Школа Добра и Зла /Принцесса или ведьма /22 серия /Сны о немезисе /часть 2

1 серия «Принцесса и ведьма» (часть 1)
22 серия «Сны о немезисе» (часть 1)


Всегдашники не радовались, когда Тедрос получил значок старосты. Чему радоваться, если Софи оставила его в дураках? «Зло вернулось! – торжествовали никогдашники. – У Зла есть королева!»
А потом в школе Добра вспомнили, что у них всё-таки есть кое-что, чего нет у школы Зла. Кое-что, что доказывает их превосходство.
Бал.
На который «королеву» не пригласили.
Большая полянка покрылась первым снегом, и маленькие кусочки льда с громким лязгом бились о вёдра никогдашников.
Пытаясь ухватить плесневелый сыр замёрзшими пальцами, они с ненавистью смотрели на девушек-всегдашниц, которые что-то оживлённо писали, не замечая холода.


До бала оставалось всего две недели, и девушкам нужно было составлять планы, потому что юноши до сих пор настаивали, что пригласят кого-либо лишь после Вечера Талантов.




Рина, например, ждала, что Чеддик пригласит её, так что перекрасила старое мамино школьное платье в такой же серый цвет, как и его глаза. Но вот если Чеддик пригласит Аву (Рина недавно увидела, как он пялится на портрет Белоснежки, так что, возможно, ему нравятся светлокожие девушки), тогда её пригласит Николас, и ей придётся выменять у Жизель зеленое платье, чтобы оттенить его загорелую кожу. А если и Николас её не пригласит…
– Мама говорит, что доброта помогает людям чувствовать себя желанными, даже если на самом деле они тебе вовсе не нужны, – вздыхая, рассказывала она скучавшей Беатрис.


Софи больше не мешала, так что Беатрис была совершенно уверена, что с ней на бал пойдёт Тедрос. Впрочем, он этого не подтверждал. После Испытания принц игнорировал всех и ходил угрюмый, словно никогдашник. А сейчас его настроение, похоже, передалось и Беатрис; она смотрела, как Тедрос пускает стрелы по дереву, под которым раньше сидел с Софи.


Тедрос снова и снова пробивал его кору, но радости никакой не ощущал. Первые несколько дней приятели его дразнили, но потом попытались развеселить. Какая разница, что он разделил победу с никогдашницей? Какая разница, что она обвела его вокруг пальца? Он всё равно выиграл тяжелейшее Испытание и продержался дольше, чем все остальные. Но Тедрос лишь стыдился всего этого, ибо оказался не лучше отца. Он тоже стал рабом ошибок своего сердца.
Тем не менее об Агате он не рассказал никому. Он знал, что её это весьма удивляет, потому что Агата вздрагивала всякий раз, когда он говорил в классе, словно ожидая, что вот сейчас он точно её выдаст. Но хотя ещё неделю назад он бы порадовался, если бы её наказали, сейчас пребывал в смятении. Зачем она рискнула жизнью, чтобы спасти его? Может быть, и о горгулье она говорила правду? Может быть, эта ведьма на самом деле… добрая?


Он вспомнил, как видел её в коридорах. Глаза хитрые, навыкате, словно у жука…
Таракан. Об этом говорила Беатрис.
Значит, Агата постоянно была рядом с Софи, помогая ей выйти на первое место? Должно быть, она пряталась в платье или волосах Софи, нашёптывая ей ответы и творя заклинания… Но как она заставила его выбрать Софи на уроке с тыквами?
Тедрос похолодел.
Гоблин, выбранный им из двух… Принцесса, о гроб которой он ударился головой… Таракан, прятавшийся на тыкве…
Он ни разу не выбирал Софи.
Он выбирал только Агату.


Тедрос в ужасе обернулся, ища её взглядом, но на поляне Агаты нигде не было. От этой девушки нужно держаться подальше. И нужно ей сказать, чтобы держалась подальше от него. Нужно остановить всё это.
В щёку ему ударил снежок. Ослеплённый брызгами, Тедрос увидел, как к нему скользят тени, протёр глаза… и уронил лук.
Софи, Анадиль и Эстер шли нога в ногу. У них были одинаковые хмурые, недоброжелательные ухмылки.


Зашипев, они обратили девушек-всегдашниц в бегство; на полянке остались только Тедрос и испуганные юноши-всегдашники. Анадиль и Эстер встали позади Софи; та шагнула вперёд, к своему принцу.
– Ты думаешь, что я притворялась, – сказала Софи, прожигая Тедроса зелёными глазами. – Думаешь, что я никогда тебя не любила.
Тедрос попытался успокоить колотившееся сердце. Она почему-то казалась ещё красивее, чем всегда.
– Любовь нельзя заполучить жульничеством, Софи, – сказал он. – Моё сердце никогда не желало тебя.


– О, я видела, кого желает твоё сердце, – усмехнулась Софи и выпучила глаза, подражая характерному хмурому взгляду Агаты.
Тедрос покраснел.
– Я могу объяснить…
– Давай я сама догадаюсь. Твоё сердце слепо.
– Нет. Оно просто говорит «кто угодно, но не ты».
Софи засмеялась. Она бросилась к нему, и Тедрос обнажил меч.


Все его одноклассники – тоже.


Софи слабо улыбнулась.
– Вот как всё вышло, Тедрос. Ты боишься своей истинной любви.
– Уходи на свою сторону! – закричал принц.
– Я ждала тебя, – проговорила Софи. Её голос надломился. – Я думала, что ты придёшь за мной.


– Что? Зачем мне приходить за тобой?
Софи посмотрела на него.
– Потому что ты обещал, – выдохнула она.


Тедрос, оскалившись, окинул её гневным взглядом.
– Я ничего тебе не обещал.
Софи поражённо уставилась на него, потом опустила глаза.
– Понятно. – Она медленно подняла голову. – Значит, я буду там, где, как ты решил, мне самое место.
Она вытянула светящийся палец, и мечи всех юношей превратились в змей.


Те тут же пустились наутёк; Тедрос поднял ногами клубы пыли, пустив их прямо в глаза зловещих рептилий. Софи смахнула слёзы и торопливо ушла прочь.
Эстер догнала её.
– Я дала ему шанс, – сказала Софи, прибавляя шагу.
– Теперь вы квиты. Всё кончено, – успокоила её Эстер.
– Нет. Пока он не исполнит обещание.


– Обещание? Какое обещание?
Но Софи уже вбежала в туннель. Пробираясь через густые ветки, она почувствовала, что кто-то за ней следит. Сквозь слёзы и листья она не видела лица на балконе – лишь молочно-белое пятно. У неё похолодело в животе… она раздвинула листья…
Но лицо исчезло, словно это был просто сон.

На следующий день всегдашники проснулись и обнаружили, что все коридоры вымазаны жиром. Ещё через день юноши-всегдашники дружно закричали, обнаружив чесоточный порошок на свежих рубашках. На третий день учителя обнаружили, что вместо портрета Красавицы на Почетной стене висят грязные трусы в рамке, а в Театре Сказок скамейки перевернули.



Феи так и не смогли поймать злоумышленников, так что Тедрос и его приятели-всегдашники устроили ночной дозор, патрулируя коридоры от заката до рассвета. Тем не менее вандалов найти так и не удалось, и к концу недели те уже заполнили бассейны в комнате Красоты электрическими скатами, искривили все зеркала в коридорах, чтобы те дразнили всех проходящих, выпустили перекормленных голубей в столовую во время ужина и заколдовали унитазы школы Добра, чтобы те взрывались, когда на них кто-то садился.

Профессор Доуви была разъярена и настаивала, чтобы Софи призвали к ответу, но леди Лессо возражала: одна ученица вряд ли смогла бы парализовать работу целой школы без посторонней помощи.


И она была права.

– Это уже не забавно, – проворчала Анадиль после ужина, когда они вернулись в комнату 66. – Нам с Эстер не хочется продолжать.


– Ты уже отомстила, – сказала Эстер. – Отпусти его.
– Я-то думала, вы – злодейки, – ответила Софи.
– У злодеев есть цели, – огрызнулась Эстер. – А мы занимаемся просто хулиганством.


– Сегодня мы насыплем оспенный порошок в штаны парням. Найди нужное заклинание.
– Чего ты хочешь, Софи? – взмолилась Эстер. – За что мы боремся?
Софи гордо подняла голову и отвернулась.
– Вы поможете мне, или я сдам нас всех.


Вскоре уже все шестьдесят юношей-всегдашников присоединились к ночной страже Тедроса, но Софи это, похоже, только раззадорило. В первую ночь она заставила Эстер и Анадиль сварить зелье, которое превратило воду из озера Добра в липкую грязь из озера Зла, и волшебной волне пришлось ретироваться в канализацию. Варево обожгло им руки, но Софи заставила их вернуться в школу на рассвете и насыпать вшей в постели всегдашников. Вскоре атаки стали такими частыми (в пунше, который подавали на ужин в школе Добра, обнаружились пиявки, во время лекции принцессы Умы на класс напала стая саранчи, на урок фехтования ворвался взбесившийся бык, лестницы в башнях Добра начали душераздирающе кричать с каждым шагом), что половина учителей из школы Добра отменила лекции. Поллукс, спотыкаясь на овечьих ногах, попадал в собственные ловушки, а всегдашники стали бояться ходить поодиночке.

Профессор Доуви ворвалась в кабинет леди Лессо.
– Эту ведьму нужно отчислить!
– Никогдашник не может даже войти в вашу школу, не говоря уж о том, чтобы атаковать её днем и ночью, – зевнула леди Лессо. – Может быть, это вообще какой-нибудь предатель-всегдашник.


– Всегдашник! Мои ученики уже двести лет выигрывают все состязания в этой школе!
– До нынешнего года, – улыбнулась леди Лессо. – И я не собираюсь отказываться от моей лучшей ученицы без веских доказательств.


Пока профессор Доуви строчила безответные послания Директору школы, леди Лессо внимательно следила за Софи: она всё больше отдалялась от соседок по комнате, перестала дрожать на её уроках, а обложки учебников и тетрадей исписала изуродованным именем Тедроса.


– Как ты себя чувствуешь, Софи? – спросила леди Лессо, закрывая дверь после занятий.
– Всё нормально, спасибо, – неуверенно ответила Софи. – Мне нужно идти…


– Ты стала старостой, придумываешь новую злодейскую моду… откуда у тебя время ещё и на ночные похождения?


– Не знаю, о каких похождениях вы говорите, – сказала Софи, проходя мимо.


– Тебе снятся странные сны?
Та остановилась как вкопанная.
– Какие сны можно назвать «странными»?
– Гневные. Злые. Те, что становятся всё кошмарнее каждую ночь, – проговорила за её спиной леди Лессо. – Ты чувствуешь, словно что-то рождается в твоей душе. Может быть, это чьё-то лицо.


У Софи засосало под ложечкой. Ужасные сны никуда не уходили – и все они заканчивались молочно-белым, размытым лицом. В последние несколько дней вокруг лица стала появляться ярко-красная кайма, словно оно залито кровью. Но она не узнавала его. Она знала лишь то, что с каждым днём злится всё сильнее.
Софи обернулась.
– М-м-м, а что может значить такой сон?


– То, что ты особенная, Софи, – проворковала леди Лессо. – То, что мы все должны тобой гордиться.
– Ой. Ну… ну, может быть, приснилось что-то такое пару раз…
– Сны о немезисе, – глаза леди Лессо вспыхнули. – У тебя сны о немезисе.
Софи уставилась на неё.
– Но… но…
– Беспокоиться не о чем, дорогая. Пока не появились симптомы.
– Симптомы? Какие симптомы? Что произойдёт, если появятся симптомы?


– Ты наконец увидишь лицо своего немезиса. Врага, который становится сильнее, когда ты слабеешь, – спокойно ответила леди Лессо. – Врага, которого ты должна уничтожить, чтобы выжить.


Софи побелела.
– Н-н-но это невозможно!
– Правда? По-моему, вполне очевидно, кто же твой Враг.
– Что? У меня нет никого, кто бы…
У Софи перехватило дыхание.
– Тедрос? Но я люблю его! Вот зачем я это сделала! Я должна вернуть его…


Леди Лессо лишь улыбнулась.
– Я разозлилась! – закричала Софи. – Я не хотела ничего… Я не хочу навредить ему! Я не хочу никому навредить! Я не злодейка!
– Видишь ли, Софи, важно не то, кто мы. – Леди Лессо наклонилась вперёд. – Важно то, что мы делаем.


– Но, боюсь, симптомов пока ещё нет, – вздохнула она и повернулась к своим записям на столе. – Будешь выходить, закрой дверь.


Софи убежала так быстро, что не выполнила просьбу.

В ту ночь Софи не нападала на всегдашников.
«Отпусти его, – повторяла она себе, накрыв голову подушкой. – Отпусти Тедроса».
Она повторяла это снова и снова, пока не изгнала из памяти разговор с леди Лессо. Успокаивающие слова помогли ей заснуть, и она почувствовала, что возвращается к прежней себе. Завтра она будет любить. Завтра она будет прощать. Завтра она снова станет хорошей.
Но ей приснился новый сон.
Она бежала среди зеркал и видела в них своё улыбающееся лицо, длинные золотые волосы и роскошное розовое платье. Последнее зеркало оказалось открытой дверью, и за дверью стоял Тедрос, царственный, в синем парадном костюме, а за ним виднелись шпили Камелота. Она бежала и бежала к нему, но не приближалась ни на шаг, а потом к её возлюбленному медленно поползли смертоносные острые кусты, толстые, фиолетового цвета. В отчаянии она прибавила шаг и всё же сумела пробежать через последнюю дверь, чтобы спасти его. На бегу она потеряла туфельку и бросилась в его объятия… Принц расплылся в красно-белой дымке, и она упала прямо в колючки.
Софи проснулась, разъярённая, и прогнала всякие мысли о том, что принца нужно отпустить.

– Сейчас середина ночи! Ты же сказала, что всё кончено! – возмутилась Анадиль, следуя за ней по коридору.
– Нельзя и дальше делать всё это без цели, – закипала Эстер.


– У меня есть цель, – сказала Софи, резко обернувшись. – Вы слышали? У меня есть цель!


На следующий день всегдашники, придя на обед, обнаружили, что все деревья на их стороне кто-то срубил. Осталось лишь одно – то, под которым когда-то сидели Софи и Тедрос. Вся кора была изрезана ножом, раз за разом выводившим одно и то же слово.
ЛЖЕЦ.


Изумлённые волки и нимфы тут же звоном и воем вызвали учителей. Тедрос посмотрел на школу Зла.
– Прекрати это. Немедленно.
– Или что? – жеманно протянула Софи. – Ты меня схватишь?


– Вот теперь ты действительно говоришь как злодейка, – презрительно ответил Тедрос.
– Осторожнее, Тедди. Что скажут люди, когда мы будем танцевать на балу?
– Ну всё, вот это уже последняя капля…


– А я-то думала, ты принц, – сказала Софи, направляясь к нему. – Потому что ты обещал пригласить меня на бал на этом самом месте. А принцы никогда не нарушают обещаний.
По обе стороны поляны послышались изумлённые вскрики. Тедрос выглядел так, словно его пнули в живот.
– В конце концов, принц, который нарушает обещание, – Софи посмотрела ему прямо в глаза, – это злодей.


Тедрос ничего не сказал. Его лицо пошло красными пятнами.
– Но ты – не злодей, и я – тоже, – виновато посмотрела на него Софи. – Так что тебе нужно просто сдержать своё обещание, и мы снова станем сами собой. Тедрос и Софи. Принц и принцесса.
С неуверенной улыбкой она протянула ему руку.
– Мы будем жить долго и счастливо.
На полянке повисла мёртвая тишина.
– Я никогда не приглашу тебя на бал, – выплюнул Тедрос. – Никогда.


Софи убрала руку.
– Что ж, – тихо сказала она. – Теперь все знают, кто несёт ответственность за происходящее.


Тедрос почувствовал, как обвиняющие взгляды учеников школы Добра прожигают его насквозь. Пристыжённый, он поплёлся прочь с поляны. Софи смотрела ему вслед. К горлу подкатил комок, и она с трудом боролась с желанием позвать его обратно.
– Это всё из-за бала? – послышался голос из-за спины.
Софи повернулась к разъярённым Эстер и Анадиль.
– Это всё – чтобы показать, кто прав, – ответила она.
– От нас помощи не жди, – прорычала Эстер и ушла вместе с Анадиль.


Софи стояла, прислушиваясь к собственному частому дыханию. Потом медленно подняла голову.
Тедрос гневно смотрел на неё со стены светлого замка. В слабом свете зимнего солнца его молочно-белое лицо казалось окружённым красной каймой.
Софи посмотрела ему в глаза, её сердце было полно решимости.
Он полюбит её в ответ. Ему придётся.


Потому что она уничтожит его, если он посмеет влюбиться в кого-то ещё.

По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

23 серия «Волшебство в зеркале» (часть 1) в пт в 17:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори