Школа Добра и Зла /Мир без принцев /8 серия /Непрощённая /часть 1

1 серия «Софи загадывает желание» (часть 1)
7 серия «Ведьмы составляют план» (часть 2)

– Мы же опоздаем на твое первое состязание! – нахмурилась остановившаяся в дверях Беатрис.


Софи не двигалась, сверля Агату свирепым взглядом.
– Теперь ты хочешь остаться? – зло спросила она. На ней была школьная форма, а на голове сияла диадема старосты. – Ты же сказала, что оставаться тут – Зло.


Агата, сидящая к ней спиной, глазела на картину, занимавшую всю стену. Когда-то там была изображена приторная сценка, на которой удалые принцы целовали своих принцесс. Теперь там красовалась она, Агата, в реальную величину, дарящая Софи спасительный поцелуй на фоне вспышки синего света.
Я просто увижусь с ним. Я не выбираю его. Я просто… С ним увижусь.


– Так что с этой встречей с Тедросом? – набросилась на нее Софи, вспомнив предостережение декана. – Что скажешь по поводу свидания с твоим принцем?
Агата молчала.
– Ну?! – требовала ответа Софи.
Агата повернулась. Форма была ей велика и сидела на ней, как на вешалке, диадема сползала по волосам:
– Я ведь все еще здесь, разве не так?
Софи выдохнула. Слова декана постепенно улетучивались из ее головы. Как и Директор школы, декан не могла понять всю глубину их дружбы. Агата никогда не уйдет к Тедросу. Софи с Агатой слишком много пережили вместе!
– Ты прощаешь меня? – спросила Агата, озадаченная молчанием Софи.
Софи взглянула на нее, улыбаясь в ответ.
Но вдруг она увидела не Агату.


Софи увидела девушку, выбравшую юношу, а не дружбу. Девушку, которая ударила ее ножом в спину. Девушку, которая разрушила их «долго и счастливо».
Старое пламя подозрений разгоралось внутри ее с новой силой.
«Прости ее», – уговаривала себя Софи, сопротивляясь ему.
Но ее мышцы словно свело судорогой… Кулаки опасно сжались…
Добро прощает!
Но ее сердце охватывал настоящий ведьминский гнев…
Софи со вздохом обняла Агату, заодно поправляя ее диадему.
– Ох, Агги, я прощаю тебя! Я прощаю тебя за все! Я знаю, что ты никогда к нему не пойдешь!


Агата покраснела, пряча глаза.
– Что это за чертова штуковина? – пробормотала она, борясь с диадемой, которая успела снова сползти ей на глаза.
– Э-э-э! Это ваши короны старост, – раздраженно сказала Беатрис, нетерпеливо топнув ногой. – На момент вашего исчезновения ты была лучшей среди всегдашников, а Софи была лучшей среди никогдашников.


– Ну что ж, теперь мы на одной стороне, – просияла Софи, стиснув руку Агаты.
Агата почувствовала, что ее ладонь вспотела, поэтому поспешила выдернуть руку и подойти к столу с книгами и тетрадями.


– Ну, сегодня рейтинг обнулится и отсчет пойдет заново, – заметила Беатрис. – Если мы когда-нибудь доберемся до вашего первого испытания, конечно.


Софи поспешила за удаляющейся лохматой головой Беатрис. Напоследок она оглянулась на Агату, которая, насупившись, изучала корешки своего комплекта книг:
«Мужчины: дикая раса»
«Счастье без юношей»
«Руководство принцессы по избавлению от принцев»
– Готова к нашей новой школе? – спросила Софи, придерживая перед ней дверь.
Агата подняла глаза и изо всех сил постаралась улыбнуться.


Пока Агата пробиралась к своему месту, профессор Анемон не сводила с нее глаз. Теперь она вела курс «Обезукрашивания». Двадцать девушек внимательно слушали ее, сидя за партами из конфет.
– На этой неделе мы продолжим обезукрашивать себя, избавляясь от всего, что принц ожидает найти в принцессе.


Профессор Анемон шумно вздохнула. Она была полностью лишена своих экстравагантных украшений, перьев, меховых накидок и всех-всех регалий, которые привыкла демонстрировать. Даже классная комната казалась голой без всех ее старых «облагораживающих» элементов интерьера: пропало антикварное трюмо, портреты «до-и-после» наиболее преобразившихся учеников, и даже бесконечные полки с принадлежностями по уходу за собой просто-напросто испарились.
– Итак, – сварливо произнесла профессор Анемон, одаривая Агату очередным обвиняющим взглядом, – давайте вспомним, что мы уже прошли. Сначала мы обезукрасили диеты. Помните: диеты – наши коварные враги, а мы убеждаем девушку есть все, чего душа желает… даже конфеты.


Агата закашлялась. Профессор Анемон так люто ненавидела конфеты, что однажды заставила ее две недели скрести грязную посуду в наказание за то, что девушка съела леденец. Однако всегдашницы не выглядели слишком уж удивленными. Более того, Агата заметила несколько дырочек в помадковом столе Рины, что тотчас объяснило появление у нее «ушек» на бедрах.
– Затем мы обезукрасили прическу. Отказавшись от причесок, угодных принцам – длинных и блестящих локонов, – продолжала преподавательница, – каждая девушка должна поэкспериментировать и найти свой собственный стиль, который кажется ей подходящим.


Агата заметила, как преподавательница скривилась, оглядывая колтун Беатрис и грязные рыжие космы Миллисент – в бывшем классе профессора Анемон над прическами трудились месяцами, доводя их до совершенства.


– Третье, что мы сделали, – обезукрасили макияж, который является патриархальным оружием, созданным лишь для того, чтобы привлекать мужчин, – вещала профессор, содрогаясь от вида немытых лиц, гордо горящих прыщей и физиономий никогдашниц, которые наносили косметику так, как двухлетний ребенок, оставленный один на один с красками. – Сегодня мы рассмотрим четвертый пункт обезукрашивания.
Она повернулась к доске и резким движением вспыхнувшего пальца вывела на ней слова:
Обезукрашивание розового


Последние буквы она дописывала под жуткий звук царапанья ногтя о доску, и девушки зажали уши.
– Из заданной на дом литературы, – пробурчала профессор, – какие три причины для отказа от розового цвета вы узнали?
Агата насупилась. Прежняя профессор Анемон боготворила розовый цвет.
– Да, Беатрис, – сказала она Беатрис, которая махала рукой, будто ей срочно нужно было отлучиться пописать.
– Розовый цвет ассоциируется со слабостью, беспомощностью и страхом. Но, профессор Анемон…


– Есть еще причина, Дот?
– Розовый – это цвет, противоположный синему. А синий, как известно, является цветом силы и чистоты. Поэтому юноши заграбастали его себе, не оставив девушкам выбора.


Дот зарделась от гордости, дав пять своему кружку всегдашниц. Эстер выстрелила по ней из рогатки кусочком ириски, и Дот вскрикнула.
– Профессор Анемон… – вмешалась Беатрис…
– Ты уже отвечала, Беатрис! Арахна, назови последнюю причину.


– Розовый – это признак инфекции тканей вокруг раны. И «розовый глаз» значит, что у тебя появился конъюнктивит…


– Напоминаю тебе, что сначала нужно прочитать учебники, а потом отвечать, Арахна, – прикрикнула на нее профессор Анемон. – А также смею еще раз заметить, почему всегдашники и никогдашники должны быть в разных школ… ДА ЧТО ТАКОЕ, БЕАТРИС?!
– Профессор Анемон, почему вы носите розовое?


Профессор Анемон проследила за взглядом девушки и поняла, что речь идет о розовой заколке-шпильке, закрепленной на ее темных волосах. Ее щеки накалились докрасна, готовые вот-вот взорваться…
Затем она заметила бабочку, сидящую на подоконнике.
– О Боже! Разве? – Взмахнув волшебным пальцем, учительница превратила розовую заколку в синюю. – С возрастом понемногу становлюсь дальтоником. А теперь запишите в свои тетради, что вы сделали для того, чтобы обезукрасить себя.


Она протопала через ряды девушек, собирая тетрадки и неприкрыто косясь на бабочку, которая вскоре сорвалась со своего места и улетела. Наверное, бабочка могла только подслушивать, но не подсматривать. Агата взглянула на Софи, сидящую за соседней партой, – та влюбленно смотрела на свое лицо, отпечатанное на стенах из ириски. Аллергия на конфеты, судя по всему, была успешно излечена славой.


– Агги, я тут подумала, – начала Софи, поворачиваясь к ней. – Почему Тедрос до сих пор не попытался с тобой увидеться?
– Что?
– Ты находишься здесь уже целое утро. И никаким Ромео, пробирающимся в окно, и не пахнет. Никаких любовных объятий… Он даже не прислал тебе записку.


Агата напряглась.
– Это не имеет никакого значения, не так ли? – процедила она и сделала вид, что внимательно слушает учителя.
– Ну, это просто еще одна причина тебе тоже не пытаться увидеться с ним, – вздохнула Софи, полируя свою корону старосты. – Кто знает, захочет ли он вообще… В любом случае, первые три урока у нас общие, а потом наши расписания расходятся. Интересно, почему декан нас разделила? Не думаю, что мы даже будем в одном лесном отряде…
Агата во все глаза глядела в окно на укрытый серым туманом мост между школами и уже не слышала щебета Софи. Но слова подруги не шли у нее из головы.
Почему Тедрос не попытался увидеться со мной?


Синяя заколка упала на ее парту и отскочила на пол. Агата потянулась, чтобы ее поднять, как вдруг ее остановила чья-то рука.
– Кларисса в бешенстве, – прошептала профессор Анемон ей на ухо. – Ты должна как можно скорее счастливо завершить свою сказку с Софи или с Тедросом, иначе…


Она замолчала, потому что дверь отворилась, и в класс просочилась собака по имени Поллукс. Вернее, внутрь просочилась ее голова. Она покачивалась на шее гигантской крольчихи, телом которой Поллукс, судя по всему, еще не навострился пользоваться.
– Извините, я опоздала, – сказал он, втягивая воздух носом. – У меня было личное совещание с деканом по поводу необходимости форсировать уничтожение всего розового. И в самом деле, мною были обнаружены и немедленно ликвидированы его мерзкие следы на ковре четвертого этажа.


Агата и Софи обменялись пораженными взглядами – каждая, несомненно, подумала об одном и том же. Будучи половинкой двухголовой собаки, Поллукс проиграл битву за их общее тело своему брату Кастору, который преподавал Зло. Так как Кастор был злобной собакой, да еще и самцом, Агата не удивилась, что он был удален из замка вместе с юношами. Но до этого момента она была уверена, что и Поллукс…
– …А почему Поллукс говорит о себе в женском роде? – шепнула она Эстер, которая сидела сзади.


Эстер бросила взгляд на слабую челюсть Поллукс, скудный мех и розовые ноздри.
– Я бы сказала, что мужского в нем осталось столько же, сколько розового на том злополучном ковре четвертого этажа.
– Моя дорогая профессор Анемон, – проскрипела Поллукс, – насколько я понимаю, этим утром был неприятный инцидент с розовой заколкой. Возможно, состязание сегодня следует провести мне, раз уж вы не в лучшей форме?
Профессор Анемон недоброжелательно взглянула на нее:
– А как же твой розовый нос?


Поллукс выглядела так, будто ей только что отвесили оплеуху:
– Это… это наследственное…
– До тех пор пока выбор состязания – единственная вещь, которую я еще могу делать в этой школе свободно, я буду это делать. – Профессор Анемон повернулась к ученикам. – Сегодняшнее испытание будет состоять в…
Дверь вновь отворилась.
– ЧТО ЕЩЕ?
Любезно улыбаясь, декан плавно проскользнула внутрь.
– Так как сегодня первый учебный день наших старост, Эмма, то, возможно, будет правильней, если состязание выберу я?


Профессор Анемон что-то мрачно пробормотала и плюхнулась за свой стол.
– Поллукс, дорогая, – сказала декан, вставая перед столом профессора и загораживая ее, – может, стоит напомнить нашим старостам, как зарабатываются очки?


– Безусловно, декан, – фыркнула Поллукс. – Все учащиеся в школе для девушек получают оценки на состязаниях. Лучшая оценка – это «1», худшая – «20». Эти оценки в конечном счете определят, кто вы – главная героиня, ее помощница или могриф. Последнее, напомню, означает, что вы будете превращены в животное или растение.
Ученики зашептались; возможно, многие успели забыть, что в этом свободном от Добра и Зла мире некоторые из них все равно закончат свой путь ящерицей или папоротником.
– Согласно решению декана, – продолжала Поллукс, – в нашей новой и улучшенной школе именно оценки третьего года обучения определят вашу дальнейшую судьбу. Поэтому советую со всей внимательностью отнестись к состязаниям…


– И, быть может, Поллукс, – проворковала декан, устраиваясь на столе, спиной к профессору Анемон, – есть еще одна причина, почему сейчас для девушек отличное время заняться своими оценками?
– Комната красоты, – проворчала Агата, вспоминая спа-салоны, поход в которые был наградой для отличниц.
Эстер потрясла головой:
– Сожжены дотла. Это часть процесса обезукрашивания.
– Конечно, декан, – кивнула Поллукс. – Как вы знаете, вонючие принцы в драных лохмотьях укрепляют свои позиции у ворот и готовы убить наших сестер. В связи с сегодняшним прибытием старост они, без сомнения, удвоят число своих людей у границы. Пока наши заклинания отлично справлялись и держали принцев на расстоянии, но мы должны быть наготове, если чары падут. Таким образом, с сегодняшнего дня два ученика с низшими рейтингами будут стоять на охране ворот от заката до рассвета.


Агата скорчила рожу под удивленное гудение девушек. В прошлом году провалиться на уроках Добра значило стать охранником замка Зла, и наоборот. В этом же году те, кто провалится на занятиях, где учат сопротивляться принцам, станут первыми, кого юноши и убьют. Так много «нового и улучшенного».
– Первое состязание называется «Непрощенный», – произнесла декан. – В рамках защиты друг друга в условиях приближающейся войны вы должны научиться сопротивляться мужскому обаянию. Каждая из вас встретится с фантомным юношей из своего прошлого. С тем, к кому вы испытывали какие-то чувства. Безжалостно сразите его, даже если в глубине души хотите простить. Теперь он ваш враг и видит в вас только противника. Чем более жестоко вы расправитесь с ним, тем выше будет ваша оценка.
Агата напряглась. Похоже, она и Софи встретятся с одним и тем же юношей.


По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

8 серия (часть 2) в пн в 17:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори