Предостережения

— Послушай, госпожа… Скажи, на будущее воскресенье у нас нет никаких срочных дел?
— Пока не знаю, а что?
— Я хотел отпроситься у тебя. Около Запретного леса будет большой сбор трав, и я бы хотел туда пойти.

Малефисента вдруг насторожилась.
— Я надеюсь, не с нашей стороны?
— Нет, что ты. Кто в здравом уме пойдёт сюда через весь лес? Это на юг от леса, за Чёрным озером.
— А зачем тебе это? Ты разве сам не можешь пойти за травами когда и куда захочешь?
— Ну, это даже не совсем из-за трав, — уклончиво ответил Диаваль. — Там будут мои друзья, я бы хотел с ними встретиться.

— Ну что ж, иди, — Малефисента задумчиво повела рукой, не имея возражений. Однако он всё же ощутил какое-то смутное неодобрение в её голосе.


— А ты не хочешь пойти, госпожа?

Даже в темноте лицо Малефисенты заметно помрачнело.
— Нет, Диаваль. Я туда точно не пойду.
— Это из-за моей встречи с друзьями?
— Нет. Но мне там уж точно делать нечего. А ты, если хочешь, иди… Но только пожалуйста, будь осторожен.
— Чтобы не заблудиться в траве? — весело хмыкнул юноша.
Но госпожа даже не улыбнулась, всё так же тревожно глядя на него.

— Нет. Будь осторожен, потому что я всё ещё чувствую что-то дурное.
— Это как-то связано со сбором трав?
— Не знаю. Есть только само дурное предчувствие… но ты же знаешь, я никогда не вижу явной картины.

— Да, но ты же почему-то думаешь, что это касается меня, — насторожился Диаваль.
— А кого ещё? Со мной-то что случится, — пожала плечами Малефисента. — А вот ты вечно чего-то ищешь на свою голову. Смотри в оба, не жди, пока какая-нибудь беда застанет тебя врасплох.

— Ладно, — улыбнулся Диаваль, выходя из комнаты, — постараюсь застать её врасплох первым.


Однако на следующий день, при свете дня, это предупреждение показалось ему куда более странным, чем вчера вечером. Что за странные дурные предчувствия у госпожи, о которых она даже толком сказать не может? И откуда такая уверенность, что они могут касаться его самого? Его главная опасность уже миновала, когда всё решилось само собой. Пусть Снейп и не рад появлению Люпина, но зато теперь ему некуда деваться от зельеварения — а значит, всё будет как раньше. Разве что…

Разбираясь с вещами в кабинете Снейпа, Диаваль вдруг насторожился. А ведь если бы Малефисента узнала, что Снейп предлагал ему занять свою должность, это был бы тот ещё удар! Она и так относится к нему с вечным недоверием и подозрениями. А тут, по сути, настоящее предательство — взять и переманить у её помощника с концами.
Конечно, он бы на это не согласился. Но ведь Снейп этого не знал! Как он, интересно, собирался после этого смотреть ей в глаза?


— Профессор, — осторожно спросил он, — а вы… вы же не говорили госпоже о том нашем разговоре?

Снейп оторвался от своего занятия и посмотрел на него так, что Диаваль услышал его без единого слова: дурак, что ли?

— Хорошо, — кивнул он, бережно неся в руках ящик с пустыми сосудами. — Сэр, а как бы тогда… если бы я согласился?
— Да я не сомневался, что ты не согласишься, — пожал плечами Снейп. — Мог и ошибаться, конечно, но зная тебя, ты скорее будешь помогать мне за двоих, а то и за троих, чем откажешься служить своей госпоже. Но задуматься об этом тебе бы всё равно не помешало уже сейчас.


— О чём? Отказаться служить госпоже?
— Нет, вырасти из помощника в мастера. Не вечно же ты будешь у меня в ассистентах. Да и вообще, ты же не всю жизнь будешь около своей госпожи.
— Почему нет? Замок у нас большой, госпожа уверена, что в нём хватит места всей моей семье.
— Какой ещё семье?
— Ну, будущей, конечно. Она ни во что не будет вмешиваться… хотя сама и не верит в любовь, но всегда оставляет мне свободу выбора. Как я решу для себя, так и будет. А я смогу быть рядом и поддерживать её, чем нужно.

Снейп молча посмотрел на него, о чём-то задумавшись… Но, ничего не сказав, продолжил наводить порядок в ингредиентах.
— Да уж, весело начался учебный год, — заметил Диаваль. — Ещё только неделя прошла, а у нас в пособиях уже всё наперекосяк.
— У нас в штате всё наперекосяк, — едко бросил Снейп через плечо, — а это такое, пустяки… Да уж, не так я себе представлял этот год. Я очень надеялся, что Дамблдор сможет уговорить старика Горация тряхнуть стариной и вернуться в этот сумасшедший дом.
— А кто такой этот старик Гораций?
— Почти тот же, кто я для тебя. Мастер зелий, мой старый учитель и наставник. Думаю, вы бы пришлись друг другу по душе. Тебе было бы полезно и у него кое-что почерпнуть…


Оставив помощнику разбираться с инструментами, Снейп обратился к своим бумагам и наконец вытащил тот самый свиток, который с утра не давал покоя Диавалю. Он видел, как его принесла большая и несколько встрёпанная авгурия, но Снейп не развернул письмо сразу же, а отнёс его к себе на стол и, казалось, уже успел забыть о нём.
Не отрываясь от дела, Диаваль попытался представить себе, кто же это пользуется такой необычной почтовой птицей? Может, это и есть тот самый старик Гораций? С авгурией, во всяком случае, это имя очень хорошо вязалось.


Развернув свиток, профессор внимательно вгляделся в письмо… и, не успев толком прочитать, саркастически хмыкнул.
Диаваль едва удержался, чтобы ничего не спросить. Но профессор, дочитав письмо до конца, снова хмыкнул с нескрываемым удивлением.


— Что-то не так, сэр? — всё-таки не вытерпел помощник.
— Да чёрт знает что. Я тут подумывал написать одному влиятельному человеку — с ним можно договориться и раздобыть многие редкие вещи. И пока я думал, стоит ли его беспокоить, он написал мне сам.
— Так это же хорошо, разве нет?
— Да чего уж тут хорошего, — Снейп свернул письмо обратно в тугой свиток и старательно разгладил. — С ним просто так не встретишься. Захочешь приехать, а тебе в виде обязательной программы организуют поход на какой-нибудь местный праздник.
— А это разве плохо?
— Кому как, — пожал плечами профессор. — Мне было бы более чем достаточно просто договориться по делу с самим герром Гриндевальдом, без развлекательной программы и погружения в местную атмосферу танцев и флирта.
— Это он вам такие условия предлагает? — хохотнул Диаваль.
— Нет, он просто приглашает меня в Мюнхен на праздник в октябре. Видишь ли, раз в жизни в субботу можно и отдохнуть.
— На Октоберфест, что ли? Так вы поедете, сэр?


Диаваль сделал над собой усилие, чтобы не фыркнуть от смеха: воображение уже нарисовало ему профессора, с каменным лицом пляшущего джигу в этих, как выразилась госпожа при виде картинки в газете, «коротких штанах с упряжкой».

Снейп посмотрел на него испепеляющим взглядом:
— Если ты так хочешь, могу уступить это почётное право тебе.
— Так ведь меня же никто не звал, — пожал плечами юноша, — так-то я бы с радостью!
— А ты откуда знаешь про Октоберфест?
— Я читаю «Ежедневный Пророк», там недавно было объявление. Только почему-то там говорилось не про Мюнхен, а про Ландсхут.
— Ну да, потому что вроде как проще добираться ландсхутским порталом. А уже потом через Ландсхут в Мюнхен.
— Эх, — вздохнул Диаваль, — здорово там, наверное. Мне понравился прошлый праздник в Ландсхуте.


Снейп почему-то весь напрягся.
— Когда это ты успел там побывать?
— Да вот, этим летом.
— С госпожой?
— Нет, с друзьями.
— А госпожа?
— Дома осталась.
— Хм, — Снейп задумчиво шевельнул бровью и снова нахмурился. — Ладно, раз уж такое дело, то Гриндевальду насчёт ингредиентов теперь лучше не писать… Просто поблагодарю за приглашение. Надо искать другие варианты.


— Сэр, — осторожно напомнил помощник. — Но мы же вроде договорились, что мы с госпожой поможем…
— Не знаю, что вы там договаривались со своей госпожой, но давай мы лучше с тобой сами договоримся по-мужски, — решительно заявил Снейп. — Я не хочу, чтобы твоя госпожа тратила свои деньги на наш чемпионат. Но переубедить её почти невозможно. Она готова обеспечить хоть весь список того, что нужно, даже не представляя, во что это может вылиться. Давай договоримся с тобой так: я постараюсь сам раздобыть всё, что смогу, а вы поможете с тем, чего уж совсем не хватит. Меньше, чем на равный вклад с обеих сторон, я не согласен. Ты меня услышал?
— Услышал, сэр. Но…


Но тут Диаваль услышал стук в дверь, прервавший всё на самом интересном месте.
— Кто там? — раздражённо уточнил Снейп.

В кабинет важно прошествовал худощавый белоголовый парень, один из студентов Снейпа. С видом рыцаря, возвещающего о победе, он сообщил:
— Это я, профессор. Мне нужно срочно вас предупредить…
— Что такое, Малфой?
— Там Грейнджер и малявка Уизли закрылись в классе трансфигурации и уже второй час превращают тапки в кроликов!
— Ну и что?
— Так сегодня же выходной.
— Беспокоитесь, что у гриффиндорцев ни минуты свободного времени?
— Да ну, — фыркнул Малфой, — ещё чего. Но они же колдуют там, как у себя дома!
— И что? Профессор Макгонаналл имеет полное право пускать своих студентов в свой класс для самоподготовки.
— Но профессор, — Малфой принялся судорожно искать новый повод для протеста, — это же… это же кролики! Там целый ряд тапок и столько же кроликов! Они грызут всё подряд, они мусорят по всем углам, они… размножаются!
— А вы, Малфой, так переживаете, как будто вам теперь платить компенсацию за мебель в кабинете или алименты на лишнее потомство, — язвительно заметил Снейп.


Малфой покраснел.
— Сэр, но они заняли кабинет…
— А вам жалко, что ли?
— А мне, может, тоже надо позаниматься? Я же в пятницу… ну…
— Не трудитесь, Малфой, я в курсе вашего пятничного провала, — строго предупредил Снейп. — Только с этим не ко мне, а к профессору Макгонагалл.
— Да нет, — тот уже выглядел перед Снейпом как рыцарь, который успел пожалеть, что потревожил слишком крупного и опасного дракона, но намерен довести битву до конца. — Я вообще-то тоже хотел пойти позаниматься, сэр. Надо же наверстать провал.
— Ну так идите и навёрстывайте, кто вам мешает?

Малфой скорчил кислую мину.
— Да ни за что! Не могу же я там заниматься, пока там грязнокровка Грейнджер…
— Ещё одно слово, Малфой, и я вымою вам рот с мылом, — пригрозил Снейп. — Запомните, аристократ — это не про чистоту крови, а про чистоту речи. И если у вас ко мне всё, то идите и занимайтесь своими делами. И пеняйте на себя, если не восполните на этой неделе штрафные баллы от профессора Макгонагалл.


Горе-рыцарь, понурившись, с позором убрался из кабинета, прикрыв за собой дверь.
Устало выдохнув, Снейп повернулся к Диавалю:

— А ты, Диаваль, вот что запомни. Не бойся быть мастером зелий — не так уж это страшно, как тебе кажется. Но если тебе будут предлагать деканство — ни в коем случае не соглашайся. Мастер делегирует часть задач помощнику. Директор делегирует обязанности всем, кому только можно. А вот родители на девять месяцев в году делегируют все свои обязанности декану. Так что стой на своём до конца, не соглашайся, и да будет тебе счастье.


Подхватив под мышку ворох каких-то свитков, Снейп исчез за дверью, ведущей в его спальню. А Диаваль остался, возвращая пособия в нужные отсеки шкафов и думая, что слишком уж часто его предостерегают в последние дни…


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори