ВЕРХОВНЫЙ МАР. Крепость Хафф. Часть 1.(18+)

До деревни войско добралось к следующему дню. Притихшие и осиротевшие, чернели низенькие домишки.
— Где Вигго?
Один из тех, кого Кадван отправлял вместе с ненавистным даннотарцем, кланяется, кивает в сторону крайнего дома с покосившейся дверью. Вокруг них мертвая тишина. Приходится наклониться, чтобы войти в дом. Мар Эсса и Бальдрик входят внутрь и в комнатке с маленьким очагом становится тесно. В нос бьет удушающий сладковатый запах, Кадван часто моргает со света, ибо внутри царит тревожный полумрак. У противоположной стены стоят сбитые крест накрест балки. Но Кадван смотрит не на них.

Руки беспомощно раскиданы и накрепко примотаны веревками к крестовине, голова свесилась вниз и медные волосы закрывают лицо. Несмотря на холод снаружи, здесь, в комнатке, роятся мухи. Все платье несчастной ниже груди заскорузло от засохшей потемневшей крови. Все они видели смерть не раз, на поле боя, в пылу сражения, но это… Кадван смотрит в спину господина — что тот станет делать?

У несчастной вспорот живот, и Кадван даже рад темноте в доме. Вигго, как ни в чем ни бывало, встает из-за стола, его клинок тут же, в ножнах, тщательно отчищенный от крови. Он коротко кланяется марам, но этой своей ухмылки скрыть не может или попросту не трудится это делать.
— У нас есть проводник, господин. И есть короткий путь до крепости через леса.
Эсса глядит на Вигго, как на мерзкую и опасную хищную тварь, невесть откуда взявшуюся в доме.

Но Бальдрик молчит и по нему не понять, что мар думает. Он кивает Вигго, и тот своим клинком чертит по столешнице подобие карты:
— Хафф вот здесь, с запада там лес, он проведет нас прямо под стены крепости.

Лицо мара трогает жесткая гримаса и он отрицательно качает головой.
— Осаждать замок, прекрасно подготовленный к обороне, мы не станем. А здесь?
— С севера холмы, а на востоке начинается равнина.

Бальдрик смотрит на линии, процарапанные в древесине, переглядывается с Эссой и кивком велит ему и Кадвану выйти. Снаружи наконец можно вдохнуть воздух полной грудью.
— Займем часть равнины, дойдем туда ночью.
— Полагаешь, они высунут нос из-за стен крепости?
Бальдрик жестко ухмыляется.
— Нет. Но я заставлю их биться на равнине. Пусть воины готовятся, мы выдвинемся с сумерками.
Мар разворачивается, но Кадван нагоняет его.
— Господин, — окликает его командующий. — Вигго…

Лицо мара мрачнеет и он в раздражении дергает плечом.
— Он — человек вашего тестя, ему нельзя доверять, — упрямо продолжает Кадван. Его не страшит близящаяся битва, но страшит спокойствие господина, его благоволение к этому выродку.
— Я знаю, Кадван.
— Он опасен!
— Верно. После боя, если он будет жив, я от него избавлюсь. Но не сейчас.

Даннотарец не соврал, проводник — здоровенный полоумный детина, ловко ведет их вдоль темных высоких холмов по замершей земле. Костров они не разводят, движутся бесшумно, как ночные звери. И только когда небо начинает потихоньку светлеть, впереди показываются неясные очертания замка Хафф — крепкие толстые стены с четырьмя сторожевыми башнями. Укрепленная цитадель, защищать которую северяне будут до последнего вздоха. Как и сказал Вигго, дальше тянется равнина, испещренная невысокими холмами. И в эти последние часы перед рассветом людям велели рыть ямы прямо в этой неприветливой каменистой земле. Не было времени ни на отдых, ни на пищу, но никто не роптал, копали мерзлую землю, отшвыривали камни. Часть людей Кадван послал в близлежащий лес с топорами и до рассвета тишину морозной зимней ночи оглашал глухой стук железа о мерзлое дерево

Как и предсказывал Кадван, лорд крепости Хафф закрыл ворота, едва только караульные увидели чужаков на равнине. Но Бальдрик этого и ожидал. Его люди разбили лагерь неподалеку от мощных стен цитадели северян, разожгли бивачные огни, насмешничая и бахвалясь перед врагом, засевшим за неприступными стенами.

— Северяне — трусы, что твой пес, Элред! Он всегда в конуру прячется, даже лаять не умеет!
Хохот у костров, голоса громче.
— Малодушные крысы, что вы можете без своих замков!
— Северяне — слабаки!
— Они не воины, а бабы…
Бальдрик молчаливо сидел у костра с Эссой и Кадваном, и никак не утихомиривал своих людей. Теперь оставалось лишь ждать.

Крепость Хафф могла выдержать осаду, ее стены в несколько локтей толщиной, а мощные крепостные ворота укреплены и заперты изнутри. Но северяне оказались теперь в собственном замке в ловушке. Армия чужаков окружила Хафф, ни войти, ни выйти, и ее защитники понимали — теперь потянутся дни осады, долгие и тяжелые. Уповали они лишь на время, которое было против захватчиков, ибо сейчас земля была скована морозцем и ее присыпал редкий колючий снег. Но то было лишь начало суровой северной зимы, а впереди снегопады и страшные метели, которые опустошат лагерь врага не хуже сражения. Вот только с Шуттеркрона дул пронизывающий сырой ветер и снег таял под ногам воинов, стоптавших землю у крепости в мерзлое месиво.

Лорд Седрик Уоггер, десятый лорд Хафф сидел сгорбившись у очага, хмуря седые брови и скрестив руки. На своем веку он навидался войн, зеленым юнцом воевал за короля Лотара, потом дважды ходил за Перевалы грабить Пустошь, даже привез оттуда рабынь — выносливых и молчаливых женщин, несколько раз приходилось и отражать нападения врага из-за Перевалов здесь, на северной земле. И теперь Седрик Хафф не боялся, он знал, зима — его союзник, с холодами этим дикарям придется убраться отсюда, поджав хвосты, в свои норы.

В самом деле, на что они рассчитывают — взять его крепость столь малым числом, глупцы! В тишине покоев, выстуженных ветрами раздался его сухой старческий смех. Еще один глупец с Пустоши! Хорошие воины, но никчемные правители, потому и нет у них короля, одни лорды, грызутся друг с другом, как псы за гнилую кость. Седрик Хафф презрительно хмыкнул.
— Отец! — в залу вошел юноша, неуловимо похожий на старого лорда, только на два десятка лет моложе. Светловолосый, статный, с высокомерной гримасой на красивом лице.
— Сколько еще мы будем прятаться за стенами? Эти псы на нашей земле! Погоним их прочь, убьем всех до единого!

Старый лорд поглядел на сына: вроде и не глуп, но слишком молод, рвется в бой, которого можно избежать. Жаждет, как и все юнцы в его годы, славы и почестей, а где их найдешь на окраине страны!
— Будешь с ними биться, потеряешь многих воинов. Люди с Пустоши — хорошие воины, совсем не трусы. Драться они умеют.
— Лучше сидеть здесь, пока нас оскорбляют и поносят?

— Да, — сухо ответил старик. — Сидеть и ждать. Скоро зима сделает свое дело за нас.
Сын смолчал, но глядел с презрением и непокорством. Едва склонив светловолосую голову, вышел прочь, и старый лорд остался у очага один.

*****
— Они уходят! Бегут прочь, как трусливые щенки!!! — один из дозорных крепости едва не кричал, докладывая столь важные вести, приплясывая и дрожа от нетерпения. Ему было примерно столько же лет, как и молодому лорду, и он тоже негодовал и жаждал боя, ему поперек горла был приказ отсиживаться за стенами крепости.
— Бегут, мой лорд!!!
Молодой наследник Хаффа и сам видел со смотровой башни, как спешно сворачивают лагерь дикари, как тушат бивачные костры, выплескивая прямо в огонь остатки воды в котлах, седлают лошадей.

— Что, теперь уже нет прыти поносить северян, — едко выкрикнул он со стены. Один из дикарей, одноглазый, поглядел прямо на него и плюнул под ноги, ухмыльнулся, словно услыхал комариный писк, не более.

— Где отец?
— Он отдыхает, милорд, у себя…
Да, старик болен, это уже ни для кого не тайна. И наследный лорд вдруг понял — вот он, его шанс! Отец слаб и немощен, никому не признается, но боится воевать, и ему не позволяет. Он схватил дозорного за руку.
— Вели людям готовиться, мы нападем на ублюдков, сейчас же!

С холма, под сенью раскидистых деревьев, запорошенных снегом, мар смотрел на суету у стен крепости. Подъехал Кадван, остановил своего коня рядом, и они оба наблюдали, как поспешно сворачивается лагерь, как люди покидают этот клочок неприветной земли. А потом наконец открылись ворота крепости, и с гиком и криками оттуда ринулись всадники, в стылом морозном небе реяло знамя — красное с золотом — рода Хафф. Вот первые всадники ударили в спину отступавшим, завязался бой, суматошный и неровный, дикари бежали, оборонялись, а не наступали, отходя в сторону холмов, а всадники крепости рвались вперед, уже чуя легкую, почти бескровную победу.

И неожиданно эти неумелые враги сомкнули ряды, отрезая лорда и его оруженосца и с десяток его людей, от крепости и остальных.


И дрались они теперь отчаянно, рубя северян направо и налево, упало наземь горделивое знамя, оруженосец рухнул вслед за ним, прижимая руки к окровавленному боку, а из леса навстречу северянам уже мчались всадники на крепконогих лошадях Пустоши. Запоздало молодой лорд Хафф понял, что все было обманом, уловкой, что те воины, которых они день за днем видели со стен башни — лишь малая часть вражеского войска. Беспомощно он смотрел, как всадники мчаться наперерез, успел перехватить потяжелевший меч. Враги окружили горстку северян. Откинув голову, мар рассмеялся хриплым безудержным смехом.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори