Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /2 серия /После "Долго и счастливо" /часть 2

2 серия «После „Долго и счастливо“» (часть 1)

— Видишь ли… последние два года мы с тобой скорее были озабочены мыслью о том, чтобы оказаться вместе, чем на самом деле были вместе. Вот и получилось, что Филипа я знаю лучше, чем тебя. Мы с ним не ложились спать после отбоя или просто забирались на учительский балкон, сидели там и разговаривали о всякой всячине, обо всем подряд. Рассказывали о своих семьях, о том, кто чего больше всего боится, и о том, какие пироги с какой начинкой самые лучшие. И если честно, не имеет никакого значения, как все потом повернулось… Все равно Филип был моим первым настоящим другом. — Тедрос говорил, отвернувшись в сторону, он не мог сейчас смотреть на Агату.


— А вот мы с тобой друзьями никогда не были. Даже прозвищ друг другу не придумали. Нас соединяли лишь короткие нечастые встречи и вера в то, что нашей любви каким-то образом хватит для счастья нам обоим. Ну, вот все и случилось. Мечты сбылись. И вот уже три недели мы безвылазно сидим в этом доме, все время вдвоем, и нет ни секунды, чтобы побыть в одиночестве. Да, мы вместе едим, пьем, спим, дышим, привычка постоянно быть вместе оплетает нас обоих словно плющ, но, согласись, при всем при этом мы продолжаем оставаться чужими друг другу. Знаешь, я устал. Я никогда еще не чувствовал себя таким старым. — Он наконец решился взглянуть на Агату. — Признайся, что ты испытываешь то же самое. Мы с тобой стали похожи на заплесневевшую от времени супружескую пару. Сварливые, уставшие друг от друга старик и старуха. Любая мелочь, которая раздражает тебя во мне, автоматически раздувается, увеличивается в десятки, сотни, тысячи раз.


Агата попыталась изобразить согласие со словами принца.
— А что тебя во мне раздражает? — спросила она.
— Послушай, давай не будем играть в эти игры, — отмахнулся Тедрос.
— Но я хочу знать. Так что же тебя во мне раздражает?
Ее принц молчал. Агата сердито мазнула его обнаженную спину горячей куркумой.
— Больше всего меня раздражает то, что ты держишь меня за идиота, — сердито ответил Тедрос.
— Это неправда…
— Ты спросила — я ответил. Продолжать?


Агата сложила руки на груди и поджала губы.
— Итак, ты держишь меня за идиота, — повторил Тедрос. — Всякий раз, когда я пытаюсь заговорить с тобой, ты прикидываешься ужасно занятой какими-то другими делами. Ты ведешь себя так, словно я обязан покинуть свой дом, словно так оно и должно быть, хотя, позволь тебе напомнить, всегда считалось, что это принцесса должна следовать за своим принцем, а не он за ней.


— А еще ты топаешь по дому как слон, забываешь вытирать за собой пол в ванной, ни разу за все эти дни не то что не улыбнулась, но даже не попыталась улыбнуться, а когда я обращаюсь к тебе с просьбой что-нибудь сказать или сделать, ты смотришь на меня так, словно я преступление какое-то совершил, осмелившись о чем-то просить тебя — такую… такую…


— Какую «такую»? — вспыхнула Агата.
— Да вот такую. Всю из себя чудненькую, добренькую…Хорошенькую. Несчастненькую.


— Хорошо, теперь моя очередь, — кивнула Агата. — Прежде всего мне не нравится, что ты ведешь себя так, будто ты мой пленник. Словно я украла тебя, лишила лучшего друга, которого, строго говоря, не существует…


— Добавь к моим обвинениям то, что ты ехидная и злопамятная.
— Обойдешься. Итак, ты заставляешь меня испытывать чувство вины за то, что я привела тебя сюда. При этом ты никогда не вспоминаешь о том, что перед этим я спасла тебе жизнь. Ты выставляешь себя таким деликатным, таким воспитанным, прямо весь из себя рыцарь-кавалер, а потом бац! — и заявишь что-нибудь такое… Например, что принцесса, видите ли, просто обязана следовать за своим принцем. А еще ты очень дерганый, слишком сильно потеешь, берешься судить о вещах, в которых ничего не понимаешь, и любишь все переворачивать с ног на голову, например, ругаешь мой дом вместо того, чтобы на себя посмотреть…


— Но здесь в самом деле не повернуться…
— Ну как же, как же! Мы же привыкли жить в замке! Западное крыло, Восточное крыло, парк, Тронный зал, что там еще… А, ну да, и повсюду горничные — хорошенькие и молоденькие. Много. Целая рота горничных! — вскипела Агата. — Да, извините, у нас здесь не замок. У нас здесь все по-простому, как в реальной жизни, ваше сказочное высочество! А о том, что я все свободное от ухода за тобой время только и делаю, что беспокоюсь, как бы нам с тобой остаться в живых, — ты об этом никогда не задумывался?


— Не улыбаюсь я ему, видите ли! Пусть клоуны улыбаются, им за это деньги платят, а у меня нет времени ни на шуточки-улыбочки, ни на задушевные разговоры за чашкой капучино. Но разве будет задумываться о таких мелочах, о такой прозе жизни прославленный Тедрос из Камелота, самый красивый парень во всех Бескрайних лесах! И при этом он еще чувствует себя «слишком старым»! Ах-ах-ах, какой ужас!


— Что, я правда такой красивый? — самодовольно улыбнулся Тедрос.
— Ты еще несноснее, чем Софи! — выдохнула Агата. — И это при том, что она пыталась убить меня! Дважды пыталась!


— Ну так и отправляйся назад в Бескрайние леса, к своей Софи! — поморщился Тедрос.
— Сам отправляйся к своему Филипу, — буркнула Агата.


И тут они оба неловко замолчали, осознав, что говорят об одном и том же человеке.
Тедрос опустил плечи и вздохнул. Чтобы не разрыдаться, Агата сильнее сжала подушку и в отчаянии прошептала:
— Что с нами происходит? Что?!


Когда Агата спасала Тедроса от Директора школы, то решила, что смогла выпрыгнуть из своей сказки. И она в самом деле избежала смерти, спасла своего принца и покинула Бескрайние леса, оставив там бывшую лучшую подругу, которая ее предала. Обнимая раненого возлюбленного, залитая белым светом, сиявшим между мирами, Агата стремилась к своему «долго и счастливо». Наконец-то она получила Тедроса, самого прекрасного принца, который любил ее так же сильно, как она его… Агата до сих пор помнила вкус его поцелуя. Тедрос… Человек, который навсегда сделает ее счастливой…
А затем она пробила головой мутную, словно сотканную из жидкой грязи завесу между мирами.
Белый слепящий свет померк, Агату окружила тьма, и она вместе со своим принцем свалилась на заснеженное кладбище Гавальдона.


И тогда на нее нахлынули воспоминания, связанные с этим городом, который, как ей казалось, она покинула навсегда. Она припомнила свое нарушенное обещание Стефану возвратить домой его дочь, решение Совета Старейшин убить ее саму, истории о ведьмах, сожженных когда-то на деревенской площади…
«Расслабься, — попыталась она успокоится. — Это наше с Тедросом «долго и счастливо». Ничего плохого с нами больше не случится. Никогда».
Агата подняла голову, увидела занесенную снегом крышу своего дома, напоминаюшую остроконечную ведьмину шляпу. Ее дом. Скоро, совсем скоро она увидит родное, радостное лицо матери…
Радостное?
Агата посмотрела на лежащего рядом с ней принца. Обрадуется ли Каллиса, когда его увидит?
— Поднимайся, Тедрос, — прошептала она.


Юноша неподвижно лежал на заснеженной земле. На кладбище стояла тишина, слышно было лишь ворон, которые копошились в свежевырытой могиле, добывая червей из холодной сырой земли, да потрескивание горевшего над кладбищенскими воротами факела. Агата обхватила руками своего принца, хотела встряхнуть его, но почувствовала под пальцами что-то теплое и липкое. Агата медленно подняла ладони.
На них была кровь.


Агата побежала к дому, спотыкаясь о могильные холмики, цепляясь за торчащие из-под снега голые прутья. Все окна в доме оставались темными, ни одного огонька за стеклами. Она медленно взялась за дверную ручку, дверь скрипнула, и в доме послышалось какое-то движение, шарканье ног.


Затем на пороге показалась Каллиса. Увидев дочь, она радостно улыбнулась, но тут же помрачнела, заметив испуганное бледное лицо Агаты, и испуганным голосом спросила:
— Тебя кто-нибудь видел?


Вот так, ни «привет», ни «здравствуй».
Агата покачала головой. Мать вновь улыбнулась, на этот раз с облегчением, и бросилась обнимать Агату, но, заметив, что выражение лица дочери не меняется, и увидев кровь на ее руках, заметно побледнела.



— Что ты наделала? — прошептала Каллиса.


Агата, как могла, сбивчиво объяснила матери, что с ней случилось, и они вдвоем спустились по склону Кладбищенского холма к Тедросу. Подхватив лежавшего без сознания принца за руки, они поволокли его к дому. Агата то и дело поглядывала на мать, но Каллиса не сводила испуганных глаз с темнеющей под холмом деревни. Почему она так смотрит, Агата спрашивать не стала, ее сейчас волновало только одно: она спасала своего принца.


В доме мать уложила Тедроса на ковер, перевернула юношу на спину и распахнула рубашку на его груди. Принц по-прежнему не приходил в себя. Агата едва сама не потеряла сознание, увидев зияющую на груди Тедроса рану. Она была такой глубокой, что сквозь нее, казалось, можно было рассмотреть его тяжело пульсирующее сердце.


По книге С. Чайнани
Серия 2 (часть 3)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори