Горюшко-печалька. Часть 6

Окрылённый предстоящей битвой, Торушка взмахнул своей ледяной дубинкой навстречу заходящему солнцу. Очень эпично вышло: солнце должно было струхнуть и спрятаться за лес. Не беда, что дубинка походила на огромную сосульку, зато как она блестела! Какой грандиозной она была! А уж о тяжести её можно было слагать песни.



Лукасу идея с фехтованием сосульками не нравилась. Ему не терпелось пофотографировать Торушкину жёнушку в закатном свете на фоне снега, вон того сухого рогоза, на фоне себя и, наверное, Торушки и маман. Они, конечно, фон совершенно не интересный, но иногда нужны и такие фотографии: Всеотец любит перебирать снимки своего сынули, внучки и «звезды его пантеона», и готов что-то обменять на эти снимки.
Вот, если бы сфотографировать дам среди ледяных цветов… Красивенько бы вышло, мечтательно. Стихи бы тут же сочинились, глядя на них, ледяных на ледяном с ледяными… Вот такие розы, пожалуй, подойдут. И Лукас живенько наледенил в воздухе цветочек.









Пока Лукас разглядывал своё ледяное творение, блестя им на солнце, Торушка пережил много эмоций: обиду, что тёща права и ученик из Лукаса вышел криворукий, недоумение, как это можно не мчаться со всех ног на эпическую битву, умиление, ведь Торушкина жёнушка любит цветочки, ну, а потом гнев, перешедший в ярость:
— Как можно лепить цветочки вместо дубинок, если предстоит решающая битва?! – во весь голос проревел Торушка, и где-то невдалеке раздался треск льда и хтоническое «глыдь». – Не стеблем же ты меня одолеть хочешь и не лепестками залепить мне глаза? Делай ледяной сосуль и обороняйся!

Так как сразу с трёх сторон затрещал лёд и стало небезопасно слушать дальнейший гнев Торушки, Лукас моментально переделал цветочек в огромный сосуль, похожий на Торушкин. И взмахнул им навстречу заходящему солнцу, наслаждаясь бликами, искрами, прочим сиянием, и мечтая о фотографиях Торушкиной жёнушки, окружённой и подсвеченной этими живописными звёздными блесками.






Тем временем Торушкина жёнушка и его же тёща одним дуновением слепили снежный диван и расселись на нём, как королевы. «Они же и есть королевы, — вспомнил Торушка. – Снежно-ледяные».




А потом Торушка подумал: «Не посрамлюсь перед тёщей!» и сделал решающий выпад в сторону Лукаса.



Невероятно эпическая битва пронеслась перед Торушкиными глазами: как он, такой героический богатырь, вступил в неравную схватку с мощным противником, как раскалённая до красна дубинка так и разрезала со свистом воздух, так и обрушивалась с огненными искрами на опасное оружие супостата…






— Скачете, как два обезьяна! – в самый разгар битвы вклинилась тёща. – Никакой красоты, никакой грациозности! Завершайте свои махания сосульками, продолжим леденение реки!
— Это великая битва между Добром и Злом, Правдой и Ложью! – зарычал Торушка в ответ и хотел было недогадливой тёще сказ поведать о происходящем перед ней легендарном сражении, но она одним только взглядом вызвала снегопад.



— Как можно так пренебрежительно относиться эпосу и истории великих битв? – зарычал Торушка ещё сильнее, и снег повалил гуще, лепясь в огромные хлопья.

— Маман, прекратите сейчас же! – послышался голос Торушкиной жёнушки. – Вы мне мешаете наблюдать закат!


— Уже смотрим закат? – к снежным королевам моментально подскочил Лукас.

— Закаты не так эпичны, как битвы… — начал было Торушка, но тут же проглотил язык.
Закат был великолепный, огненный, и его стоило запомнить для включения в сказы и былины. Правда, на самом огненном месте тёще не понравилось, как блестит лёд, и она покрыла всю видимую часть реки снежно-ледяным ковром.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори