет, Жень! Я на такое не согласна. Мне надо на пары! Я уйду сейчас же!
Высотин замер. Он смотрел на её гневное, напуганное, растерянно-упрямое лицо, и осознавал, что в ее словах есть смысл. Реально, для того чтобы Блэк не повлиял на него через Сашу им нужно расстаться, а точнее вовсе перестать быть как-то связанными. Чтобы у Блэка и мысли не возникло что Саша и Высотин пара. А Саша не просто боится, она бунтует против того, чтобы стать «слабым местом». Он увидел в ней своё собственное упрямство, направленное против него.
Высотин сделал глубокий, шумный вдох, который дался ему с трудом. Казалось, этот вдох рвёт его лёгкие, а каждая ушибленная мышца тела кричит о протесте. Боль в голове была невыносима, но боль от мысли о её уходе, о пустоте, которая останется после неё, оказалась сильнее. Он снова нежно притянул девушку к себе.
— Чёрт бы побрал твою логику. — Горько усмехнулся Высотин. — В хорошем смысле. — Тут же добавил он, увидев как удивленно и недоуменно посмотрела Саша в ответ на его непроизвольный выпад. — Его голос был низким, ломаным, словно он говорил сквозь ком в горле. Высотин обнял Сашу, крепко прижимая к себе и не обращая внимания на то как застонали его ушибленные мышцы и заныли синяки. Он буквально впивался в нее, пытаясь запомнить вес ее тела, запах волос, тепло её кожи. Ему было важнее почувствовать ее всю сейчас здесь, перед вынужденным и неизбежным расставанием неизвестно на сколько. Этот жест был полон отчаяния и абсолютного доверия.
—Ты вернешься к своей жизни. В общагу. На занятия. Твоя жизнь не должна останавливаться из-за моей глупости. Блэку нужен я и иметь дело он будет только со мной.
Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, и его разбитый взгляд стал искренним и пронзительным.
— Теперь самое главное. Чтобы Блэк не смог ничего нарыть, мы должны полностью разорвать связь. Ты не должна мне звонить. Я не должен звонить тебе. Никаких сообщений. Никакого общения или намека на него. Ни в мессенджерах ни в соцсетях. Скрипт подчистит все логи. Мы удалим номера друг друга, будто ничего никогда между нами не было. Если будет экстренная необходимость, связь будем держать только через Скрипта. Ни твои родные, ни «Назгулы», ни твои подруги не должны быть замешаны в этом. Вообще никто. Ради их же безопасности.
Саша побледнела, с ужасом осознавая к чему он клонит, но кивнула. Это было сложнее и страшнее, чем прятаться. Это было настоящее расставание.
— Чёрт! — не выдержал Высотин. В этом слове была ярость, направленная на самого себя.
— Сашка, я люблю тебя. Ты самое дорогое и ценное, что есть в моей жизни. И я не позволю ему прикоснуться к тебе. Но все равно будь осторожна и осмотрительна. Может произойти непредвиденное, не предусмотренное нами.
Саша в этом объятии больше не сдерживалась. Ее упрямая маска, которую она держала, пока спорила с ним о своей независимости, рухнула. Она вцепилась в его тело с силой утопающего. Ее руки, обхватывающие его торс, сжались в крепкие кулаки, в которых она комкала черную ткань его футболки в немом, бессильном протесте.
Саша чувствовала, как по его телу пробегает дрожь — то ли от боли, то ли от эмоций, — и это заставляло ее прижиматься еще сильнее. Это объятие было тяжелым, болезненным и полным страха. Каждая секунда кричала о том, что это последний момент их прежней жизни. Она не хотела его отпускать, но знала, что должна, чтобы дать ему шанс спасти их обоих.
— Я тоже тебя люблю, Женя. И я очень боюсь за тебя. Если с тобой что-то случится я не смогу жить. — Прошептала она, и это признание было наполнено нежностью и страхом одновременно.
— Со мной ничего не случится. Всё будет хорошо. — Заверил Высотин.
Она резко вырвалась из его рук. Слёзы стояли в глазах. Она схватила свою сумку, и, не оглядываясь, бросилась к выходу. Входная дверь хлопнула так сильно, что эхо разнеслось по опустевшей гостиной.
Высотин остался стоять, глядя на место, где она только что была. Голова гудела, и весь мир казался размытым.
Он простоял так несколько секунд, а потом, тяжело ступая, подошел к окну.
Высотин с силой прислонил лоб к холодному стеклу, чувствуя острую, режущую боль в груди.
Через несколько минут, как только Саша скрылась за углом, темный седан без опознавательных знаков медленно остановился на другой стороне улицы, прямо напротив дома Высотина. Окно со стороны водителя опустилось на несколько сантиметров. Внутри сидел человек, чье лицо оставалось в тени. Он поднял небольшой бинокль и принялся внимательно, методично осматривать окна квартиры.
Высотин непроизвольно обратил внимание на эту машину. Она была слишком новой, слишком чистой и слишком недвижимой для этого района. Он напряг зрение, насколько позволял разбитый глаз, и наблюдал за ней. Никто не выходил, никто не подходил и не садился в нее. Машина просто ждала.
«Началось». Эта мысль ударила его яснее, чем любой кулак.
Он отошел от окна, его усталость и боль мгновенно сменились холодным, животным расчетом.
Высотин решил выехать через подземный гараж, где у него стоял байк.
Наблюдатели видя его машину во дворе дома будут думать что он отлеживается после вчерашнего нокаута. Высотин с облегчением вздохнул — как же вовремя ушла Саша. И как же тревожно что у него теперь нет с ней связи. Пока нет. Но он обязательно что-нибудь придумает. Высотину было не спокойно от того что он отпустил её. Но умом понимал что сейчас так будет лучше для них обоих.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Саша остановилась рядом. Ее дыхание было поверхностным, словно она боялась, что глубокий вдох разрушит хрупкое равновесие.
— Жень, что происходит?
— Сейчас, Саш, дай мне пять минут. Я должен собраться с мыслями. — Ответил Высотин, впиваясь взглядом в проявившийся экран. Его тон был жестким, но прозвучал глухо, словно он говорил через вату. Он едва держался, чтобы не уронить голову на клавиатуру.
Саша нервно обхватила себя руками за плечи и молчала. Она чувствовала, что это не просто тревога, это решимость, которая отнимает у него последние силы.
Высотин быстро набрал что-то на клавиатуре. Он открыл не браузер, а защищенное окно мессенджера, которое использовал для конфиденциальных контактов.
— Когда я не соглашусь на его предложение он будет искать мою «болевую точку» или найдет ее заранее, — негромко, почти про себя, сказал Высотин, глядя в экран. — Он найдет общую информацию… я не знаю его возможности и связи, но могу предположить их масштаб… я боюсь, он найдет и тебя. Ты рядом со мной, и это единственное, что он сможет использовать.
Саша вздрогнула, её пальцы впились в собственные плечи. Это было прямое, недвусмысленное признание в угрозе. Она почувствовала, как её личное пространство сжимается.
— Тот, с кем ты дрался? Этот Блэк?
— Блэк, холера его возьми. — Высотин раздраженно ударил по столу ладонью – но тут же скривился от боли. Он снова повернулся к компьютеру и начал писать. Сосредоточение на тексте давалось ему с трудом, синяки пульсировали, а правый глаз практически не видел.
— Мне нужен Скрипт. Без него мне из этого дерьма не выбраться.
Он договорил, и отправил зашифрованное сообщение. Спина тут же среагировала, требуя покоя. Высотин откинулся на спинку стула, прикрыв на секунду глаза. Это было похоже на короткое замыкание.
— Саш… дай мне, пожалуйста, какой-нибудь обезбол. Любой. Голова раскалывается.
Саша тут же бросилась на кухню, где оставила пакет с лекарствами.
— Конечно! Я сейчас! — Она неслась по коридору, чувствуя, как его просьба оттягивает падение в панику.
Высотин, тяжело дыша, уже собирался прилечь прямо на диване в гостиной, когда экран замигал, издавая тихий, резкий звук уведомления.
Он снова подтянулся к столу. На секунду забыв о боли, он впился взглядом в ответное сообщение и удовлетворенно кивнул. Холодная улыбка стратега растянула его разбитые губы. Он впервые за утро почувствовал, как напряжение отступает, уступая место расчёту.
— Быстро он. — Произнёс Высотин. Он поднял глаза на вернувшуюся Сашу, которая протягивала ему стакан с водой и таблетку. — Мне нужно ехать. Скрипт ждёт.
Саша стояла, ее глаза были широко распахнуты. Она смотрела на его разбитое лицо, на его лихорадочные движения. Слова Амани, упоминание о Скрипте, том странном и всемогущем по мнению Высотина, типе с дредами — всё это обрушилось на нее сразу, лишая способности мыслить.
— Ехать? Куда?! Ты себя видел? Ты весь в синяках!
Саша нервно поставила стакан на стол, и он зазвенел. Звук был резким и раздражающим.
— Ты просто действуешь, не объясняя ничего! Я не понимаю! — Она не договорила, обхватив себя руками и чувствуя, как на неё наваливается бессильный гнев и оцепенение.
Высотин, почувствовав её отчаяние, мгновенно сбросил рабочую маску. Ответ Скрипта дал ему контроль, и это его успокоило. Он встал, подошел к ней и осторожно обнял её за плечи. Его объятие было больше похоже на стабилизирующий захват.
— Тихо, тихо. Посмотри на меня. — Его голос был тихим, хриплым, впервые за утро в нём не было никакой ярости. Только холодная, тяжёлая правда.
— Я знаю. — Он сжал ее плечи, поворачивая ее к себе лицом. — Я не хотел говорить тебе сразу, потому что времени нет. Я должен был обрести хоть какой-то контроль над ситуацией. Амани оказала мне неоценимую услугу своим предупреждением. Если бы не она, я бы до сих пор валялся на кровати ни сном ни духом, во что я вляпался. Ты должна понять: Я втянут в опасную игру. Блэк оказался не просто бойцом, как я вначале думал. Он организатор. И он сейчас ищет, как заставить меня выйти на ринг, в случае если я откажусь, чтобы спасти себя от своего кредитора.
Глаза Саши наполнились слезами, но она не дала им упасть. Она упрямо моргала, не желая показывать слабость.
— Ты — единственное, что он может использовать, чтобы надавить. Поэтому мне нужно ехать к Скрипту: чтобы что-то найти против него. — Он говорил медленно, чтобы она осознала каждое слово. — Я не могу рисковать. Ты не пойдешь в университет несколько дней.
Саша резко выдернула плечи из его рук, словно её ударили.
— Нет. — Её голос снова стал твёрдым, упрямым. — Я пойду.
— Саш! — В его голосе прозвучало предупреждение. Синяки на его лице налились новым цветом от напряжения.
— Нет, Жень! Только не учёба! Это очень много значит для меня! Я итак зря год потеряла! Я обычная студентка! Блэк ничего не знает обо мне! Просто… просто мы не будем видеться, пока вы со Скриптом всё не уладите. Этого будет достаточно.
Она упрямо смотрела на него, и в её взгляде была борьба за свою независимость.
— Не будем видеться?! Да я с ума сойду от беспокойства за тебя! — Высотин схватил её за руку, снова притягивая к себе. — Твоя безопасность важнее любой учебы.
— А для меня моя жизнь важнее, чем прятаться в четырех стенах! — Саша отступила на шаг. — Сделать меня заложницей — это не выход! Я не стану сидеть в неизвестности и взаперти, пока вы там что-то решаете. Какие могут быть гарантии, что вы разберетесь с этим за несколько дней? Судя по тому, что ты мне рассказал, это дело может затянуться на гораздо больший срок! А у меня сессия в декабре. Нет, Жень! Я на такое не согласна. Мне надо на пары! Я уйду сейчас же!
Высотин замер. Он смотрел на её гневное, напуганное, растерянно-упрямое лицо, и осознавал, что в ее словах есть смысл. Реально, для того чтобы Блэк не повлиял на него через Сашу им нужно расстаться, а точнее вовсе перестать быть как-то связанными. Чтобы у Блэка и мысли не возникло что Саша и Высотин пара. А Саша не просто боится, она бунтует против того, чтобы стать «слабым местом». Он увидел в ней своё собственное упрямство, направленное против него.
Высотин сделал глубокий, шумный вдох, который дался ему с трудом. Казалось, этот вдох рвёт его лёгкие, а каждая ушибленная мышца тела кричит о протесте. Боль в голове была невыносима, но боль от мысли о её уходе, о пустоте, которая останется после неё, оказалась сильнее. Он снова нежно притянул девушку к себе.
— Чёрт бы побрал твою логику. — Горько усмехнулся Высотин. — В хорошем смысле. — Тут же добавил он, увидев как удивленно и недоуменно посмотрела Саша в ответ на его непроизвольный выпад. — Его голос был низким, ломаным, словно он говорил сквозь ком в горле. Высотин обнял Сашу, крепко прижимая к себе и не обращая внимания на то как застонали его ушибленные мышцы и заныли синяки. Он буквально впивался в нее, пытаясь запомнить вес ее тела, запах волос, тепло её кожи. Ему было важнее почувствовать ее всю сейчас здесь, перед вынужденным и неизбежным расставанием неизвестно на сколько. Этот жест был полон отчаяния и абсолютного доверия.
—Ты вернешься к своей жизни. В общагу. На занятия. Твоя жизнь не должна останавливаться из-за моей глупости. Блэку нужен я и иметь дело он будет только со мной.
Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, и его разбитый взгляд стал искренним и пронзительным.
— Теперь самое главное. Чтобы Блэк не смог ничего нарыть, мы должны полностью разорвать связь. Ты не должна мне звонить. Я не должен звонить тебе. Никаких сообщений. Никакого общения или намека на него. Ни в мессенджерах ни в соцсетях. Скрипт подчистит все логи. Мы удалим номера друг друга, будто ничего никогда между нами не было. Если будет экстренная необходимость, связь будем держать только через Скрипта. Ни твои родные, ни «Назгулы», ни твои подруги не должны быть замешаны в этом. Вообще никто. Ради их же безопасности.
Саша побледнела, с ужасом осознавая к чему он клонит, но кивнула. Это было сложнее и страшнее, чем прятаться. Это было настоящее расставание.
— Чёрт! — не выдержал Высотин. В этом слове была ярость, направленная на самого себя.
— Сашка, я люблю тебя. Ты самое дорогое и ценное, что есть в моей жизни. И я не позволю ему прикоснуться к тебе. Но все равно будь осторожна и осмотрительна. Может произойти непредвиденное, не предусмотренное нами.
Саша в этом объятии больше не сдерживалась. Ее упрямая маска, которую она держала, пока спорила с ним о своей независимости, рухнула. Она вцепилась в его тело с силой утопающего. Ее руки, обхватывающие его торс, сжались в крепкие кулаки, в которых она комкала черную ткань его футболки в немом, бессильном протесте.
Саша чувствовала, как по его телу пробегает дрожь — то ли от боли, то ли от эмоций, — и это заставляло ее прижиматься еще сильнее. Это объятие было тяжелым, болезненным и полным страха. Каждая секунда кричала о том, что это последний момент их прежней жизни. Она не хотела его отпускать, но знала, что должна, чтобы дать ему шанс спасти их обоих.
— Я тоже тебя люблю, Женя. И я очень боюсь за тебя. Если с тобой что-то случится я не смогу жить. — Прошептала она, и это признание было наполнено нежностью и страхом одновременно.
— Со мной ничего не случится. Всё будет хорошо. — Заверил Высотин.
Она резко вырвалась из его рук. Слёзы стояли в глазах. Она схватила свою сумку, и, не оглядываясь, бросилась к выходу. Входная дверь хлопнула так сильно, что эхо разнеслось по опустевшей гостиной.
Высотин остался стоять, глядя на место, где она только что была. Голова гудела, и весь мир казался размытым.
Он простоял так несколько секунд, а потом, тяжело ступая, подошел к окну.
Высотин с силой прислонил лоб к холодному стеклу, чувствуя острую, режущую боль в груди.
Через несколько минут, как только Саша скрылась за углом, темный седан без опознавательных знаков медленно остановился на другой стороне улицы, прямо напротив дома Высотина. Окно со стороны водителя опустилось на несколько сантиметров. Внутри сидел человек, чье лицо оставалось в тени. Он поднял небольшой бинокль и принялся внимательно, методично осматривать окна квартиры.
Высотин непроизвольно обратил внимание на эту машину. Она была слишком новой, слишком чистой и слишком недвижимой для этого района. Он напряг зрение, насколько позволял разбитый глаз, и наблюдал за ней. Никто не выходил, никто не подходил и не садился в нее. Машина просто ждала.
«Началось». Эта мысль ударила его яснее, чем любой кулак.
Он отошел от окна, его усталость и боль мгновенно сменились холодным, животным расчетом.
Высотин решил выехать через подземный гараж, где у него стоял байк.
Наблюдатели видя его машину во дворе дома будут думать что он отлеживается после вчерашнего нокаута. Высотин с облегчением вздохнул — как же вовремя ушла Саша. И как же тревожно что у него теперь нет с ней связи. Пока нет. Но он обязательно что-нибудь придумает. Высотину было не спокойно от того что он отпустил её. Но умом понимал что сейчас так будет лучше для них обоих.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (44)
И да — Саше бы какой-нибудь хитрый кулончик с чипом заиметь…
Ой, я представляю, как бы Высотин хотел подвесить на Сашу кучу датчиков и чипов! Но именно в этом и проблема: сейчас им нужно, чтобы никто не знал, где она и что они вообще знакомы.
среди его фенечек ничего подобного не найти?
или даже более прогрессивное — в вену ввести.
или под кожу.
через месяц само рассосётся.
У Скрипта, конечно, есть самые невероятные «фенечки» и доступ к передовым технологиям, о которых мы даже не догадываемся. Теоретически, он мог бы создать нечто подобное для Высотина, но…
Вся проблема в стратегии. Сейчас им нужно, чтобы Блэк поверил, что их не связывает ничего. Даже самый хитрый, подкожный чип — это физический след, который может быть обнаружен.
Сейчас единственный надёжный способ — полное цифровое обнуление и невидимость. Скрипт должен сделать её неважной, чтобы Блэк даже не тратил ресурсы на её проверку. Любой активный маячок, даже подкожный, — это улика.
Не сомневайтесь, Скрипт использует всю свою гениальность, чтобы обеспечить ей цифровую защиту, которая не оставит физического следа. Спасибо за невероятно интересное предложение!
Я бы на месте Жени ещё попросила кого-то присмотреть за Сашкой, чтобы она не бегала одна и не было возможности её похитить. Не представляю, правда, как — с ней там на учёбе одни шакалы(( А у Рампсов и Назгулов нет такой возможности.
Вся надежда на Скрипта… Может, он всё-таки не останется равнодушным, это же его дочь(
В этом и заключается ужас ситуации: любая охрана или присмотр — даже от «Назгулов» — моментально создаст ту самую нить, за которую потянет Блэк. Высотин вынужден оставить ее одну, чтобы сделать ее невидимой и неважной для внешнего мира. Это добавляет ему агонии, но выбора пока нет. Ее уход и создание цифрового «тумана» — единственный способ обеспечить ей защиту. А вообще они со Скриптом возможно что-то придумают, но пока сложно предположить что.
О да! Как же классно что он есть!
Надеюсь, со Скриптом они побыстрее во всем разберутся! И Сашка не будет затронута.
Он понимает что опасно отпускать Сашу одну. Но в этом и вся суть их вынужденного разрыва: охрана или присмотр со стороны «Назгулов» — это улика, которую Блэк найдет моментально. Единственный способ защитить ее от организатора с масштабными связями — это сделать ее неважной и невидимой в его глазах. Высотин сделал ставку на то, что ее отсутствие и «обнуление» от Скрипта сработает быстрее, чем Блэк найдет их прежние следы.
Их ставка сейчас — полный цифровой обрыв. Сейчас всё зависит от скорости Скрипта и его гения. Будем надеяться что он не подведёт.
Вот не ожидала такого поворота от ребят, но, может, так даже и лучше.
Буду ждать продолжения!
Но нам остаётся скрестить пальцы на удачу
Будем надеяться на лучшее.
Расставание ребят- сбылась мечта Люсеньки! Жаль, что Люсьенда не узнает про это, с большой долей вероятности
Вот ещё, что подумалось: Кайрон же может узнать, что Алия бывшая девушка Высотина, и заставить его идти на ринг из-за Алии… ведь благородный Высотин не позволит, чтобы Алия пострадала.
Плюс, догадка номер 2: а может так оказаться, что загадочный кредитор Блэка это и есть Скрипт? Вот была бы хохма!
Да, Люсьенда может праздновать — мы же знаем, как сильно она любит чужое горе. Но ей рано открывать шампанское.
А вот что касается Алии, то тут вы наконец-то уловили логику жанра! Браво! Кайрон не дурак, и, конечно, он будет копать под личные связи. И, конечно, благородный себялюбивый Высотин — тиран это самая большая его уязвимость.
Ох, это была бы не «хохма», а «хоррор нелогичности». Нет, Скрипт не ведет теневой бизнес с миллиардными офшорами.)) Скрипт — хакер, а не теневой банкир. Пусть эта идея останется для альтернативного, очень странного фанфика.)
Хочу выразить благодарность за ваши оригинальные догадки! Мой вечер сделан, я до сих пор под впечатлением и, честно говоря, катаюсь по полу от смеха. Это было незабываемо! Мы обязательно продолжим в том же духе, но с более логичными поворотами. Спасибо, что вы с нами.)))
Не совсем поняла про «наконец-то уловили логику жанра»©, звучит несколько обидненько… Просто если исходить из логики, что Высотина могут шантажировать Сашей, то по этой же логике его могут шантажировать и прошлыми его отношениями, то есть Алией… это логично.
По поводу Люсеньки: я понимаю, большинство читателей вашей истории ее терпеть не могут, а я за нее вступлюсь: она колоритный персонаж, очень многогранный, придающий перчинку сюжету. К тому же логика ее поступков объяснима (но не всех поступков
А почему же «тертый» хакер, ит-шник, владеющий колоссальными данными, секретами, технологиями и тд не может быть подпольным банкиром/миллионером? Это разве взаимоисключающие вещи?
Да, пожалуйста
Высотин привык быть лучшим в своей области и проигрыш Кайрону, да еще и при свидетелях — это жесточайший удар по его самооценке. Его реакция на комплименты Амани — это человеческая реакция на попытку вернуть себе статус и почувствовать, что он все еще силен и привлекателен, несмотря на физическое поражение.
Эти черты (гордость, стремление к превосходству) не делают его себялюбивым или плохим по отношению к Саше.)) Высотин не идеальный герой, не принц на белом коне, у него хватает как слабых так и сильных черт в характере, постепенно в тех или иных ситуациях они будут проявляться так или иначе. Он борется со своими демонами практически в каждой главе, делая выбор как поступить. Саша еще очень мало о нем знает. Как и он о ней.
Сожалею если фраза «наконец-то уловили логику жанра» прозвучала обидно. Это ни в коем случае не было попыткой обидеть, а скорее радостью от совпадения мыслей.
Алия вполне может стать рычагом давления так же, как и Саша, это будет видно в процессе повествования. Кайрон в первую очередь за нее уцепится как самую доступную.
Люсенька своеобразный и многогранный персонаж, и ее логика, даже если она вызывает отторжение у большинства, объяснима. Я ценю то, что вы находите в ней глубину — это значит, что я прописала ее достаточно живой.
Скрипт-Миллионер. Теоретически, в придуманной истории возможно всё, что угодно. Однако в этой истории персонажи, владеющие колоссальными секретами и технологиями, играют строго отведенные им роли. Роль Скрипта — это хакер, теневой защитник и ключ к цифровым данным, а не финансовый воротила, владеющий Блэком. Если бы он был кредитором, вся интрига с поиском спонсора просто развалилась бы. Я сознательно держу его в рамках его функционала, чтобы сюжет оставался напряженным и логичным.
Личность уровня Кайрона начинает сбор информации с установления рутинного наблюдения. Сначала ищут слабые места, проверяют маршруты и фиксируют контакты. Им приказано: «Найти, кто к нему приходит и кто для него важен». Про это посмотрим в следующей главе, от лица Кайрона. Именно поэтому резкий и немедленный разрыв Высотина был так важен. Он не дал «хвосту» даже секунды на то, чтобы идентифицировать Сашу как регулярный и важный контакт. Они приехали — а Саша уже ушла. Всё, данных нет, хвост идет за Высотиным. Так что выдыхайте: Сашка в безопасности, потому что Высотин сыграл на опережение и не дал Кайрону нужных доказательств в самый критический момент.
Ну, ладно
>Внутри сидел человек, чье лицо оставалось в тени. — и его не разглядели из-за того, что…