Школа Добра и Зла /Мир без принцев /21 серия /Красный свет /часть 1

1 серия «Софи загадывает желание» (часть 1)
20 серия «На шаг впереди» (часть 2)

Теперь все три ведьмы считали Агату подругой, несмотря на их крайне слабые способности заводить друзей. Поэтому можно было ожидать, что Эстер, Анадиль и Дот улыбнутся, помашут или хотя бы подвинутся, освободив Агате местечко, когда та вошла в зал Добра на урок истории в последний день перед Испытанием. Однако когда Агата, одетая в школьную форму, с красными от бессонной ночи глазами протиснулась к ним, ведьмочки отреагировали так, будто появление их подруги было самым худшим событием в мире.
– Ты что здесь делаешь? – прошипела Эстер. – И почему тебя видно?..


– Она все знает, – прошипела в ответ Агата.
Три ведьмы повернулись к ней.
– Знает?! – выпалила Дот.
– Что именно? – поинтересовалась Эстер.
Дверь позади них распахнулась, и в зал впорхнула декан, держа в руке исправленную версию учебника. Поднимаясь на сцену, она одарила Агату насмешливой улыбкой.
– Рада видеть, что наша староста вернулась со своей тренировки. Уверена, что время было потрачено с пользой, – сладким голосом проговорила она. – Я слышала, что Софи плохо себя чувствует?


Агата проглотила этот укол и свирепо взглянула на декана:
– Она кое-что разыскивает, мы это уже обсуждали.
Все девушки в зале обернулись на декана, сбитые с толку их странными репликами.
– Ох, милочка. Теперь, когда на кону ваши жизни, время ценится на вес золота, – невинно заметила Эвелин. – Как я понимаю, пока она не может найти это «кое-что»?
– Она найдет это, – сердито бросила Агата, и все девушки в зале обернулись в ее сторону. – Вы не знаете Софи.
– А ты ее, конечно, знаешь, – сказала декан, сверкнув глазами. – Бородавки и все такое…


Агата побледнела, а озадаченные девушки в зале зашептались.
– Все, – еле дыша, сказала Эстер. – Она знает… все.
– Сегодня вечером у нас будет праздник накануне Испытания. Мы посмотрим наш роскошный спектакль и огласим список участников команды. Мы с вами устроим настоящий пир в честь наших воинов и пожелаем им удачи в бою с юношами, – объявила декан. – Однако сейчас только утро, и у нас остался еще один урок истории в рамках подготовки к Испытанию…


– Она не может знать, что Софи юноша, – прошептала Дот ведьмочкам и Агате. Она взглянула на двух бабочек над плечом Анадиль и превратила их в брюссельскую капусту. – Во-первых, как она могла узнать, что мы использовали заклинание Мерлина?
– Но ведь именно она и рассказала нам о заклинании Мерлина, помните? – вздохнула Агата. – Она практически благословила нас на поиски.
– Может, все это было частью ее плана, – отозвалась Анадиль. – Разделить Софи и Агату, а затем спрятать Сториана, чтобы им пришлось пойти на Испытание.


– Она могла просто запереть их где-нибудь, – сказала Эстер, мотнув головой. – Зачем выстраивать такую сложную схему, чтобы отправить Софи в замок юношей? – ее темные глаза сузились. – Если только…
– Ты говорила с Беатрис? – спросила Агату Анадиль, заметив, как еще несколько бабочек слетели с платья декана и направились в их сторону. – Она должна сказать нам, где перо!
– Не думаю, что это она спрятала его, – влезла Дот. – Я притворилась, будто готовлюсь к Испытанию с несколькими всегдашницами, и спросила ее о свойствах змеиной кожи. Она не имела ни малейшего понятия, что та дает невидимость. Как и остальные всегдашницы. Кто бы ни пользовался этим плащом, он наверняка никогдашник!


Эстер взглянула на нее с внезапным интересом, но Агата только отмахнулась от Дот.
– Беатрис лжет, – возразила Агата. – Это наверняка она!
– Ну, эта лохматая голова явно что-то недоговаривает, но сегодня ваш с Софи последний шанс сбежать, – резко сказала Анадиль.
– И ты на сто процентов уверена, что симптомы Софи вызвала Эвелин? – спросила Агату нахмурившаяся Эстер.


– Если бы ты видела лицо Софи, когда у нее выросли волосы на ногах и кадык, ты бы перестала спрашивать, хорошая ли она, – огрызнулась Агата.
Эстер, ворча, почесала татуировку с драконом на своей шее.
– Послушай, мы спорим ни о чем, – вздохнула Агата. – Софи была в башне Директора школы, помнишь? Она зажгла фонарь две ночи назад! Скорее всего, пока мы тут болтаем, она уже нашла Сториана.
– Тогда почему она не зажгла там фонарь прошлой ночью? – настаивала Эстер. – Почему она вообще не зажгла фонарь?


– Ты уже почти лидер команды Испытания! – просиял Хорт, спеша за Филипом в столовую. – Поэтому запомни: я помогу тебе, а ты поможешь мне. По рукам?


Софи не ответила. Ее ноги были тяжелыми, дыхание неровным, да еще казалось, что на лбу у нее вот-вот вскочит прыщик. На рассвете она вернулась в подземелье и смогла проспать всего один жаркий и влажный час, до того как Тедрос разбудил ее. Он был умыт, в чистой рубашке, да еще и держал ломоть свежего хлеба с маслом.
– Я думал, Арик оторвет мне голову за то, что я явился на завтрак, но никто и ухом не повел. Думаю, после прошлой ночи они действительно побаиваются Филипа Варвара, – сказал принц, задорно улыбаясь своему сокамернику. – Давай-ка, мальчик-бабочка, поешь!


Опухшими от сна глазами Софи покосилась на хлеб, щедро намазанный маслом. Ее пустой желудок, как всегда, ворчал, требуя хоть чего-нибудь съедобного, но, даже будучи юношей, она старалась держать себя в руках. Она застонала и натянула одеяло на свою пушистую голову.
– Ну тогда не жалуйся, – сказал Тедрос, сам вгрызаясь в хлеб. – Поторопись, если хочешь успеть помыться, Фил. До урока осталось двадцать минут.


Софи завопила, как раненая обезьяна.
– Признаю, что был тем еще ослом, когда мы впервые встретились, но я рад, что мы стали друзьями, – услышала она слова Тедроса снизу. – А еще я рад, что ты больше не будешь ставить мне палки в колеса на состязаниях. Мне нужно выиграть сегодня, чтобы я смог оказаться в башне. Если я сам найду Сториана, может быть, Мэнли даст мне местечко в команде.
Софи, укрытой одеялами, стало дурно.
– Чтобы ты мог убить Софи?


– Чтобы я мог защитить тебя от нее.
Софи села, широко раскрыв глаза.
– Ну, помимо остальных дел, – сказал принц, переодеваясь в школьную форму.


На мгновение Софи увидела голую спину Тедроса. Его кожа снова светилась здоровьем, на костях, по сравнению со вчерашним днем, стало как будто немного больше мяса. Этот ровный золотой загар… Его мятный запах после душа…


– Филип!


Гнусавый голос Хорта вырвал ее из оцепенения и мыслей о Тедросе.
– Так мы договорились? – нагнал он ее в столовой.
Щеки Софи уже стали вишневыми от прилившей к ним крови. Агата ждала ее. От нее зависели жизни девушек, а она размечталась о своем почти-что-убийце?!


– Договорились, – поспешно сказала она Хорту, дергающему ее за штанину. – Ты должен помочь мне снова получить дежурство у Сториана.


– Вот это мой Филип! Ребята болтали, что прошлой ночью ты освободил Тедроса, но я знал, что это не может быть правдой. Тедрос поставил всех нас на кон на этом треклятом Испытании. Даже тебя. Меньшее, что мы можем сделать, – это преподать Принцу-Симпатяшке урок…


– Нет. У меня на этот счет свое мнение. Оставь его в покое.


Хорт замер:
– Так ты действительно освободил его прошлой ночью?!
Софи повернулась к Хорту, ее благородное лицо было холодно как лед:
– Даже не думай, что тебя это хоть как-то касается.


Хорт уставился на Филипа, будто тот только что ударил его ножом. Затем он сглотнул и выдавил улыбку:
– Н-н-но… Но мы же все еще лучшие друзья, да, Филип?


Софи притворно улыбнулась.
– Конечно, – сказала она и встала из-за стола.
– Вот и славно, – снова затараторил Хорт, несясь за ней вприпрыжку. – Просто хочу быть уверен, что ты понимаешь, кто твой настоящий друг.


Софи отстраненно кивнула, стараясь сосредоточиться на Агате, Агате, Агате, но все равно она могла думать только о принце.

– В качестве нашего последнего урока перед Испытанием я решила приоткрыть для вас окошко в мою собственную историю, – сказала Эвелин Садер, ее голос звучал на весь зал Добра.


Агата и Эстер перестали шептаться и удивленно взглянули на сцену. Последним человеком, который, по их мнению, мог пролить свет на прошлое декана, была сама декан.
– Сториан так и не стал описывать мою сказку, но это упущение мы со временем исправим. Это история о моем спасении от дикого юноши, который привел меня сюда руководить вами, – продолжала Эвелин, величаво возвышаясь над ученицами. – И сейчас, впервые в истории, мы приоткроем завесу тайны.


Она пробежала пальцами по учебнику, и ее страстный голос, уже не принадлежавший ее телу, прогремел на весь зал:
– Глава 28: Выдающиеся женщины-пророки.
Над страницей книги всплыло объемное призрачное изображение старой школы Добра и Зла, подернутое дымкой.
– Думаю, мы должны продолжить чтение, – пробормотала Агате Эстер.
Декан улыбалась ученикам:
– Добро пожаловать в мою сказку!


Она подула на призрачную сценку, и та разлетелась на тысячи сияющих осколков, а затем осыпалась на девушек, шурша и сверкая. Агата прикрыла глаза от непереносимо яркой вспышки света и вновь почувствовала, что проваливается куда-то. Наконец ее ноги мягко коснулись пола. Она открыла глаза и обнаружила, что снова стоит в зале Добра, но трех ведьмочек и остальных девушек рядом не было. На стенах еще не было столько отложений соли и кальция, а скамьи были заполнены девушками в розовых платьях и юношами в костюмчиках всегдашников.
Агата взглянула на Эвелин. Декан была на десять лет моложе, чем сегодня, ее открытое лицо светилось теплотой.
– Давным-давно я преподавала в школе Добра, а мой брат Август читал лекции в школе Зла, – раздался ее голос из реального времени, рассказывающий историю.


Агата скептически нахмурилась. Профессор Садер в своей книге писал обратное – Эвелин преподавала никогдашникам, и то только потому, что он попросил Директора школы взять ее на работу.
– Но мой брат давно завидовал моей силе, – заявила декан, – и планировал обманом заполучить мою школу в свои руки.


Агата только сильнее нахмурилась. «Ложь», – подумала она. Но все же, когда она взглянула на симпатичных внимательных принцев и улыбающихся юных принцесс, поглощенных уроком, на какую-то секунду все это показалось… настоящим.
– Спустя какое-то время мой брат напал на меня и изгнал из школы…


Окно зала распахнулось, и зеленовато-коричневый туман ворвался внутрь, сметая учеников со скамей. Испуганные всегдашники ринулись к дверям, а туман, как лассо, обвил Эвелин и вытащил ее через окно вместе с бабочками, шлейфом тянущимися за ней…
– Но я поклялась, что вернусь после его смерти, – объявила Эвелин. – Я пообещала, что однажды девушки будут защищены от мужского вранья и жестокости…


Агата стиснула зубы, слыша, как кричат выбегающие из зала всегдашники. Сценка становилась все более реальной. Она вспомнила, как Доуви и Лессо на первом году ее обучения отзывались об Августе Садере как об одержимом и опасном человеке… Неужели он внес исправления в учебник черепахи, чтобы скрыть свою историю? Может, это он врал все это время?


Зеленые перья заполнили иллюзорный зал, и призрачные всегдашники ринулись сквозь них вон. Агата закрыла глаза, в ее голове все перемешалось, и она уже не могла понять, что происходит по-настоящему, а что нет…
Пока что-то совсем-совсем настоящее не коснулось кончика ее носа.
Агата открыла глаза и увидела белое лебединое перо, улетающее от нее сквозь дым и спасающихся бегством всегдашников. Оно двигалось в сторону стены с фреской в зале Добра.


Агата последовала за белым пером к мозаичному полотну, где был изображен Директор школы в серебряной маске. Над его вытянутой рукой парил Сториан. У стены перышко опустилось и вонзилось кончиком в нарисованного Сториана, будто перо для письма, готовое творить. Агата инстинктивно потянулась к нему, ее пальцы обхватили перо… Кусочек мозаики под пером вошел в стену и исчез. А затем еще несколько кусочков стены тоже исчезли, открыв небольшой проем, достаточный для того, чтобы туда мог проскользнуть человек. С бешено стучащим сердцем Агата прошмыгнула внутрь дыры…
…И обнаружила себя в слабо освещенной комнате с небольшой дверью из белого мрамора. Она приоткрыла дверь и увидела темный коридор с еще меньшей белой дверью, а за ней коридор – еще темнее с дверью еще меньше, темнее, меньше, темнее… Пока наконец она не оказалась вползающей на коленях сквозь крошечное отверстие в кромешную тьму.
Агата поднялась на ноги в холодной непроглядной темноте и обхватила себя руками, чтобы согреться. Она сосредоточилась на своем растущем страхе и тут же почувствовала, как кончик ее пальца стал нагреваться, а затем слабо замерцал.
– Где я? – прошептала она.
– В той части памяти Эвелин, которую она никому не хочет показывать, – ответил знакомый голос.
Агата осторожно подняла палец вверх, и он вспыхнул, как прожектор.


Девушке улыбался Август Садер.

По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

21 серия (часть 2) в пн в 17:00 по мск времени!

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги или знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда»

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори