Смотри в оба

Как бы не хотелось, а пропустить целую рабочую неделю, сославшись на болезнь, всё-таки пришлось. Последствия драки, особенно зацепивших его тёмных заклинаний, сходили с тела не так быстро, как хотелось. Для Хогвартса он сочинил письмо, в котором сослался на какую-то заразную дрянь, которую принесла сырая весна — и сам же принёс, влетев в открытое окно кабинета Дамблдора.


Сейчас, впервые после этих дней вернувшись к служебному долгу, Диаваль с трудом входил в колею. Во-первых, неделя, проведённая, дома, позволила ему несколько расслабиться. Во-вторых, он всё ещё с досадой думал о том, что пропустил празднование Дня Святого Патрика. Алиса без него не захотела идти в Хогсмид — это и радовало, и одновременно огорчало, ведь он ничего не хотел так сильно, как попасть в «Три Метлы» вместе с ней… Все эти мысли мешали сосредоточиться на привычных делах. В-третьих, многие студенты, готовившиеся к турниру, тоже ни на чём не могли сосредоточиться и допускали ошибки в простейших вещах.
А в-четвёртых… В-четвёртых, больше всего его сейчас беспокоила госпожа.

Возвращаясь домой поздно вечером, он застал госпожу на одной из башен. Ночь была ясная, и ещё с воздуха он заметил её чёрный силуэт. Несмотря на то, что снег уже почти везде сошёл, а в воздухе потеплело и уже совсем ощутимо запахло весной, ночи были всё ещё довольно холодными. А она, не накинув даже капюшон, стояла на каменной площадки и смотрела куда-то в глубокую ночь — не со стороны Запретного леса, а со стороны гор, уходивших в темноту долгой грядой и отделявших их от магловских земель.

— Каррр, — воскликнул он, хлопая крыльями, и опустился на плечо Малефисенты, цепляясь пальцами за мантию. — Замёррррзнешь же, госпожа!


Госпожа, нисколько не смутившись, потрепала его пальцами по клюву — тёплый, дружеский жест, которого никогда не испытаешь в своём собственном теле, и который так греет душу в птичьем облике.

— Вернулся… Наконец-то. Я уже думала, ты и заночуешь там.

— Много срррочных дел собррралось, — повертел головой Диаваль, явно возражая, — а ты зачем здесь мёрррзнешь?

— Тебя жду, — пожала свободным плечом Малефисента.

— Непррравда, — хрипло каркнул ворон.


Вспорхнув с плеча, он опустился на каменный бортик так, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Лес с той сторрроны, — он указал клювом за спину Малефисенты. — А ты стоишь и смотррришь не то в пррропасть, не то в горрры.

— Эй, — госпожа слегка тронула пальцем его клюв, — не бойся, бросаться в пропасть я точно не собираюсь.

— Пррравда?

— Даже не мечтай. Просто так… Думаю, как обычно.

— Каррр! И чуют мои перррья, ничего хорррошего.


В конце концов, приняв собственный человеческий вид, он облокотился о каменные перила и навалился на них грудью, устало ссутулившись.

— Госпожа, я ведь серьёзно. Выглядишь ты как-то неважно.

— Хм, ну даже если после захода солнца и спиной к убывающей луне я выгляжу неважно, то дело и правда плохо, — хмыкнула Малефисента, невесело вздёрнув уголок губ.

— Тебе бы всё шутки шутить! — тряхнул головой юноша, внимательно посмотрев на неё.

— Да нет, Диаваль, как раз для того я тебя и ждала, чтобы поговорить о серьёзном.

Вот это уже было больше похоже на правду… Он снова внимательно вгляделся в её лицо в темноте.

— Тебе удалось ещё что-то узнать? Кто мутит воду против нас?


— Кое-что удалось, — неопределённо ответила Малефисента, пожав плечами. — Но пока всё это просто пустой звук… Мне нечем доказать, что это они. Но это ещё не значит, что я не встречусь с ними лицом к лицу. Хотелось бы послушать, что они сами скажут… и чего им нужно.

— Я пойду с тобой, — решительно заявил Диаваль. Но Малефисента жестом остановила его.

— А вот ты, дорогой друг, никуда не пойдёшь. Ты уже сделал, что мог.

— Чего такого я сделал? — нахохлился помощник. — Меня целый день дома не было.

— То, что ты сделал ещё тогда, — покачала головой госпожа. — Ты знаешь, что у нас могли бы взять тёртый коготь, но отказались?

— Почему?

— Потому что я, — нарочито подчёркивая слова, Малефисента выразительно приподняла брови, — имею неприятную привычку насылать своих головорезов на тех, кто увидит товар своими глазами, убедится, что товар — дрянь, и откажется от сделки.


— Чего?!.. Да какого чёрта? — вскипел юноша, уставившись на неё во все глаза из темноты. — Это кто такое сказал?

— Думаю, кто-то из тех троих, с которыми вы с Блэком не так давно мило побеседовали, защищая честь дамы, — пожала плечами Малефисента. — Кто бы ещё стал рассказывать о двух подосланных наёмниках, один из которых сидел в Азкабане за массовое убийство?

— Что?.. Да я бы на их месте… Заткнулись бы уж и сидели не высовываясь! Ну, уроды… и после этого их грязные языки ещё поворачиваются…

— Вот об их грязных языках и надо было бы позаботиться, — с нажимом заметила Малефисента. — Вместо того чтобы разукрашивать их рожи и давать новый повод для грязных слухов.

— И как прикажешь это сделать, госпожа? — фыркнул Диаваль. — Вымыть им рот с мылом? Или провести вечер за светской беседой о том, что благородные господа ведут себя недостойно?


— Или, наконец, научиться смотреть наперёд, — отрезала госпожа, пропустив всю иронию мимо ушей. — Грязный язык остаётся грязным, пока он развязан. Дракой ты его обратно не затолкаешь — наоборот, только сильнее развяжешь. И лучшее, что ты мог сделать — это сделать так, чтобы этот язык даже при всём желании больше ничего не произнёс.

— Заклятие немоты! – выдохнул Диаваль. — То самое, которое ты на меня иногда в шутку накладываешь, чтобы я не каркал тебе под руку?

— А можно и не в шутку, — вполне серьёзно ответила Малефисента. — Я просто снимаю его с тебя, когда ты каких-нибудь пару часов помолчишь. А вот с них не надо бы снимать его совсем. И выдавать себя, что это твоих рук дело, тоже совсем необязательно.

— Эх…

Возразить на это было нечего.

— От этого все твои беды, Диаваль… Ты всегда сначала делаешь, а потом думаешь. Впрочем, это второе, что я хотела тебе сказать.


Возразить было нечего, поэтому он решил промолчать. И о том, что же тогда первое, тоже решил не уточнять.

— А первое, — продолжила сама Малефисента, — первым делом я хотела тебя предупредить, чтобы ты был осторожен. С этого дня, где бы ты ни был, смотри в оба за всем, что происходит вокруг, и следи за тем, что говоришь и делаешь.

— Да ну… В драку я больше не полезу, госпожа, можешь быть уверена, — клятвенно пообещал юноша, поморщившись от досады.

— Я сейчас не о драках. А о том, что они теперь, возможно, следят за тобой. Так, что ты можешь об этом и не подозревать.

— Да ладно, — засмеялся Диаваль. — Ну не проберутся же они в Хогвартс и не прикинутся студентами!

— Они — нет, хотя и такое не исключено при желании и умении… Но скажи, ты можешь быть уверен, что среди студентов нет их родственников?

— Нет… Но я и не уверен, что этим родственникам есть до этого какое-то дело.

— Мы ни в чём не можем быть уверены, — покачала головой Малефисента, сверкнув глазами из темноты. — Поэтому я и хочу, чтобы ты следил в оба. За собой, за тем, что ты делаешь, и за тем, что творится вокруг тебя. Будь внимателен, с кем ты говоришь, кто крутится около тебя, что тебе дают, что говорят, как смотрят. Не ешь, не пей, не бери ничего подозрительного. Не поддавайся никаким вызовам. Будь настороже и не упусти чего-то существенного… Потому что чует моё сердце, это добром не кончится.

Понурив голову, Диаваль всерьёз задумался. Неужели он и правда завёл их в такие дебри, что теперь госпожа не сомневается в их последствиях? Или это снова…


— Госпожа, — спросил он осторожно, — скажи, вот это всё сейчас — это просто твои худшие опасения на всякий случай? Или… ты что-то знаешь?

— Я не могу ничего знать наперёд, к сожалению. Но не сомневаюсь, что не будет ничего хорошего.

— Постой, — сообразил он, внимательно глядя ей в глаза. — Это снова они? Твои дурные предчувствия?

Малефисента молча кивнула в ответ.

— Но послушай, — Диаваль всё же попытался возразить, — это уже было. И не так давно… Помнишь, ещё в самом начале зимы? Тебя и тогда что-то тревожило, и ты всё сомневалась, плохо это или хорошо… И что? Ничего же тогда не случилось, насколько я помню. Наоборот, ты так ожила и повеселела…


Малефисента глубоко и прерывисто вздохнула.

— Это было… совсем другое. Совсем не то, что сейчас. Хотела бы я, чтобы ты был прав… Но на этот раз, Диаваль, я не чувствую ничего хорошего. Что-то дурное надвигается… И хотелось бы верить, что за этим не стоит что-то ещё.

— А что ещё такого может стоять за этим? — озадаченно уточнил Диаваль.

Но Малефисента ничего не ответила, глядя куда-то в темноту, мимо него.
Наконец, снова обратив на него взгляд, она осмотрела его с ног до головы.

— Смотри в оба за своим ножом, — напомнила она вдруг. — Не упусти момент, если он вдруг потемнеет. Сегодня же наложу на тебя защиту посильнее… Но ты всё равно приглядывай.


— Послушай, госпожа, — вскинул голову юноша. — А что всё я да я? Послушать тебя, так это я их главная цель, а не ты… Но ведь они охотятся за тобой. Точнее, загоняют тебя как дичь. Так может, всё-таки не мне, а тебе нужна защита?

Малефисента неопределённо пожала плечами:
— Ну что ж, пусть попробуют загнать… Посмотрим, кто из нас выстоит. Я этого просто так не оставлю.

— Это я уже слышал, — нетерпеливо отмахнулся он. — Но на твоём месте, дорогая моя госпожа, я бы сходил к Гере.

— А это ещё кто?

— Та ведьма из лавки с защитными артефактами, помнишь? Я рассказывал тебе…
— Да, что-то такое припоминаю.

— Сходила бы ты к ней, госпожа, раз такое дело. Там не только рунические ножи, у неё много чего ещё есть… Взять бы и тебе какой-нибудь защитный амулет. А не захочешь, так я сам пойду и принесу тебе…


— Постой, — жестом остановила его Малефисента. — Не ходи никуда, не надо… Может, я сама как-нибудь загляну к ней. Посмотрю, что у неё ещё есть, кроме этих ножей… или вроде них.

— Ну вот, другое дело, — ободряюще улыбнулся Диаваль. — Я бы хотел, чтобы ты сама выбрала. А там что выберешь, то я тебе и куплю. Пусть это будет мой тебе подарок… ну, чтобы загладить эту драку и лишние слухи, которые из-за меня поползли.

— Не бери в голову, — торопливо бросила Малефисента, — и не ходи за мной туда. Если я надумаю, то сама пойду, без тебя.

— Это ещё почему?

Госпожа ничего не ответила, блеснув глазами из темноты, как кошка.

— Займись лучше своими делами. И помни, о чём я тебя просила.

— Эх, — досадливо вздохнул Диаваль, отвернувшись. — И вот так всегда: захочешь вступиться за честь дамы, а сделаешь только хуже. Захочешь сделать подарок хорошему человеку, а тебя отсылают…


— Да ладно тебе, не ворчи. И так всю неделю жаловался, что сидишь тут как в клетке из-за своих боевых украшений…

— Так правда же, — встрепенулся юноша. — Пока ты выясняла, что да как, кто за всем этим стоит и чего им надо, а я сидел дома и мазями твоими обмазывался. Всё, что смог — это попросить у Святого Патрика хоть какого-то покровительства и защиты для нас… Да и то, не уверен, что меня услышали.

Но Малефисента, повернув голову, долго и задумчиво посмотрела на него.

— Знаешь, друг мой, я бы на твоём месте больше полагалась на свои собственные силы. Но если уж ты просишь… К каким высшим силам ты бы не обращался, никогда не проси у них ничего дать. Проси не забирать того, что есть.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори