Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /10 серия /Тринадцатый /часть 1

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

9 серия «Когда все идет хуже некуда» (часть 3)

— Если это шутка, то очень неудачная, — сухо заметил Тедрос, оглядывая старцев.


Агата насчитала четырех мужчин и четырех женщин. У всех была покрытая старческими коричневыми пятнами кожа, дрожащие морщинистые шеи, уши с торчащими из них волосами, высохшие тонкие руки. Двое вообще приехали сюда в инвалидных креслах. Веселенькая компания, что и говорить!


И у всех у них на груди блестел белый лебедь — точно такой же значок, который был у Умы, Юбы и Белого Кролика. И этим старцам Каллиса решила доверить жизнь своей дочери?!
«Но была же причина, по которой она направила нас сюда, — мрачно подумала Агата. — Может быть, этот маскарад сейчас кончится, они скинут маски и окажутся непобедимыми рыцарями? Волшебным образом станут юными, как Директор школы?» Агата затаила дыхание, ожидая и молясь, чтобы что-нибудь произошло…
Ничего не произошло.
Старцы из Лиги молча моргали, как рыбы в аквариуме, и, похоже, тоже чего-то ждали. Интересно чего?
— Я же говорила, что они нас не узнают, — проворчала старуха с зеркальцем.


— Узнать вас? — Агата внимательно оглядела толстуху, ее обвислые щеки, маленькие, заплывшие жиром карие глазки. Больше всего она напоминала разбухшую от воды куклу, которую выловили со дна пруда.


— Могу с уверенностью заявить, что всех вас вижу впервые в жизни, — сказала Агата, оглядев остальных стариков и старух. Она обернулась к Тедросу, надеясь, что, может быть, он заметил что-то важное, ускользнувшее от ее внимания, но принц стоял красный как рак и, казалось, в любую секунду готов был взорваться.
— Так это вы должны доставить нас к Софи? — резко спросил Тедрос, рассматривая дрянные, соломенные диваны, изъеденные молью портьеры и тринадцать жестких тонких матрасов, двумя рядами лежащих на полу. — Это что, дом престарелых?


— Как ты смеешь так говорить о Лиге?! — вспылил Юба, отталкивая Тедроса. — Ты знаешь, чего мне стоило найти их всех, чтобы собрать вместе? Может быть, ждешь, что они начнут представляться тебе, словно какие-то простолюдины? Да кто ты такой, мальчишка?!


— Я принц, который спустя пару недель станет королем! — вспылил в ответ Тедрос.
— Высокомерная козявка! С таким умением запороть любое дело ты вряд ли дотянешь до своей коронации! — парировал Юба.
— Дотяну! И стану королем! И первым делом издам указ, объявляющий всех старых гномов вне закона!


— Успокойся, — сказала ему Агата. — Моя мать знала наверняка, что Лига нам поможет. Потому она и написала им. Очевидно, мы чего-то не…


— Написала! Этим людям, которым вот-вот исполнится по тысяче лет каждому! — продолжал кипятиться Тедрос. — Мы с тобой едва избежали казни на эшафоте, мы шли дни и ночи, чтобы спасти нашу подругу, которой не повезло влюбиться в злого волшебника, мы прошли сквозь могилы, ускользнули от ходячих мертвецов и ведьм — и ради чего? Чтобы найти вот этих старцев, из которых песок сыплется? Все, пойдем отсюда. Попытаемся сами пробраться в школу…


— Она была моей матерью, Тедрос, — возразила Агата. — И я ей верю больше, чем кому-либо другому в целом свете. Включая тебя. А теперь заткнись.


И Тедрос замолк.
Агата обернулась и обнаружила, что старики и старухи с белыми лебедями на груди больше не обращают на них с Тедросом никакого внимания, а занимаются кто чем — вяжут, читают, дремлют, перебрасываются в карты, вынимают свои вставные челюсти, чтобы съесть тарелочку манной каши. При виде такой картины ее вера в Калиссу вдруг пошатнулась.


— Послушайте меня, вы оба, — сказал Юба. — Ответы на свои вопросы вы получите, когда возвратится тринадцатый член Лиги. А тем временем можете выпить травяного чая и съесть по миске овсяной каши. Проработав сто пятнадцать лет преподавателем искусства выживания в Бескрайних лесах, я хорошо понимаю, сколько сил отнимает такое путешествие, как ваше.


— Тринадцатый? — переспросила Агата. — Но я здесь насчитала только восьмерых. — Тут она заметила Белого Кролика, который примостился у стола и сейчас сосредоточенно разрезал запеченное яблоко. На груди у Кролика тоже белел лебедь. — Хорошо, девять.


— Десять, — поправил ее Тедрос, взглядом указывая на лебедя, приколотого к зеленому камзолу Юбы.
— Я основатель Лиги, — гордо заметил гном.


— Одиннадцатый член — Ума… — Тут гном всполошился, хлопнул себя по лбу и воскликнул: — Ума! — Он повернулся к застывшей в углу принцессе: — Бросили ее тут, словно котенка бездомного! Динь! Динь, где ты?


На диване кто-то громко всхрапнул. Агата посмотрела в сторону, откуда шел звук, и увидела толстую, похожую на грушу фею, прикорнувшую на спинке грязного дивана.


Фея потянулась, пригладила седые волосики, поправила зеленое платьице и развернула за спиной потрепанные крылышки. Затем поморгала, повела головой влево-вправо, увидела застывшую в углу Уму и немедленно полетела к ней, жужжа и пошатываясь в воздухе, словно умирающая пчела. Приблизившись, фея вытащила из кармана платьица пригоршню порошка, похожего на заплесневевшую сажу, и посыпала им голову Умы, что-то бормоча при этом себе под нос.


Ничего не произошло.
— Однажды в мой день рождения отец устроил мне экскурсию в гарем Али-Бабы. Даже там все было пристойнее, чем здесь, — проворчал Тедрос и уже направился было к лазу, собираясь покинуть эту пещеру с динозаврами, но тут…
… Но тут у него за спиной закашляла Ума.


Тедрос обернулся и увидел, что принцесса парит примерно в метре над полом, и ее кожа из мертвенно-бледной становится привычно смуглой. Затем Ума потянулась в воздухе, зевнула, открыла глаза, улыбнулась и… опустилась на кресло, где тут же вновь погрузилась в глубокий сон.
— Ну вот, а ты боялась, что твоя волшебная пыльца выдохлась, — сказал Юба.


Фея что-то ответила гному на своем эльфийском языке.
— Что за глупости, Динь! Ясное дело, у всех у нас в нашем возрасте уже не те силы, что в шестнадцать лет. Да речь и не идет о том, чтобы отправить Уму по воздуху в Шазабах, нам было нужно просто расколдовать ее. Очень хорошо, пускай поспит несколько часиков, проснется — и будет как новенькая.


— Да, теперь продолжим считать, — сказал Юба, поворачиваясь к Агате и Тедросу. — Итак, Кролик девятый, Ума десятая, я одиннадцатый, Динь-Динь, она же фея Тинкербелл, двенадцатая. Не хватает только…
— Динь-Динь? — не веря своим ушам, переспросила Агата.
— Та самая, настоящая? — пробормотал Тедрос, глядя на сморщенное лицо феи и ее седые, как остывший пепел, волосы. — Но она… Она же…
Агата бросила на Тедроса испепеляющий взгляд. Динь-Динь зевнула и вновь свернулась калачиком на своем диване.
— Он не это имел в виду, Динь, — фыркнул Юба и от души заехал Тедросу под ребра своим жезлом.


— Я не понимаю, — удивленно спросила Агата. — Что здесь делает Динь-Динь?
— По-моему, нам все еще кажется, что мы выглядим лучше, чем на самом деле. Я не прав, Юба? — сказал старик в очках и темном камзоле, сидевший под руку с какой-то бледной старушкой. — Они до сих пор не понимают, кто мы.


— Годовые кольца ваши, что ли, посчитать, как на дереве, — пробурчал Тедрос, потирая ушибленные ребра.
— Давай-давай, шути дальше, весельчак-красавчик! — вспыхнул старик. — Можно подумать, ты сам никогда не состаришься.
— Пожалуй, вам действительно стоит представиться этим двум желторотикам, — сказал Юба, гневно косясь на Агату и Тедроса. — Кто хочет начать?


10 серия (часть 2)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори