С опозданием

Вот уже несколько дней профессор Снейп держался со своим помощником отстранённо и немногословно.

Не то чтобы он злился на парня за дерзость. То, что Диаваль за словом в карман не полезет, он уже давно понял. В глубине души он даже оценил его способность открыто выражать свои мысли там, где льстец соврёт, а трус промолчит. Да и болтливым его не назовёшь, парень умеет держать язык за зубами. Но наступают моменты, когда на Диаваля накатывает откровенная дерзость… И сложно сказать, чего в ней больше — дерзости или откровения.


Нет, Снейп злился не на Диаваля. Больше всех он злился на себя самого. Как и когда этот мальчишка уловил в нём то, что он так долго скрывал даже от самого себя? Как ему удаётся видеть то, о чём он, Снейп, запрещает себе даже думать? Неужели он, Снейп, потерял свою хватку, лишился самообладания и стал очевиден во всей своей слабости, как на ладони?

Слабость… Ожесточённо протирая пустые флаконы, профессор поморщился от одной мысли. Для того ли он так усердно оттачивал навыки легиллименции, научился скрывать свои мысли от всевидящего Дамблдора, чтобы какой-то безусый юнец читал его как открытую книгу?


Злило Снейпа и активное участие Диаваля в ситуации. Мальчишка слишком много на себя берёт… Пытается переломить добычу не по зубам. Возомнил себя вершителем судеб. Знала бы его ненаглядная госпожа, что за разговоры он ведёт за её спиной!

Пальцы Снейпа сжались на горлышке флакона, и зачерствевшее, сухое профессорское сердце тоже на миг сжалось.
Хватит. Пусть разбираются сами. Он не позволит втягивать себя в это.


Снейп попросту свёл все разговоры с Диавалем к минимуму. Тем самым наказывая его за дерзость и пресекая любые новые попытки заговорить о Ней и обо всём, что с ней связано.

Всё шло своим чередом. В Хогвартс вернулись студенты, шумные и беспокойные, полные впечатлений и желания что-нибудь натворить. И Снейп, как водится, снова ушёл с головой в работу.
Никаких попыток завести новый дерзкий разговор помощник больше себе не позволял. Более того, он был непривычно тихим и поникшим, и старался выполнять поручения без лишних слов.


И вот, когда Снейп уже почти направил свои будни и мысли в привычное русло, и вечером после работы устроился за столом в своей комнате, кто-то постучался к нему в дверь.

— Кто там?
— Это я, профессор. Можно?


Подозревая худшее, Снейп разрешил помощнику войти. Тот приблизился к столу, склонив темноволосую голову и сложив руки за спиной, вроде птицы, плотно прижимающей крылья к тему.
— Почему ты до сих пор здесь? — сухо спросил профессор. — Рабочий день окончен, мне от тебя сегодня уже ничего не нужно.
— Сэр, — осторожно начал Диаваль. — Я бы хотел принести извинения. Ну, за тот день… вы знаете.

Снейп смерил его подозрительным взглядом.
— Ещё хоть раз заикнёшься о чём-то подобном — и я поговорю с Дамблдором о твоём переводе. Профессор Спраут тоже не отказалась бы от ставки помощника у себя в теплицах.
— Я понял, сэр.


Потоптавшись с ноги на ногу, Диаваль вдруг вынул из-за спины аккуратно упакованную коробку и положил её на профессорский стол.
— А это вам от нас с госпожой.
— Что?..


— Это подарок, сэр. С опозданием, но у вас ведь был день рождения… Мы хотим поблагодарить вас за всё, что вы для нас сделали.

Осторожно придвинув коробку поближе к Снейпу, помощник отошёл от письменного стола на почтительное расстояние.


Подавив в себе минутный привычный порыв проворчать, что никаких дней рождения он не празднует, что ничего ему не нужно и лучший подарок — это не напоминать ему, какой недавно был день, Снейп вдруг осторожно уточнил:
— Мы?
— Ну да. Госпожа и я. Вы помогли нам уладить дела с Папашей Ульриком. А мы подумали и решили… просто сделать вам подарок.

— С… спасибо, — не найдя ничего лучше, растерянно выговорил Снейп.


Повисло неловкое молчание. Ко всему прочему, Диаваль не спешил никуда уходить, выжидающе глядя на профессора.
— Что-то ещё?
— Да, сэр. Я хотел попросить у вас… Отпустите меня послезавтра пораньше с работы. Ну, или в субботу. Главное, на этой неделе.
— Зачем?
— По одному важному делу.
— Это не ответ, Диаваль, — нахмурился Снейп. — Или ты говоришь мне, или я не дам тебе согласия.
— Да ничего такого, сэр… Мне просто нужно купить подарок госпоже.

Снейп вопросительно посмотрел на своего помощника. Что опять придумал этот мальчишка?

— Честное слово, — клятвенно подтвердил Диаваль. — Госпожа тоже родилась в этом месяце.
— Ладно. До которого числа тебе нужно успеть?
— Чем раньше, тем лучше. Не позже этой недели, чтобы на следующей уже не метаться. День рождения госпожи ровно через двадцать дней после вашего, сэр.
— Хорошо. Если послезавтра ничего не случится, я отпущу тебя.


Диаваль наконец ушёл, оставив профессора в смятении наедине с таинственной коробкой.

Ровно через двадцать дней. Но ведь это же… Почти как у Лили. С разницей всего в день.
Даже если захочешь, не забудешь.


Впрочем, забыть теперь уже никак не получалось.
Снейп осторожно подтянул к себе коробку. Чего он никак не ожидал, так это получить подарок… Диаваль рассказал, не иначе. Опять без него не обошлось. А может, он сам всё это и придумал? Якобы за двоих. А Она и не подозревает, в чём расписался за неё помощник.


Стоило только открыть коробку, как все сомнения начали рушиться. Внутри оказался целый набор разнообразных флаконов с ингредиентами, которые Снейп вряд ли позволил бы себе купить в ближайшее время.
Кровь ре-эма. Яд акромантула. Настой виггенвельдской рябины. Экстракт изумрудной тентакулы. Нечто чёрное и порошкообразное, подозрительно напоминающие тёртый коготь или рог дракона…


Ошеломлённо изучая набор флаконов, Снейп поймал себя на мысли, что всё это счастье вполне могло бы равняться увесистому мешочку золотых галлеонов. Которого она, к счастью, на этот раз уже не додумалась ему предлагать в благодарность.

Чем бы это ни было, это был достойнейший подарок. Такого он точно не ожидал получить. И уж тем более, от кого…


И тут Снейп обратил внимание на записку, заботливо уложенную позади флаконов.
Ни один флакон, ни один редкий ингредиент не вызвали в нём того минутного волнения, которое вызвала эта бумага. Что ещё может быть здесь?

Профессор аккуратно вытащил и развернул записку. В ней знакомая до боли рука кратко написала изящным почерком:

«Надеюсь, что наш скромный подарок будет вам по-настоящему полезен.

С лучшими пожеланиями в день рождения,
Леди Малефисента
и Диаваль»

Всего пара коротких строк, но Снейп несколько раз перечитал их. Скромный подарок… ничего себе «скромный». Да ещё за пустяковую услугу. Вытащить из Папаши Ульрика нужную мысль было делом пары минут…

Здравый смысл только руками развёл в бессилии. Но на душе у профессора было тепло и приятно, как не было уже давно в подобных случаях.


Он осторожно взял флакон с настоем изумрудной тентакулы. Гранёная поверхность блеснула в свете лампы, заиграла зелёными отблесками. Внутри доверху наполненного флакона плескалась очень ценная жидкость.

Она действительно такая щедрая или это картинный жест, который позволяет ей упиваться своим величием?


Что-то болезненно приструнило Снейпа изнутри. Не взлетай слишком высоко, как бы не пришлось потом больно падать…

Конечно, ни о каком особом отношении речи нет. Обычная благодарность… Видимо, это в Её манере. Окажись на его месте кто другой, с ним бы поступили так же. У аристократов, даже непризнанных, свои причуды.


Тут Снейп снова вспомнил о словах Диаваля. Если у госпожи скоро день рождения, это значит, что и он сможет ответить ей тем же… Но чем?

К стыду своему, профессор никогда не был силён в подарках, тем более для женщины. Первой мыслью было подарить ей нечто подобное, какие-нибудь ценные ингредиенты. Но чем он сможет её удивить? Хватит ли у него денег? Нуждается ли она в этом?
Других мыслей толком не было. Бесполезную избитую чушь вроде цветов или конфет Снейп сразу же категорически отмёл. Подарок должен быть ценным, полезным, долгосрочным, подходящим для неё… И не слишком переходящим границы. А то ещё чего доброго, что-нибудь заподозрит.


Потирая пальцами блестящую пробку флакона, Снейп сосредоточенно задумался. За всё это время он толком не изучил Её привычек и предпочтений. Да и как, если он сам старательно держится от неё подальше?
И это верно, на самом деле. Чем больше узнаёшь о человеке, чем глубже проникаешь в его жизнь, привычки и желания, тем ближе он начинает казаться обманутому сознанию…

Обманываться Снейп точно не собирался. Но и мысль об ответном подарке не хотел отметать. Даже если бы Она не передала ему эту коробку, он всё равно не отказался бы узнать об этих двадцати днях между ними.
Впрочем, сейчас их осталось уже намного меньше… Но всё ещё остаётся немного времени, чтобы попытаться найти достойное решение.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори