Последняя любовь Самурая. Ч 49 "Не привыкай ко мне"

Ч 48
– Чего они хотят от тебя? – решилась я задать вопрос. – Ведь чего-то хотят, да?
Отвечать он не собирался, это было ясно, и я замолчала. А потом заревела от обиды. Саша посмотрел на меня, вздохнул и легонько потрепал по плечу.
– Испугалась?
– Нет, – вытирая слезы, ответила я.
– Так уж и нет?
– Так уж. Я совершенно не поэтому реву, я за тебя боюсь.


– С какой стати?
– Этот тип сказал…
– Нашла кого слушать. И вообще, у нас есть дело, давай на нем и сосредоточимся.


Остаток вечера мы кружили по городу, заехали к Васе, потом еще к каким-то людям. Саша меня с собой не брал, приходилось ждать его в машине. Часам к одиннадцати вернулись в «Альбатрос», поставили «Лендровер» на стоянку. Уже стемнело, зажглись фонари, воздух был теплым, и я подумала: «Какая красивая ночь».


– Хочешь, прогуляемся? – точно читая мои мысли, спросил Саша. Я подхватила его под руку, и мы отправились к реке. Прошли мимо пристани и спустились к самой воде. Саша сел, сорвал травинку и стал ее жевать, глядя на реку, которая делала в этом месте плавный поворот. Я пристроилась рядом, нерешительно обняла его. Он чуть отстранился и сказал: – Не привыкай ко мне.


– Не привыкай? – растерялась я.
– Ну, да… Через пару дней мы все равно разбежимся, будет хуже.
Я не знала, что сказать. Мысли путались, с чувствами тоже было не лучше, в душе нарастали обида, боль, но все перевешивал страх.


– Я тебе совсем не нравлюсь? – выпалила я, зная, что ничего глупее в данной ситуации спросить не могла.
– Дело не в этом, – ответил он неожиданно мягко, и стало ясно: меньше всего в тот момент он хотел меня обидеть.
– А в чем?
– В чем? Ну, хотя бы в том, что этот тип в общем-то прав. И у меня нет никакого желания тащить тебя с собой в могилу.


– Что будет в пятницу, Саша? – резко спросила я. – Скажи, прошу тебя, чтобы я не свихнулась от страха.
– Да ничего не будет, – отмахнулся он. – Соберутся люди и сделают мне предложение, от которого я не смогу отказаться.
– И ты его примешь?
– Нет.
– И что потом?
– Потом… – он пожал плечами, не желая продолжать.
– Они попытаются тебя убить, – помедлив, сказала я.


– Не здесь и не сейчас. Может, через месяц, через год, как повезет. Но если решат, то в конце концов убьют, конечно.
– Но ведь… можно уехать за границу…
– Какой в этом смысл? – удивился он.
– Кирилл говорил: тебя уже не раз пытались убить. – Саша не ответил, да я и не ждала ответа. – Он говорил: однажды тебя заманили в ловушку, ты знал, что это ловушка, но все равно пошел. Их было двенадцать, а ты один…


– Во-первых, не двенадцать, а семеро; во-вторых, мне тогда здорово повезло. А в-третьих и главных… – он опять помолчал, – времена действительно изменились. Другие люди, другая жизнь. И не осталось никого, кто был мне дорог, они давным-давно лежат в могилах, а я всех пережил и не нахожу в этом ничего хорошего. И мне, по большому счету, уже давно на все плевать. Герои умирают молодыми, – усмехнулся он. – О Че Геваре слышала?
– Конечно.
– Ну, вот. Кому он был бы нужен, доживи до глубокой старости и умри в своей постели?
– И по этой причине ты решил не принимать их предложение?
– Я в любом случае его бы никогда не принял. Это дело чести.


– А как же я? – задала я глупый, беспомощный вопрос, но он его понял по-своему.
– Я уже сегодня отправил бы тебя из города, если бы не одно «но»… Кто-то всерьез решил от тебя избавиться, и ко мне это не имеет никакого отношения, к моим делам, я имею в виду. Значит, пока есть время, с твоими недругами надо разобраться. Вот и все.
– Хорошо, – подумав, сказала я. – Пусть несколько месяцев, даже месяц. Я согласна.
Саша смотрел хмуро, видно, не очень понимая, о чем я.


– Этот месяц я буду с тобой и умру с тобой.
– Прекрати, – разозлился он. Герой, похоже, совсем не нуждался в верной подруге, что, впрочем, меня не удивило. – Тебе сколько лет?
– Двадцать три.
– Вот именно.
– При чем здесь мой возраст?
– При том, что дури у тебя в голове много. Уедешь, как только я скажу. Поняла?


– Ты сказал: тебе давно на все плевать, потому что никого не осталось из тех, кто тебе дорог. А что тогда делать мне? Что мне делать без тебя?
– Выходить замуж, рожать детей…
– Хорошая идея. Женись на мне, и я рожу тебе детей. Ты не можешь или не хочешь, что одно и то же, а я не хочу никого другого. Или ты, или никто.
– Ладно, пошли ужинать, боевая подруга, – засмеялся он, поднимаясь. И мы направились к гостинице.


Я знала, что он мне не поверил, он счел это бабьей болтовней, которую, возможно, приятно слушать, но не стоит воспринимать всерьез. А я понятия не имела, как объяснить ему, что это не блажь, не пустые слова. Я чувствовала – жизнь без него лишена смысла, и никакие доводы разума тут не помогут. Я люблю его и хочу быть с ним, и перед этим яростным желанием отступало все, даже страх смерти, и я подумала, что главное – в тот последний момент оказаться рядом с ним.


* * *
На следующее утро мы проснулись поздно, позавтракали, и Саша сказал, что ему надо ненадолго отлучиться. Я заявила, что боюсь оставаться одна, раз сидение в номере не спасает от встреч с малоприятными людьми. Саша хмуро кивнул, и в результате я отправилась с ним. Только мы оказались в старом городе, как Саша повел себя загадочно. Вдруг рванул в какую-то подворотню и принялся петлять по узким улочкам, пока, в конце концов, не вернулся к исходной точке, то есть к старому двухэтажному зданию, напротив которого и была та самая подворотня. Мы въехали во двор, на этот раз просто сдали назад и укрылись в тени большой липы. Если до этого момента у меня не было объяснения, почему мы мечемся по улицам, то теперь по– явилась уверенность, что это было не просто так. И я спросила:
– Зачем мы здесь?


– Пытаюсь выяснить, кого мы на этот раз заинтересовали.
Я продолжала смотреть с недоумением, и Саше пришлось пояснить:
– Темно-синий «Опель» пристроился за нами еще у гостиницы. Возможно, это мои приятели дурака валяют, а возможно, кто-то из твоих.
– Из моих? – растерялась я, со злостью подумав, что знакомства с теми двумя «приятелями» более чем достаточно и других знакомств я не ищу.
– Я бы предпочел твоих, – пожал плечами Саша. – Пора отбить у них охоту тебе пакостить.


В то же мгновение перед нами возник синий «Опель», заметить нас в подворотне его владелец не мог, оттого и проследовал мимо. Саша, выждав время, поехал за ним. Я опять-таки пребывала в недоумении, не решаясь, однако, лезть с вопросами, пока впереди в потоке машин вновь не увидела тот же «Опель». Теперь мы двигались по проспекту, и стало ясно, что мы поменялись с тем типом местами, не он висит у нас на хвосте, а мы у него. Он, должно быть, решил, что в лабиринте улиц старого города нам удалось ускользнуть, и оставил надежду нас отыскать, а теперь следовал в неизвестном направлении, но явно с определенной целью, потому что не носился бестолково по улицам, а двигался уверенно и на приличной скорости.
На наше счастье, он выбрал проспект, где движение было чрезвычайно оживленным, и мы могли какое-то время оставаться незамеченными. Саша держался на почтительном расстоянии, и можно было очень просто потерять «Опель» из вида, но приближаться было бы не разумно.


«Опель» свернул на светофоре, но и эту улицу пустынной никак нельзя назвать, так что шанс остаться незамеченными у нас все-таки был. И тут машина остановилась, свернув в переулок. Мы едва успели юркнуть в очередную подворотню. Мы выскочили из машины, и я вытянула шею, стараясь не пропустить развития событий, дверь «Опеля» открылась, и появился молодой человек, он сделал несколько шагов, а я растерянно сказала:
– Сережа.


И в самом деле это был Сергей, тот самый, с которым мы некогда познакомились на «богатой даче».

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори