ВЕРХОВНЫЙ МАР. Битва при Хаффе. 18+

Теперь нет нужды таить большую часть войска в лесу, и Хафф окружает вереница бивачных огней. С высоты крепостных стен северяне видят, сколь велика армия неприятеля, те ведут себя здесь, как на своей земле, а они ничего не могут поделать, лишь сидеть за стенами в ожидании подмоги. Проходит пять мучительных дней, и защитники Хаффа пали духом. Все они слишком хорошо помнят расправу над наследным лордом, смерти многих юных воинов, что бросились тогда в гибельную атаку. И ожидание становится нестерпимым, ибо почти каждый мужчина в стенах осажденной крепости жаждет возмездия.
На шестой день дозорные наконец сообщают вести — по тракту движутся вооруженные люди, северяне со стягами Хейлвена и Лири — ближайших к Хаффу земель. Скоро уже с холмов можно стало различить воинское облачение, знамена и численность северян. Около трех сотен всадников, самая опасная часть войска, ибо северная конница известна далеко за пределами королевства. Пешие воины растянулись по тракту больше, чем на лигу.

— Нельзя позволить им соединиться, — говорит Эсса, и все согласны с ним. Северян много больше, чем они ждали. Но отступать они не собираются.
— Нам придется биться с врагом лицом к лицу и за спиной, — хмуро замечает Кадван.

Мар молчит, глядя туда, где чернеет громада Хаффа. К закату, — думается ему, все будет решено. Предсказание Исилд вселяет в него уверенность в победе, какой бы ценой она ни далась. Сегодня Хафф будет принадлежать ему.
— Мы готовы к этой битве, — спокойно говорит он. — Просто заманим их на равнину. — Бальдрик кивает Кадвану. — нанесем основной удар слева.
— Почему?
Мар глядит рассеянно, словно видит не палатку и свой совет, а поле брани.
— Большинство воинов держит меч правой рукой.

К полудню войско северян подошло к крепости, а враг отступил, к удивлению Седрика Уоггера, отступил почти на поллиги на равнину, тем самым позволив обеим частям армии соединиться. «Да он глупец, этот мар! — думалось лорду, — ведь равнина — отличное место для прекрасно обученной северной конницы, они попросту сметут их, уничтожат! Наконец-то захватчики ответят за все, сегодня!


Обе армии стояли друг против друга, истекали последние минуты перед боем. Конницу Эссы и Даннотара мар разместил по флангам, поставив в авангард своих людей, с которыми он воевал против Гутрума и мара Одхина. Они все знали — сюда придется основной удар врага, знали и приказ мара — не отступать.

Бальдрику подвели его коня, массивного скакуна, обученного и прошедшего с ним сражения. Сев в седло, он прищурился, глядя туда, где чернели копья северян. Он знал, бой начинается раньше, чем первые воины столкнуться друг с другом, чье-то копье пробьет щит и латы, упадет наземь первый убитый. Бой начинался сейчас, уже начался.
— Мы пришли за славой и золотом! И сегодня получим их! Сегодня мы будем пировать в Хаффе!
Рев сотен глоток поглотил его последние слова.

Как и ожидал мар, Хафф пустил в ход конницу. Земля дрогнула от сотен копыт, несших всадников вперед, прямо на его войско. Щиты подняты, копья выставлены вперед, его люди готовы принять на себя этот смертоносный удар. Ближе, ближе… На краткий миг у него мелькнула мысль, что северяне знают о ловушке, что сейчас они начнут осаживать лошадей, но нет, те мчаться галопом, и Бальдрик усмехается одними губами — теперь им не остановиться сразу.

Уже видно первых всадников, поднятые длинные северные мечи, оскаленные в воинственном крик рты, можно разглядеть даже сбрую на лошадях. Прекрасные северные скакуны взметают комья мерзлой земли, враг так близко, что можно подать рукой. И в следующую минуту первая линия всадников исчезает, падает вниз.

С того дня, как они заняли равнину под Хаффом и вырыли рвы под покровом ночи, несколько раз шел снег, он припорошил еловые ветки и их следы и напрочь скрыл ловушки. Теперь мар и его войско смотрели, как лошади, несущие всадников, рухнули вниз, в ямы, прямо на колья, вбитые в промерзлую землю крест-накрест. Вторая линия конных осаживает лошадей, пытается повернуть, но куда там, кони несутся галопом, слепо сталкиваются, наносят увечья тем, кто жив и пытается выбраться из оврага.

В рядах северян суматоха, те всадники, кому удается остановить, повернуть лошадей, оказываются в гуще своих пехотинцев. Кто-то догадывается объехать овраг, другие бросаются вперед прямо по телам павших воинов и лошадей, но атака получается нестройная и рассеивается.
Его авангард ощетинился копьями с длинными тонкими наконечниками, укрывшись за щитами. Первые ряды сталкиваются среди невообразимого грохота, конского ржания, стонов и криков. Первая линия пехотинцев изгибается, северяне рвутся вперед неистово, но стена щитов выдерживает, а сзади напирают все новые и новые ряды, конница разбивается об это живое нестройное море, увязает в нем, разделяясь.
Лошадь мара несется через людской поток, сбивая пеших воинов с ног, давя павших копытами.

Сам он ожесточенно рубит топором, рвется туда, где видит всадника в посеребренном доспехе — командующий северян из Лири или Хейлвена, а рядом с ним — лорд Хафф.

Воинское чутье, обостренный звериный инстинкт заставляют его повернуть голову, неуловимое, ничтожное движение в этом сумасшедшем колышущемся людском месиве.

Он успевает поднять щит, заслониться от копья, пущенного чьей-то рукой с такой силой, что он покачнулся в седле, пропустил удар воина снизу, промедлил мгновенье и рухнул из седла на землю. Прямо на него надвинулась чья-то тень. Лицо его кажется мару знакомым. Элред, командующий из Даннотара. Элред…Тот ухмыляется, замахивается боевым топором, что-то говорит, но Бальдрик не слышит и в первое мгновенье ничего не понимает. Его спасла выучка, старая добрая школа Гердны, и удар топора, который должен был стать смертельным, обрушивается плашмя в висок. Кадван слишком далеко, но видит, как мар падает на землю. Он тщетно пытается пробиться к нему, кто-то, не разобрать, свой или чужой, заслоняет от него мара, и Кадван больше его не видит.

… Сперва он встал на четвереньки, потом поднялся на ноги. От удара мир вокруг потемнел и все знакомые звуки боя исчезли. Он помотал головой, силясь прогнать наваждение. Нашарил на земле чужой меч, северный, с длинным узким лезвием. Элред шагает к нему, лицо все в крови и поту, звериный оскал, крик, перекосивший рот. Бальдрик ничего не слышал, но понял, что вот сейчас тот замахнется, обрушит на него удар. Щита у него не было, он потерял его еще при падении, мар отступил в сторону, уходя от прямого сокрушительного удара, ткнул мечом вслепую, наугад.


Хотя враг так близко, что промахнуться кажется невозможным, но лезвие лишь пропарывает плотный доспех и плоть, соскальзывая, и следующий удар Элреда, сверху вниз, выбивает меч у него из рук. Остается только клинок на поясе, слишком короткое и узкое лезвие против боевого топора.

Элред нависает над ним, в его сощуренных глазах уверенность в победе, жестокое превосходство над врагом.

Полдневное тусклое солнце сверкает на острие топора, оно неотвратимо идет вниз, и тут Элред пошатывается, удар выходит слабым и не достигает цели, а сам он с хрипом оседает на землю, из его глотки торчит клинок. Кадван, — думает Бальдрик с облегчением. Но над ним стоит Вигго со своей неизменной ухмылкой.
Молча протягивает ему руку, помогая подняться на ноги.


— Конница! — кричит мар, не понимая, слышит ли его Вигго, ибо мир вокруг него по-прежнему нем. — Конницу сюда!

Вигго кивает, растворяется в толпе, а мар подбирает с земли чей-то треснувший щит и клинок.
Конница Эссы, свежая, не потрепанная боем, с гиканьем и криками несется с обоих растянутых флангов, окружая северян, отрезая их от надежных стен цитадели. Мар видит, как его авангард, измотанный этим боем, смыкает ряды, укрывается за щитами и переходит в наступление, остервенело продвигаясь по взрытой сотнями ног и копыт земле, по телам павших и раненых, спотыкаясь, перешагивая через своих и северян в одном едином порыве — раздавить сопротивление врага, уничтожить, вырвать победу.

Все кончено еще до заката. Кучка уцелевших северян окружена плотным кольцом его воинов. Мар видит в толпе Кадвана, Эссу и мара Киирха — ближайших своих союзников. Все они живы. О своей ране мар не сказал никому, даже Руперту. В голове тонко звенит, и он сжимает зубы от приступа дурноты, но выпрямляется, широко расставив ноги, смотрит, как к нему приближается лорд Хаффа. Крепость сдана, да и защитников у не почти что не осталось. Равнина за его спиной чернеет телами, и весь завтрашний день придется жечь погребальные костры.
Но это завтра, а сейчас они — победители и празднуют победу в цитадели Хафф, за тем самым столом, где восседали издавна северные лорды.

Мар не ест и только пьет залпом, от еду его мутит и в глазах темнеет. За столом Кадван наклоняется к нему.
— Почему здесь Вигго, господин?
— Сегодня он спас мне жизнь и кое-что рассказал о вероломстве моего тестя.
Кадван качает головой, словно не вполне веря его словам.
— Он и сам отправился сюда с той же целью, а теперь решил переметнуться.
— Может и так. Но сейчас он нужен мне.

Больше Кадван не спорит, они вообще не говорят больше за пиршественным столом.
Только к ночи, оставшись в комнате один, он зовет Руперта и тот осматривает рану в боку. Лезвие впороло кожу над ребрами и глубоко ушло вниз. Руперт работает сноровисто и быстро, и Бальдрик смотрит на него с легким удивлением и видит его словно впервые. За один этот день лекарь весь посерел, ссутулился. Навидался нынче мертвых и умирающих, вынимал зазубренные наконечники стрел, сшивал раны. Он и сам напоминает воина, прошедшего свою первую страшную битву. Когда дело окончено, Руперт говорит:
— Вам нужно отдохнуть, хотя бы несколько дней.

Его господин хмыкает устало и насмешливо. Оставаться в Хаффе надолго нельзя, иначе биться им придется со всем королевским войском из Крастена.
— Никому не говори о моей ране, ясно тебе?
— Как скажете, — соглашается Руперт, собирает свои принадлежности и уходит.
Внизу, в большой зале Хаффа продолжается веселье, но его охватывает усталость и оцепенение. Может, все дело в проклятой ране, которая теперь мучает его нестерпимо, а может, в другом, но Бальдрик яростно гонит от себя эту мысль. Да, они победили, но он не может упиваться этой победой, как прежде, когда отправился в поход против Гутрума, когда бился с Одхином…
— Я просто устал, — пробормотал он в темноте


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори