Заря над городом. Глава 10: Воля(1)

По площадям и бульварам мимо заводов и старой каланчи, весело смеясь солнцу и ветру, растрепавшему их волосы, шли двое. Издали их можно было принять за детей, беззаботно гуляющих по городу в погожий денёк, улизнув с уроков.











Радостно шумели берёзы молодой листвой, со свистом реяли в воздухе птицы, а там, далеко-далеко, где синий край моря сливался с горизонтом – плыли по волнам старинные фрегаты с разноцветными, вздувшимися от ветра парусами. Всё вокруг приветствовало и поздравляло ту, что шла по этим улицам впервые, победив все запреты и предубеждения, чтобы увидеть: вот он какой, свободный мир! И, словно чувствуя это, спутник её улыбался с гордым торжеством, как бы говоря и солнцу, и ветру, и парусникам: это я её привёл! Ликуйте, пойте, радуйтесь: новая душа открылась вам навстречу!





-Петь…- Катя прислушалась к чему-то, то ли витавшему в воздухе, то ли стучавшему в её собственном сердце.-А что, среди вашего брата правда все так дружны? Я с утра смотрю-смотрю… Один тебе: «здравствуй, Петруха!». Другая тётенька зовёт с порога пирожков отведать, третья вареньем угощает, четвёртая в обе щёки расцеловала…







-Та, что расцеловала – это Зара…- Петя засмеялся чему-то одному ему понятному. –Она такая. Не умеет ни любить наполовину, ни с корнем из сердца вырвать. Сказала когда-то, мол, ветер у меня в голове, замуж не пойдёт и точка! А отвернуться- сил нет… Вот так и стали товарищами на всю жизнь.
-А другая… С пирожками?

Сейчас больше, чем все его возлюбленные вместе взятые Катю интересовала пестрота открывшегося мира и эти удивительные, трогательно-искренние отношения между людьми разных возрастов и профессий.

-Пироги печёт у нас Алевтина Степановна, Васильича жена. Душа всего района! Ни по части борщей, ни по части частушек равной ей не найти.



— А чему ты удивляешься? Кто с детства без семьи и целыми днями по улицам шныряет, тому каждый второй становится приятелем. Нужно же, чтобы был кто-то свой, к кому прибежать-посоветоваться? Ну вот. Так я и бегал пацаном: здесь забор покрасить пособишь, там новости расскажешь, а тут попросишь погладить рыжего лохматого пса. Вот теперь все меня и знают, кто в округе живёт. Большой стал – и ко мне бегать начали, ведь это…
-Посмотрите, кто к нам идё-о-от!

Из зарослей лебеды на дорогу высыпала босоногая детвора.



Тот, что был на голову выше остальных, светло-курчавый и в синих шортах с пёстрыми заплатами, зловеще улыбался, прищурив глаз.

— Рыцарь собственной персоной! Сударь, а где же ваша шпага?
-Дома забыл!- Хихикнул маленький рыжий мальчишка, в чьих карих глазах так и прыгали бесенята.- Или обменял на цветочки, чтоб даме сердца подарить.
-Сдавайся!- Деревянный клинок, коротко свистнув в воздухе, упёрся прямо в Петькино горло:- Руки, Педро, руки поднимай!



— Отвечай нам честь по чести,
По оружию собрат:
Ты чё- сдрыснул с тренировки,
Чтоб с девчонками гулять?!

-Эх оратор ты- оратор!
Шпагу держишь как лопату,-

Петька ловким движением, которое никто не успел отследить, выбил оружие из рук противника.



— Какая ж это девчонка? Это Катя, боевой товарищ! Та самая, которая нам «Список табу» составила. Вы что, не помните?
-Ух ты!- Глаза рыжего расширились и засияли:-Отпадный список, уж это точно! Ты слышь… Мы читали- это полная ржака была!
Ребята смотрели теперь на Петину подружку с интересом, даже как-то почтительно. Белобрысый парнишка с ямочками на щеках, ехидно сощурившись, процитировал основные пункты «Списка»:
-«Положения недопустимые для князя или герцога:
· Уходить с поля боя походкой, лишённой достоинства и грации.
· Прикасаться к корове, козе, свинье и прочим нечистым тварям.
Положения недопустимые для графа:
· Потерять парик в присутствии высшего титула»
Это ж надо было дебилам столько правил напридумывать!!! Ну, мы зато теперь на них здорово оттянемся. Особенно на солдатах, которым закон запрещает поворачиваться задом к портрету короля. Картинки у них перед носом выставим, а с тыла нападём – пусть попробуют отбиться!
-А чтобы герцоги у нас попрактиковали походку «лишённую достоинства и грации», мы в рукопашной используем кочергу, раскалённую докрасна. Кузнец Митрич обещал устроить! Встретим их светлости мечами, а как поближе подойдут – тут кочергу и сунем. Ой запры-ыгают!!!- Пацанёнок скорчился, точно в предвкушении порции мороженого.
-Это вы здорово придумали, прямо в самый раз!- Рассмеялась Катя.- Жаль, посмотреть не получится, кто из герцогов окажется чемпионом по прыжкам. Вдруг сестрицын муж?!



-Чё не получится-то?- Воинственно шмыгнул носом рыжий дьяволёнок.-С нами вместе в атаку пойдёшь. Или ты трусло?
-Что ты! – Катя вздохнула и невесело улыбнулась мальчишкам.-Меня, как всё начнётся, в замке запрут, глаз спускать не будут. А то ещё за границу отправят от греха подальше. Главное- у вас бы получилось!
-А она точно та самая Катя? –Белобрысый подозрительно сдвинул брови.- Гляди, Педро. Если раскроем обман, на следующей тренировке взгреем, а о том, где и с кем тебя сегодня видели, подробно доложим Олесе Лесной. Мы знаем, она у тебя из всех самая ревнивая!

Петька снисходительно хмыкнул, и отвесил шантажисту шутливый щелбан:

-Дурни. Конечно та самая, Серебровых сестра! Мы тебя, Кать, в первый же день освободим. К замку подойдём сзади и приведём стадо быков… Это для светлейшего князя, чтобы в сражение не лез. Кстати, доблестные войны! Вы тут стоите, слово за слово, а фехтование на сегодня никто не отменял. Когда практиковаться будем?
-Валим, -махнул остальным рыжий.-Пошли, ребята, будем отрабатывать захват. Пока курносый собрат!- Кивнул он девушке.- Привет наш тебе, рыцарь, и да прибудет с тобой удача!




Торжественно отсалютовав деревянными шпагами, компания удалилась. Ветер трепал их посеревшие от пыли рубашки, босые ступни, измазанные в дорожной грязи, шлёпали по мостовой, точно ласты маленьких лягушат.

-Рыцарь Педро…- Прошептала Катя, покосившись на своего спутника.

Петино лицо улыбалось:

-А, чёрт их знает, что такое. С семнадцати лет я у них «рыцарь», а спросишь, «почему?» — начнут отшучиваться.

Девушка вздохнула с пониманием. Много часов прошло с тех пор, как счастливая, ошалевшая от простора и воздуха, кружилась она по площади, простирая руки к солнцу, не веря глазам, созерцающим море, башни, кривые мощёные улицы…




Как подставляла лицо под струи фонтанов, трепала за уши мохнатого Стасиного Трезорку, как говорила с каждым новым знакомым — весело и просто, точно знала их всех давно. А Петька стоял рядом и улыбался. Тоже от радости — но за неё. И не подумал напомнить, что это он вытащил Катю из-под замка, уговорил прийти сюда, заставил пережить это волшебное чувство! Вот он — рыцарь! Мальчишки давно увидели основную черту его характера, самую суть натуры, а до неё сегодня только дошло.



-Это, значит, и есть те, кто прибегают к тебе советоваться?
-Они самые. Видишь, учатся драться на деревянных мечах, те, что из музея мы пока припрятали. Недавно постовой прицепился к Ваське( это рыжий который): откуда игрушка? А ну стой, мать твою-перемать, за уши драть буду! А саблю отдай… Ну, компания его отвлекла, а Васёк дёру дал.…
-Хорошие,-Катя улыбнулась от сердца.-Вообще вы все… Добрые, верные, отзывчивые, все друг дружку поддерживают. Тебя поддержали вон, когда сиротой остался…
-Как ты к людям, так и люди к тебе. Это закон жизни, Катюшка! А если веришь крепко, что есть в мире и добро, и справедливость, и чуткие сердца — всегда и везде их найдёшь. Про веру — это мне Красноярде объяснила, когда в первый раз встретились.
-Петь… Какая она?



-Какая?.. Это не так-то просто описать. С первого взгляда — обычная женщина, вроде вон Стаси заводской, или тёти Али. А как с ней заговоришь — такое с тобой делается… Прямо не поймёшь. Кровь не кипит и в голову не бросается, а знаешь и чувствуешь: за верное дело на плаху пойдёшь- и не дрогнешь, счастливым будешь себя почитать. Душа ширится, будто река в половодье, и хочет всё охватить: и город, и небо с облаками, и морские просторы! Каждого обнять, друг он или враг…
-Слушай, а… Мы увидим её?..
-Кто ж тебе наверняка скажет.
Вынырнув из очередного переулка, они неожиданно оказались на главной площади, где, точно трезубец бога Нептуна, врезался в небо готический фасад королевского дворца. Перепуганная женщина в измазанном мукой переднике попалась им навстречу:
-Ступайте, ступайте от греха подальше! Уходите прочь, да поскорей, дети, ещё на вас подумают…



-Что подумают, Михална?!
-Та хиба ж я знаю, нарисовали ктой-то страхолюдину какую, а теперь полиция съехалась, да и нюхать начали: кто да зачем? Вон-вон, ещё идут смотреть, дуралеи… А сыщикам только того и надо, рады любого схватить, только б король не гневался…






Оставив причитающую кухарку, Катя и Петя бросились туда, где уже сгрудились десятки прохожих, разглядывая что-то, намалёванное на стене дома. Пробившись сквозь толпу, подобрались они к рисунку, ещё блестящему свежей краской.
-Катя,- позвал вполголоса друг,- ты спрашивала, увидим ли мы сегодня Прекрасную? Вот, гляди!



Это был портрет. Красная роба, похожая на ту, что носят рабочие, растрёпанные вьющиеся волосы убраны под шапку, в глазах — яростная синева, просвеченная солнцем… Лицо девушки, или, скорее, молодой женщины было выразительным, но лишённым какого бы то ни было намёка на гармонию: пухлые щёки, нос- кособоко-курносый, подбородок резко выступал вперёд. И тем не менее общее впечатление было однозначным: здесь была воплощённая энергия, радостный порыв к действию. Над портретом чернела надпись: «Человек рождён свободным!» и стояло сегодняшнее число.
-Это сейчас только появилось, около полудня,- шепнул, толкнув Петьку под локоть, длинный прыщавый парень.- Королевская стража на перекур ушла, ну и сработали… Быстро, Петрух, скажи?
-И похоже.-Петька прищурился, словно сравнивая. — Реалистичный портрет. Только выражение взгляда… Ну да! Этого не передашь!



-Интересно, для чего они такое делают.-Прыщавый задумчиво колупал нос.- Портрет — уже шестой, у церкви намедни тоже рисовали, и там, напротив Дворца Фемиды…
-Это предупреждение, Ген. Всем тем, кто хочет задавить волю бедняков: мы не сломлены, и скоро начнём действовать решительно!
Люди стояли и смотрели: торжественные, тихие, бессловесные. Никто не говорил громких слов, не клялся и не восклицал, но это было здесь, в воздухе: заветный час, когда навсегда падёт трон и исполнятся самые страстные мечтания, стал близок, как никогда!




Невидимо и неисповедимо мысль эта передалась и Кате, кожей ощутившей всеобщее настроение:

-Слушай,
Петька-задира,
Босой хозяин мира,
Наверное, увидев освобождённый город, ты бросишься обнимать каждую, кто только попадётся тебе навстречу. Свобода… Я пытаюсь вообразить: как это будет? Мне видится столько чудес, Петь, что о них и рассказать нельзя — обычными словами… Только представить — если вся жизнь станет такая!- Былая затворница с тихим восторгом оглядела залитую солнцем площадь:-Вот как сегодня — для нас! Бескрайнее небо, ласточки и свежий воздух вокруг… Столько, что захлебнуться можно! Разные корабли там, вдали- они тоже на воле!!! Хочешь — смейся до упаду, хочешь — пройдись колесом, хочешь — обойди все закоулки, раскрой их тайны, собери пыль со всех дорог, небылицы и сказки — со всего света… И каждый, кто идёт навстречу — твой друг! Некого бояться и незачем делать вид, что ты — не ты… Серьёзная, сдержанная, правильная, выучившая наизусть две сотни книг об этикете… «Как подобает Серебровым»…



-А подумай, каково тем, кто сейчас в полях, на заводах и фабриках, или живут согласно капризу своих господ, целыми днями поднося, угождая, стирая и стряпая? Разорвутся их цепи. Никто больше не будет сгибаться до земли, послушно подставляя спину побоям! И постылый каторжный труд, за которым бедняги не видят света дня — он останется в прошлом. Каждый выберет дорогу — ту, что по душе, и подарит миру лучшие цветы своего вдохновения! Кто-то — живописные картины, кто-то — новые дома и мосты, а кто-то — удивительные открытия, которые потрясут наши жизни, как свежий ветер, ворвавшись в уснувший дом.
-Какую выберешь ты?
-Не знаю, Катька. Знаю только, что хочу увидеть счастливой землю, растившую меня. Обойти её — от дальних деревень аж до самого Океана, оттуда, с высоких гор послать свой привет вам, кого люблю я всем сердцем! Под самыми облаками другие мысли, говорят, приходят в голову. Что было на земле- кажется маленьким, почти незначительным… Когда увижу, узнаю всё это, тогда и пойму, чего же мне от жизни нужно.
-Ты найдёшь, не сомневайся. Только на том, первом деле всё равно не остановишься. Потому что это ты! Тебе интересно всё, что происходит в мире. И все люди — большие и маленькие, со своими заботами, страстями, ошибками… Мальчишки с их разбойничьими планами, девушки- каждая со своей неповторимой красотой, старики, бережно хранящие былое…
-Ты не станешь презирать меня за то, как принцесса?
-Никогда! Таким ты мне дорог- искатель и бродяга, мятежный дух, не знающий покоя! Скитайся, ищи открывай- столько, сколько пожелаешь. И меня возьми с собой!
-Сначала скажи…- Улыбнулся он,-Чего тебе самой хочется?



-Хочется сперва пожить здесь, среди твоих друзей: солнечно-тёплых, с таким искристым смехом и необъятной добротой! Стать им сестрой и дочерью, заботиться и любить, быть одною из Многих, чьи сердца бьются вместе.
-Для этого нужно знать, что оно такое. Когда вместе, стук-в-стук…
-Что?…
-А слабо попробовать, Катьк? Хотя бы вот со мной?
-Как- попробовать? О чём ты говоришь?
-Есть такое средство — полностью забыть, о чём думал, чем жил, и вместе погрузиться в одну историю: сильную, властную и чарующую, как само колдовство… -Петино лицо задумчиво просияло, точно вспомнилось вдруг некое откровение.-Красноярде — она знала это, и когда я обещал, что научу других, открыла мне тайну.
-Какое же средство?
-Танец.
Катя скептически пожала плечами.
-Я тоже танцевала: танго и медленный вальс — на сестрицыной свадьбе. Но это было…
-А хочешь узнать, как танцуем мы?!
-Даа, конечно хочу!




Они опять свернули в один из закоулков, прошли мимо фонтанов и Сквера Королей, повернули, услышав откуда-то звуки музыки. Ближе и ближе… Совсем рядом. Пройдя ворота, увидели другую площадь: большую, просторную, мощёную широкой светлой плиткой. Она вскрикнула от неожиданности: так необычно выглядело то, что внезапно открылось глазам!
Площадь полна была людей, которые прыгали, кувыркались, кружились на месте, как заводные.





Некоторые со смехом хватали друг друга за пояс и пускались вскачь по кругу. Третьи выделывали прямо-таки акробатические номера!!! На первый взгляд это казалось весёлым пёстрым хаосом, но в следующую минуту ты понимал, что здесь всё совершается в такт музыке, гремевшей из старого репродуктора.












-Это… Ну так здорово!!!- Девушка засмеялась, как ребёнок захлопала в ладоши.- Слушай, я хочу попробовать! Только… Какие здесь правила?
-Никаких! Или, вернее, есть одно: выбрось из головы всё: манеры, сдержанность, заученные жесты, и слушайся одной музыки! Выбери сперва ту, что живо тронет сердце. Так легче.

Заиграло что-то испанское, зажигательно-яркое и зовущее, отчего кровь закипела и сердце, ухнув, куда-то быстро понеслось.

-Эта!

Закружив её на месте, Петька вышел на середину площади, и, хлопнув в ладоши, позвал: «Иди!».




Катя с разбегу бросилась в водоворот музыки. Она не чувствовала ног, не понимала, что делает, только видела, как мелькает вокруг город и чужие смеющиеся лица, чувствовала, как стремительный страстный поток увлекает её за собой. Сегодняшний путь по улицам и проспектам, бурная радость освобождения, опьянение жизнью — всё было здесь!






Лишь иногда, останавливаясь, встречалась она взглядом с другом — раз!- и они уносились дальше, подхваченные сумасшедшим вихрем!







-Ну способная ты!- Удивлялся парень, когда мелодия смолкла, и они остановились, задыхаясь.- Честное слово, никогда такого не видел! Прямо на лету самую суть песни ухватила. Ух Ка-атька! Нет, с тобой надо сразу к самому главному приступать — и без разминки.



-Пойдём на другую площадку — туда, где оркестр. Там я кое-что тебе покажу…




Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори