Марина
Когда идеальный звук сменяется оглушительной тишиной...
Высотин
Оглушительный бас вибрировал в груди Высотина, заставляя внутренности дрожать в такт ударным. Пот стекал по вискам, щипал глаза, но он не замечал. Он был целиком поглощен работой, стоя за пультом, привычными движениями регулируя фейдеры, подкручивая эквалайзеры, сосредоточенно вслушиваясь в каждый звук, чтобы концерт был идеальным. 
Толпа ревела, энергетика зала била через край – еще один успешный концерт в копилку тура. Но внутри у него был свой собственный, нарастающий диссонанс, никак не связанный с музыкой.
Уже несколько часов Высотин пытался дозвониться до Саши. Сообщения, отправленные им между песнями, висели непрочитанными. Беспокойство нарастало с каждым не отвеченным звонком. Он списывал это на все что угодно – шум, разряженную батарею, просто Сашка закрутилась с заселением. Высотин знал что сегодня она должна была заселяться в общежитие МУТИ. Они только вчера говорили об этом.
Телефон неожиданно завибрировал. Незнакомый номер. Высотин едва обратил на него внимание, подумав, что это кто-то из техников ошибся, но тут же замер, когда увидел первые строчки сообщения.
Оно начиналось легкомысленно, почти весело: «Привет! Это подруга Саши. Мы в клубе, отмечаем заселение. Нам так весело! Сашин телефон разрядился, но она попросила отправить тебе это.»
Он почувствовал секундное облегчение – ну вот, нашлась, жива-здорова, просто веселится.
Высотин отвернулся от пульта на мгновение, чтобы поскорее открыть подгружающийся следом за сообщением видеофайл, чувствуя, как его губы трогает легкая улыбка предвкушения. Шум, мигающие огни, размытые силуэты танцующих людей. Камера, дрожа, приближалась, фокусируясь на двух фигурах в центре толпы. И в этот момент его мир обрушился. Саша. Он ощутил себя так же словно его внезапно откинуло на два года назад когда он увидел Алию и Тома в объятиях друг друга. Только теперь боль показалась оглушающей, казалось что сердце сейчас не выдержит и разорвется от осознания того что произошло. Его Саша! В объятиях другого парня! Их губы соприкасаются в долгом, страстном поцелуе. И прямо под видео – подпись. От имени Саши: «Прости, но между нами все кончено. Я поняла что мама была права, ты слишком взрослый для меня. Сейчас рядом со мной тот кто, я уверена, сделает меня счастливой.»
Строчки сообщения расплывались перед глазами, телефон издал жалобный хруст в его сжимающихся словно стальные тиски пальцах, едва не разлетевшись вдребезги. Звук этот, резкий и неожиданный, словно удар хлыста, привел его в чувство, выдернув из шока.
Боль. Нестерпимая, жгучая, словно раскаленный клинок вонзился ему прямо в грудь. Она пронзила его насквозь, выбивая весь воздух, все мысли. Зал с его ревущей толпой, грохочущая музыка – все это внезапно стало чужим, далеким шумом.
Высотин схватился за край столешницы на которой располагалась аппаратура, с трудом сдерживая дикое желание отшвырнуть это в сторону, чтобы все разлетелось в дребезги.
Память услужливо подкинула ему слова Люси, сказанные тогда в прихожей Рампсов, пока он ждал Сашу: «Саша только начинает жить, она поступила в МУТИ, встретила парня своего возраста...»
Нет! Этого не может быть. Невозможно. Не после того, как он всего несколько недель назад сорвался к ней, чтобы провести один день вдвоём. Он помнил её глаза, полные безграничного доверия, чувствовал искренность и любовь в каждом прикосновении, каждом её слове. Он видел, с какой нежностью она прижималась к нему, как ценила их редкие мгновения вместе. И тут вдруг такое. Предательство? От Саши? Той Саши, для которой он был всем, как и она для него?
Внутри все кричало от боли и непонимания. Высотин не мог поверить. Это видео, это сообщение… Всё это не укладывалось в голове. Он знал Сашу, знал её чистую, искреннюю натуру. И эта фальшивая, холодная подпись – «Прости, но между нами все кончено…» – она звучала чуждо, не ее голосом. Какая-то чудовищная ошибка, подстава, розыгрыш? Нет, слишком жестоко.
Высотин был человеком действия. Сидеть сложа руки, мучаться вопросами, накручивать себя догадками, выдумывать причины и следствия – это было не для него. Ему нужны были ответы, и он получит их. Лично.
Собрав всю свою волю в кулак Высотин с трудом дождался окончания концерта. Как только последние аккорды стихли, и зрители потянулись к выходам, он, едва дождавшись, пока аппаратура будет упакована, бросился к Громову. «Михалыч, мне нужно уехать. Срочно.» — голос Высотина был хриплым, лицо белым, а глаза дико блестели, словно у больного. Громов, видевший многое на своем веку, лишь кивнул, понимая, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Он знал, что Николаич не оставил бы пульт посреди тура просто так.
Высотин, словно одержимый, не оглядываясь, бросился прочь из концертного зала. На улице он поймал такси, его пальцы дрожали, когда он набирал номер, чтобы купить билет на ближайший рейс до столицы. Внутри горел один лишь вопрос: «Какого чёрта происходит?». Он чувствовал, что должен увидеть её, услышать все из ее уст, понять, что произошло. Только так он сможет дышать дальше.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (24)
Его чувства можно понять, но он видит и подмечает правильные вещи. Что-то не то, не может такого быть, нужно самому убедиться.
Удачи ему! Там как раз Сашка сама себе предоставлена, хорошо, если кто-то о ней наконец позаботится.
Теперь главное, чтобы какая-нибудь церберша-вахтёрша не усугубила ситуацию(
Сашке Женя с утра ещё добавит, забота ей никакая не светит. 🙈
Ну тогда, уж прости, она совсем уже… если даже не свяжет Сашкино состояние с последствиями своей «помощи».
Она будет слишком поглощена своей обидой и ревностью чтобы думать о Сашкиномсостоянии…
эти муки!
при том второй раз! Женя мог бросить всё на полдороге.
удержался.
Теперь меня не отпускает беспокойство за саму Сашу. При такой маман и лучшей подруге никаких врагов не надо.