Человек, потрёпанный жизнью

Отпуск — время великих планов и больших надежд… Время желаний, которые почему-то не исполняются, но и не отпускают.

Именно одно из таких несбывшихся желаний и привела Рыжую Сэм в бар «У Бродяги». Да, в прошлом году она так и не выиграла своё «Бриллиантовое перо» за сенсацию года… А всё почему? Потому что глава жюри присудил награду своей приторно-миловидной протеже с глупым курносым личиком. Глядя на неё, не веришь, что она знает о другом предназначении пера, кроме покусывания его за кончик и постукивания им по щеке.

А может, потому что её сенсация была недостаточно яркой? Или ещё недостаточно какой-нибудь… Мерлин их поймёт, этих членов жюри, чего им надо. У них даже критерии изначально размытые, чтобы вертеть ими как угодно.

И тем не менее, Рыжая Сэм решила попробовать ещё раз. Номинация снова открыта, так почему бы и нет? Отпуск — лучшее время для ловли сенсаций, когда никто не мешает и не отвлекает от собственных планов…
Почему бы, например, не попытать счастья в баре, который не так давно открылся? Лучшее место, где собирается разнообразная публика, с которой можно завязать непринуждённый диалог…


Рыжая Сэм осмотрелась по сторонам. За стойкой у бармена пока было занято: тот обслуживал длинноволосую ведьму в бирюзовой мантии. Про себя Сэм отметила, что ведьма всё больше молчит, тогда как бармен, излучая доброжелательность, ненавязчиво старается её разговорить.


А впрочем, неважно. Оставив бармена и ведьму разбираться друг с другом, Рыжая Сэм повернулась к залу. Ей не так интересен ассортимент бара, как его публика… Главное, рассмотреть кого-то, в ком можно уловить сенсацию. Ведь есть такие люди, похожие на книги, у которых буквально по обложке считывается интереснейшая история внутри…


А вот, например, в том дальнем углу сидит какой-то потрёпанный седеющий старик в плаще. Наверняка у него найдётся что рассказать — этакий старый и пыльный сосуд из мутного стекла с головокружительным зельем из событий бурной молодости.


Предвкушая, как ловко откупорит этот сосуд, Рыжая Сэм решительно направилась к таинственному старому магу.
— Прошу прощения, сэр, у вас свобо…

Да уж, «пыльный сосуд» смог удивить ещё до того, как его попытались открыть. «Старик» поднял голову, обратив к ней лицо, и Сэм с удивлением заметила, что он вовсе не стар. Приятное молодое лицо, сплошь изрезанное шрамами и слишком ранними морщинами. Ей ещё никогда не приходилось видеть человека, который был бы одновременно так удивительно молод… и удивительно потрёпан жизнью.

Совладав с собой, Рыжая Сэм воспрянула духом и обворожительно улыбнулась. Что ж, это ещё интереснее!
— Так у вас свободно? — спросила она уже более мелодичным тоном, решительно подсаживаясь за столик.


— Да, конечно, — спокойно ответил мужчина. На его лице, спокойном и доброжелательном, ярко выделялись голубые глаза. Точнее, глаза были простого голубого цвета, но на фоне морщин, шрамов и огрубевшей кожи они были самым тёплым и выразительным признаком молодости.


— Надеюсь, не помешаю вам, — заговорила Сэм как можно мягче. — Совсем не тот вкус у коктейлей, знаете ли, если пробовать их в одиночестве… Да и вам не будет так скучно сидеть здесь в ожидании. Я угадала, вы ведь кого-то ждёте?


— Так и есть, — спокойно ответил мужчина. — Я пришёл сюда, чтобы встретиться с другом.
— О, это прекрасно! Кем бы ни был ваш друг… Простите, сэр, как я могу к вам обращаться?

Мужчина на секунду нахмурился в замешательстве.
— Зовите меня просто Джоном.


— Приятно познакомиться, Джон! Я Саманта. Отличный выбор места для встречи с другом…

Рыжая Сэм вдруг нарочито спохватилась, как бы извиняясь с мягкой улыбкой:
— Простите меня за нескромный вопрос, Джон: это ваш старый добрый друг… или сердечный друг, то есть женщина? В таком случае, боюсь, мне лучше будет уйти…


Про себя Сэм отметила, что неплохо было бы всё же скрасить беседу напитком. Но немногословная ведьма всё ещё сидела за стойкой, а бармен всё так же безнадёжно тратил на неё своё красноречие.


— Это просто мой старый друг. Ещё со времён учёбы.
— Отлично, — просияла улыбкой Сэм. — Я рада, что не помешаю. Давний друг — это ценность, если он сохранился несмотря ни на что… Вы с ним, наверное, очень многое прошли вместе?

Рыжая Сэм внимательно посмотрела на него в ожидании ответа, задержав взгляд на шраме, пересекающем бровь. Что, если этот самый друг и есть ключ к разгадке?.. И эта встреча совсем не то, чем кажется. Может, этот человек ждёт своего бывшего друга, чтобы свести с ним счёты за всё пережитое… Может, благодаря его подлости или трусости он так сильно пострадал и постарел раньше времени?
Воображение Сэм уже принялось живо набрасывать картину, достойную трагического романа. Вот уж где будет настоящая сенсация!


— Многое, хотя и меньше, чем хотелось бы, — всё так же сдержанно и спокойно ответил собеседник. — Хотя думаю, впереди у нас ещё достаточно общих дел и хороших моментов, которые можно будет разделить.

— Что ж, тогда пожелаю вам успехов в ваших намерениях, личных и общих, — Сэм сделала на этом заинтересованный акцент. – Знаете же, говорят, что для успеха какой-либо затеи за неё стоит поднять бокал…


— Спасибо, — неопределённо качнул головой мужчина и посмотрел куда-то мимо Сэм, в сторону стойки. — К сожалению, у меня нет на это времени. Мне уже пора идти.


Скрывая за благожелательной улыбкой свою досаду, Рыжая Сэм наблюдала, как её загадочная добыча поднялась из-за столика, вежливо извинилась, попрощалась и… направилась к барной стойке.

Досада от невезения сменилась гневным любопытством. Уходить, значит, собрался… ну-ну.


… Тем временем хозяин бара Сириус Блэк, очистив пустой стакан, поднял голову и расплылся в довольной улыбке:
— Мерлинова борода, кто пожаловал! Здорово, Лунатик.
— И тебе привет, Бродяга, — ответил старый друг Римус Люпин, приблизившись к барной стойке.


— Кто-то в прошлый раз обещал заглядывать сюда почаще. Не помнишь, кто это был? – весело уточнил Сириус.
— Прости, друг, со временем совсем плохо. Каждый день хожу на собеседования, и каждый день надеюсь, что из этого что-то выйдет. Сегодня как раз был тут в одном месте недалеко отсюда, и не мог не зайти к тебе.
— И как всё прошло?
— Да как всегда. Устал я уже от этого всего.


— Всё с тобой ясно, Рэм. Тебе просто нужна хорошая доза зелья от усталости, — подытожил Сириус, быстро расставляя по местам чистые стаканы.

Люпин тем временем стал с интересом осматриваться по сторонам.


— А ты здорово обустроился, Бродяга! Я же помню, как ты год назад купил это помещение. Восемь месяцев работы — и пожалуйста, из ободранной берлоги такое заведение наколдовал.
— Немного денег, немного упорства, немного таланта в трансфигурации — из любой дыры можно сделать некое подобие шедевра, — со смехом заметил Блэк.
— Почему подобие, — пожал плечами Люпин. — Твой бар уже известен всему магическому Лондону!
— Ну знаешь, известности можно бы и поменьше. Посетители — это прекрасно, а вот наглые пронырливые газетчики мне и даром не сдались. В первый месяц только и успевал разгонять их отсюда.


Заметив, что бойкая и словоохотливая девица всё ещё сидит за столиком и, поглядывая в их сторону, явно пытается подслушать их разговор, Люпин на всякий случай повернулся к ней спиной. Нечего совать свой любопытный нос в чужие дела.


Блэк щедрым жестом указал на стеллажи с винами:
— Говори, чего тебе налить? У меня тут ассортимент со всего мира: венгерский токай, крымский мускат, чилийское красное, французский «Дюк д'Обер»… Даже ямайский капитанский ром есть! Всё к твоим услугам.
— Давай просто пива, — скромно ответил Люпин.
— Да ты чего? Брось, дружище, я угощаю. Если ты из-за цен…
— Из-за всего. Какой толк от твоего заведения, если ты будешь даром поить всяких бездельников вроде меня?


— Ну, как знаешь, — покачал головой Сириус, послушно откручивая кран. — Поспорил бы я с тобой, Рэм, будь мы где-нибудь в другом месте. Но тут тебе повезло, желание клиента — закон. Даже самого большого бездельника…

Он поставил кружку поближе к Люпину.
— Кстати, о бездельниках. Что-то я сегодня совсем заработался, даже перерыв ещё не делал.
— А вот это ты точно зря, — заметил Люпин.
— Я ведь и обед себе заказал… Доставка уже должна бы принести, — вдруг вспомнил Сириус. — Как ты вовремя явился, Лунатик! Ты спас меня от голодной смерти на рабочем месте. Минут через пять как раз ударю в колокол, и пусть все дуют отсюда на ближайший час. А мы с тобой посидим как нормальные люди.


На всякий случай Блэк взял с полки одну из бутылок:
— Точно уверен, что не надо чего-то поинтереснее пива?
— Точнее не бывает.
— Тогда бери своё пиво и пойдём ко мне в подсобку. Там пицца уже заждалась…

Он критически оглядел всё ещё полный зал посетителей и вздохнул:
— Эх, жаль, так и не завёл я себе помощницу… Стройную, симпатичную и расторопную. Нет, серьёзно. Вот так нужно куда-то отойти, а не на кого всё это оставить.
— Ты в своём репертуаре, Сириус, — засмеялся Люпин. — Думаю, стоит тебе захотеть, и проблем с этим у тебя не будет… Дай объявление, и от желающих отбоя не будет.
— То-то и оно, — кисло поморщился Блэк. — Как пойдут какие-нибудь дурёхи лупоглазые: ах, я ничего не умею, покажите мне, в какую сторону этот поросячий хвост крутить, чтобы пробку вытащить. Ещё и деньги считать не умеют. Нет уж, дружище… Если бы я и взял себе помощницу, то только такую, чтобы у неё мозгов было побольше, чем у пробки. И в случае чего, её было бы не страшно и не стыдно оставить вместо себя за стойкой.

Люпин молча, но очень понимающе кивнул в ответ.

— Знаю я тут одну девушку, — тем временем продолжил Сириус, — раньше работала в очень приличном заведении, потом хозяин её уволил. Она как раз работу искала, когда я в последний раз её видел. Вот её бы я взял, да не знаю, как с ней связаться. Да и потом, она всё же магла… Не знаю, как бы ей понравилось в нашем непредсказуемом мире — вдруг сама бы через пару дней сбежала?


… В подсобке было тихо, темно и как-то необъяснимо уютно. Как будто все эти ящики, коробки и прочая хозяйская утварь, заботливо расставленная повсюду — всё это создавало уголок с простой домашней обстановкой.

Сириус жестом пригласил друга за стол:
— Заходи, Рэм! И будь как дома. Мой бар — мой дом, а мой дом — твой дом, ты же знаешь.


Оставив свой заношенный плащ и шарф на вешалке, Люпин устроился поудобнее.

— Здесь, значит, у тебя лично твой неприкосновенный островок?
— Однозначно. Сюда вхож только я, теперь ещё вот ты. Тонкс я сюда точно не пущу, пусть прощает: она мне тут всё вверх дном перевернёт и скажет, что так и было…


Торжественным жестом Сириус открыл заветную коробку:
— Ну что, господин Лунатик, разделите со мной холостяцкую трапезу? Ммм, у них сегодня даже оказалась моя любимая…

Изнутри отозвался подвывающий голодный голос, не в силах устоять перед аппетитно выглядящей и пахнущей пиццей.


Не говоря больше ни слова, оба принялись за еду.


— А у тебя случайно не возникает желание нарушить свою холостяцкую жизнь? — ни с того ни с сего спросил Люпин.
— С чего бы вдруг, — фыркнул Блэк, отделяя для друга ещё один кусок пиццы побольше.
— Да хотя бы с того, что был бы почаще сыт и доволен, и пообедать бы не забывал, как сегодня.


Блэк с наслаждением откусил от пиццы и, торопливо прожевав, наконец ответил:
– Знаешь, Лунатик, я давно уже понял одну вещь. Если тебя не угораздило жениться, пока ты ещё совсем юный и зелёный — вроде как Джеймс — то потом всё больше понимаешь, что на кой бы оно надо? Сам себе хозяин, привык и доволен как есть. Перестраиваться на всю жизнь под чью-то палочку – нет уж, спасибо. А прокормить себя я и сам в состоянии, было бы на что.

Как будто в подтверждение своих слов, он откусил ещё кусок и сделал глоток из кружки.
— Да и потом, кому и на кой бы сдался отсидевший муженёк? Нет уж, Рэм, если даже до Азкабана меня не затянуло в эти дебри, то сейчас мне такое счастье и подавно ни к чему…


— Тебе-то, может, и ни к чему, — усмехнулся Люпин.

— Ты это о чём? — подозрительно переспросил Блэк, уставившись на друга. — А правда, сам-то ты почему не рвёшься расстаться со своей свободой? Всё такой же одинокий волк…

— Вот то-то и оно, что волк, — невесело улыбнулся тот. — Кто за такого в здравом уме пойдёт, за нищего драного оборотня?


— Да брось ты, — протестующе тряхнул головой Сириус. — Тебе бы работу найти постоянную. Приодеть тебя как следует, откормить, и будешь что надо! Раз уж от меня ты категорически ничего не принимаешь.
— Спасибо, Сириус, но ты же знаешь, жить за твой счёт я не согласен. А от внутреннего зверя никакими деньгами не откупишься… Но работа мне в любом случае позарез нужна.
— Так иди ко мне работать! Давно тебе говорю. Мне как раз не помешают лишние руки. И ты как раз тот, кому я могу доверять как самому себе.

— Ну, знаешь, — хмыкнул Люпин, — так я тебе не только газетчиков, но и всех остальных посетителей распугаю.
— Да ладно тебе, старина! Если уж их бывший заключённый за стойкой не пугает, то на тебе, знаешь ли, не написано, что ты…


Он осёкся, увидев выражение лица Люпина.
— Если бы и правда не было написано, я бы давно уже работал и в ус не дул. А так… На меня только посмотрят и тут же отказывают. Где-то сразу в лоб говорят, что таким, как я, у них не место. Где-то играют вежливыми ответами — знаешь, вроде «жаль, вакансий уже нет, но мы пришлём вам сову, если что». Иногда удаётся ненадолго задержаться… До первого полнолуния. Как будто до этого они всё ещё до конца не верят, кого взяли.


— Паскуды, — коротко и ёмко заключил Блэк, закрывая опустевшую коробку. — И всё равно не понимаю, при чём тут я и мой бар.
— Да при том, что к тебе люди перестанут ходить.
— Слушай, Лунатик, я что-то не припомню, когда у тебя открылся дар ясновидения?


— Это не смешно, Сириус. Я знаю, что говорю. В последний раз я работал у мастера по защитным артефактам. Проработал две недели, пока никому на глаза не показывался. А потом как-то мастер попросил меня принести одну вещь со склада. У него как раз была какая-то ухоженная леди, видимо, его знакомая. Когда я отошёл в сторону, она не постеснялась спросить у него, а точно ли не проклят и не заразен этот голодранец, которого он откопал с какой-то помойки?


Крепко выругавшись, Сириус потянулся за графином.
— Ну вот что, дружище. Пока не попробуешь моего лучшего огневиски, я тебя отсюда не выпущу.

Люпин поморщился:
— Не будем об этом больше. Я буду продолжать поиски, где-то должно повезти. Самый лучший вариант — работать ночным сторожем. Там хотя бы можно минимум месяц продержаться. Иногда больше, пока хозяева не догадаются.


— Тогда иди ко мне ночным сторожем, — предложил Блэк, — раз уж днём ты не хочешь показываться моим посетителям. Я-то уж точно не выгоню, хотя и знаю побольше других, что ты за зверь такой.
— Перестань, — решительно и твёрдо отказался Люпин. — Так не годится. Тебе ведь не нужен ночной сторож, твой бар и сейчас держится на сильных защитных чарах. А ты берёшь меня из жалости. Я на это не согласен.

— Я беру тебя, потому что у меня есть совесть и нет идиотских предрассудков, — не менее твёрдо ответил Блэк. — И пусть бы только кто-то попробовал хоть слово сказать, кого и зачем я у себя держу. Всякая сука может лаять на эту жизнь, но не всякая может её укусить.


Повисло напряжённое молчание. Люпин крепко задумался.
— Давай тогда договоримся так: я буду продолжать искать себе работу сам. Очень постараюсь обойтись своими силами. И если уж совсем ничего не получится, тогда мы вернёмся к этому разговору.

— Вот это уже ближе к делу, — обрадовался Сириус, наполняя оба стакана виски. — Давай, Лунатик, за успех всех твоих начинаний! И помни, я всегда на твоей стороне. Даже когда ты категорически против.


P. S. За пиццу и чилийское вино огромная благодарность Sultaschka
За ром «Капитан Морган» — Grellis1

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори