Последняя любовь Самурая. Ч 36 Рассказ Селины

Ч 35
Взяв у меня ключи, Саша открыл дверь и пропустил меня в номер. Включил свет. Я повернулась к нему и сказала:
– Спасибо. Не представляю, что бы я делала…
– Да не за что. Прятать трупы – это вообще-то мое хобби. Один, два за ночь…
– Не думай, что я не понимаю…
– Будь добра, помолчи. Лучше ляг и попытайся вздремнуть, а я уберу в ванной.
– Я могу…
– Уверен, что можешь. А теперь проваливай.


Я пошла в спальню, сняла кроссовки и легла поверх покрывала. О том, чтобы уснуть, не могло быть и речи. Прежде всего этому не способствовала недавняя прогулка, но была еще одна причина. Я усну, а он уйдет, и я его больше никогда не увижу. Я была готова хоть каждую ночь таскать трупы, лишь бы он был рядом. Глупость, конечно, но именно так я думала в тот момент.



Мне хотелось помочь ему, но я знала, что он рассердится, оттого и не смела подняться. Прислушивалась к шуму воды и ждала, когда скрипнет дверь. Шум стих, а дверь закрылась бесшумно, потом он позвал:
– Эй, ты спишь?
– Конечно, нет, – ответила я, садясь в постели.


– Выпить хочешь?
– Я вообще-то не пью.
– А я вообще-то не занимаюсь транспортировкой трупов, – съязвил он, но тут же подобрел: – Ладно, не смотри на меня с таким несчастным видом. У нас есть повод: выпьем за упокой души, не знаю, как его… Могу заказать тебе кофе. Хочешь?


– Давай, – вздохнула я.
Он подошел к телефону, набрал номер, сделал заказ.
– Разденься и ложись в постель, – повернулся он ко мне. – Мы должны походить на истомленных любовью, а не на могильщиков.


В дверь постучали, и он пошел открывать, а я постаралась вообразить, как должны выглядеть истомленные любовью. Молодой человек прошел в спальню и, косясь в мою сторону, поставил поднос на столик. Я выжала из себя улыбку, а Саша проводил его до двери. Вернулся, сел в кресло, выпил текилы и посмотрел на меня с сомнением.


– Рассказывай, – сказал он.
– Что?
– Все. Только по существу. Что это за парень, которого мы похоронили, кто такой Кирилл. Как ты во все это вляпалась.


– С Кириллом мы познакомились в этом городе.
– Кстати, а что ты здесь делаешь? – проявил он интерес.
– Я с мужем развелась, вот и приехала сюда. Мне было все равно куда ехать, а тут места красивые.


– Ты что, художница? – кивнул он на мольберт.
– Нет, это так просто, от нечего делать.
– Что ты еще успела совершить от нечего делать?
– Все не так, как ты думаешь, – вздохнула я. – Все очень серьезно.


– Это я уже понял. Так что Кирилл?
– Мы познакомились на набережной. Я рисовала, он подошел, и мы разговорились. Он приехал, чтобы помочь другу. Так он мне сказал.
– Что за друг?
– Он называл его Самураем.
– Вот как? – Саша вроде бы удивился.
– Да. Его друг в большой беде, а Кирилл хотел передать ему компьютерный диск, был уверен, что Самураю это поможет.
– Что на диске?


– Я не знаю. Кирилл сказал, что тоже не знает.
– Звучит немного глупо, не находишь?
– Он сказал: его друг не любит, когда суют нос в его дела, вот он и не стал смотреть.
– Гениально. Откуда тогда уверенность, что этот диск другу поможет?
– Мне трудно объяснить. Но Кирилл был в этом уверен. Те, кто желал его другу зла, очень не хотели, чтобы диск оказался у него. Потому Кирилл и решил, что он Самураю поможет.


– А как диск попал к Кириллу?
– Он его украл. Он сказал, это было нелегко, но он очень хотел помочь…
– Что это вообще за парень, а? Что ты о нем знаешь?
– О Самурае?
– При чем здесь какой-то Самурай? Я о твоем Кирилле спрашиваю.
— Он вор.
– Ну и друзья у тебя.


– Кирилл не простой вор, он – гений.
– Разумеется, – презрительно фыркнул Саша.
– Зря иронизируешь. Он и вправду был гений. Мог снять часы с человека, а тот и не заметит.
– Цирк какой-то.
– Да, он учился в цирковом училище.
– Сколько вы с ним были знакомы?
– Несколько дней, – вздохнула я.
– И он вот так взял и признался тебе: я – вор?


– Да. То есть он не просто взял и сказал. Мы пошли сюда, в «Альбатрос», он был уверен, что его друг здесь появится. Мы были в ресторане, он пригласил меня танцевать, и, когда мы шли между столиков, он… в общем, он украл два бумажника и еще какие-то вещи. И показал их мне. Я испугалась, и тогда он все вернул.
– А этому чокнутому не пришло в голову, что ты сдашь его ментам?
– Я бы этого не сделала. А потом… он считал меня воровкой.
– Час от часу не легче. А ты что украла?


– Деньги. У своего мужа. Я подала на развод и сбежала за границу. И получила половину его состояния, – пряча глаза, сказала я, мне было стыдно, но соврать я не рискнула.
– И по этой причине он назвал тебя воровкой?
– Назвал. Самой прекрасной в мире
– Ну, с этим я спорить не буду. Мое знакомство с Уголовным кодексом весьма поверхностно, но оттяпать у мужа деньги через суд воровством не считается. Миллионы баб во всем мире только тем и заняты. Богоугодным такой поступок не назовешь, но и в тюрьму за него не сядешь. Ладно, он вернул все законным владельцам. Что дальше?


– На следующий вечер мы опять были здесь. Ужинали в ресторане. За столом, ближе к эстраде, сидел мужчина, любовник девушки, что поет тут по вечерам, ее зовут Кристина. На ней был изумруд. Любовник, увидев его, очень разозлился. Поднялся и пошел к Кристине в гримерную. Я была в туалете и, когда она возвращалась после выступления, пошла за ней.
– С какой стати?
– Мне было интересно.
– Серьезный повод.


– Мужчина сорвал с нее изумруд и положил в свой карман. А Кирилл его украл.
– Та-ак, – теперь в голосе Саши появился интерес.


– Он хотел продать его местному ювелиру, Миронову Николаю Аристарховичу. Тот не взял камень, сказал, что подумает. Вечером Кирилл позвонил ему, но трубку снял кто-то другой. Потом туда позвонила я и попросила позвать Миронова к телефону, мне сказали, что он ушел домой. Ночью мы заехали к нему в магазин, Кирилл подозревал, что со стариком что-то случилось. Сигнализация не работала, и это его насторожило.


– И вы не придумали ничего умнее, как в этот самый магазин влезть?
– Да, – кивнула я, чем, должно быть, причинила Саше страдания, потому что лицо его исказилось, точно он кислое съел.


– Ювелир приказал долго жить? – подсказал он.
– Да, его застрелили. На следующий день у меня появился человек по фамилии Кривошеин. Следователь. Он искал Кирилла, потому что успел поинтересоваться, кто звонил Миронову накануне вечером.
– А звонили вы, конечно, отсюда?
– Из гостиницы, но тогда мы жили не здесь, а в «Старом дворике».
– Просто детский сад какой-то.


– Кирилл не мог знать, что старика убьют.
– Но мог бы предположить, что воровать изумруды не совсем безопасно. Дальше.
– Когда появился Кривошеин, я ничего не рассказала о Кирилле, да и нечего было, я в самом деле ничего о нем не знаю. Только имя. Но оно не настоящее. Мы продолжали встречаться с Кириллом…
– Вам не пришло в голову, что это… как бы помягче выразиться… неразумно?
– Пришло. Кирилл переоделся девушкой, и они его не узнали. Я дала ему свои вещи.
Саша смотрел на меня так, точно я спятила.


– Мы гуляли по городу, Кирилл заметил парня в черной футболке. Этот тип его насторожил. Очень насторожил. Потому Кирилл спрятал диск и изумруд в коробку с зефиром и оставил пакет в ячейке супермаркета. А когда мы переходили улицу, опять увидели этого парня. Он шел навстречу, поравнялся с нами и ударил Кирилла ножом. Кирилл умер до приезда «Скорой», – с трудом произнесла я.


В этот момент зазвонил телефон. Я вздрогнула от неожиданности и испуганно посмотрела на него. Саша снял трубку:
– Да. – В трубке царила тишина. Я сидела рядом, оттого не могла ошибиться. Саша выждал немного и положил ее на рычаг. – Есть идеи, кто это может быть? – повернулся он ко мне. Я испуганно покачала головой.
– Сегодня уже звонили, – вспомнила я. – Когда ты уходил… перед тем, как вынести труп. Но я не сняла трубку.


– Что ж, посмотрим, что будет дальше. На всякий случай запомни следующее: мы познакомились в казино, поужинали, потом пошли ко мне. Я вел себя по-хамски, ты обиделась и ушла. В одиночестве напилась в своем номере и решила выяснить отношения, оттого и явилась ко мне среди ночи. Чтобы привести тебя в чувства, я отправился с тобой на прогулку. Когда ты немного успокоилась, мы пришли сюда. Врать ты должна убедительно, опыт у тебя уже есть, так что постарайся.


Я нахмурилась, потому что в его словах мне почудилась насмешка, даже презрение.
– Я врала, чтобы помочь ему.
– Своему любовнику?
– Он не был моим любовником.
– Серьезно? В такое трудно поверить. С какой стати в этом случае…
– Он был мне другом. А его убили. Я должна найти того, кто это сделал.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори