На остывающем пепле

— Ну вот… Ничего другого я и не ожидал.

Диаваль был уверен, что всё именно так и случится. Кроме того, что по возвращению Малефисента еле нашлась. Её не было ни у себя, ни за столом, ни в каменном зале, ни где бы то ни было ещё из привычных мест.

Он увидел её случайно в одном из длинных коридоров, сидящей на треснувшей каменной лавке. Держа в руках посох, она смотрела перед собой отсутствующим взглядом.


— Можно даже ничего не спрашивать, — хмыкнул Диаваль, подходя ближе. — И без слов вижу, как профессор обрадовался подарку.

— Какой позор, — одними губами прошептала Малефисента с тихим вздохом.
— Я так и думал, — помощник по-птичьи склонил голову набок, с досадой глядя на неё. — Но куда там мне! Я же просто болтливый ворон, чего меня слушать? Просто так ведь взбрыкнул, из вредности. Лишь бы не надрываться и не лететь с этими проклятыми монетами… Вот, пожалуйста. Захотелось тебе, чтобы я их отнёс — я отнёс. Всё остальное уже не на моей совести.


— Разве что ты меня ещё сегодня не отчитывал, — Малефисента с горечью поморщилась и прикрыла глаза.
— Эх, — досадливо вздохнул Диаваль. Не отчитывал… Клюнуть бы её как следует, вот что.

Одно хорошо: буря уже миновала. Это только её следы, остывающий пепел. Зато сам помощник теперь готов был разорваться от злости, и держать всё в себе не собирался.
— Ну вот. Теперь ты довольна? Болтливый ворон сделал всё как госпожа велела. Отнёс профессору щедрый дар…
— Да угомонись ты уже.


Угомониться Диавалю сейчас хотелось меньше всего. Он молча хмыкнул и, усевшись рядом на краю каменной скамьи, нахохлился, как птица на жёрдочке.
Малефисента отставила посох, прислонив его к стене. Тягостное молчание затянулось.
Диаваль не выдержал первым:
— Ну, и что же не так?
— Хотела бы я знать.
— Ты же говорила, что знаешь. Знаешь Снейпа как облупленного, он не откажется принять деньги и найдёт им применение… Нашёл?


Ещё один глубокий вздох. Конечно, такие признания даются ей с трудом. Если вообще признается…
— Это было отвратительно. Такого я никак не ожидала. Кто бы мог подумать, что его это так заденет…
— А тебя бы не задело? Поставь себя на его место. Ты бы сама оставила от него горстку пепла за такую «благодарность». Честное слово, уж лучше бы мы чешуи наскребли, что ли…


— При чём здесь я? Мы же говорим о Снейпе. При его деловой хватке и характере, циничном и расчётливом…
— Это он сам тебе сказал? — ехидно уточнил помощник.
Малефисента молча подняла на него мрачный взгляд.
— Вот она, вся твоя беда. Ты просто взяла и решила всё за него… Что, если бы за тебя так решили?


— Я не позволю решать за себя, — твёрдо ответила Малефисента. — Никогда. И никому.
— Конечно, зато другие должны принимать твои решения как должное.
— Хорошо, а что бы ты предложил?
Диаваль пожал плечами, не раздумывая:
— Я бы просто спросил у Снейпа, чего он хочет.
— Прекрасно, — фыркнула Малефисента. — Мы с тобой оба знаем, чего он хотел. Я не настолько глупа, чтобы вкладывать в его руки магию, которую он может обратить против меня. Или присвоить себе, чтобы…


— Это он тоже сам тебе сказал?
Метнув в помощника укоризненный взгляд, Малефисента снова отвернулась.
— Святая ты простота. Думаешь, все тебе вот так честно и признаются, что у них на уме?
— Ладно, — развёл руками парень. — Магию ты ему не доверяешь, чего ещё ему нужно, не знаешь.
— Он сказал, что ничего.
— Ну и прекрасно! На нет и суда нет. Большое вам спасибо, сэр, что так помогли мне.
— Я так не могу, — покачала головой Малефисента. — Он действительно сделал для меня слишком много, и явно не просто по доброте душевной. Я не могла это оставить просто так. Отказать в магии, но ничего не дать взамен.
— И поэтому ты не придумала ничего лучше, как откупиться от него…


Снова повисло тягостное молчание. Малефисента бессильно поднесла руку к губам, о чём-то думая и подбирая слова.
— Послушай, Диаваль, на тебя когда-нибудь давило чувство долга? Когда ты не знаешь, что предложить, но понимаешь, что должен.
— Нет, — покачал головой парень. — Я был в таком серьёзном долгу всего два раза. И оба раза поступил просто от души. Как ты думаешь, почему я сейчас сижу здесь?
— От души… Как у тебя всё просто.
— А ты попробуй, вдруг у тебя получится?
— Очень смешно, — невесело улыбнулась Малефисента. — Хорошо рассуждать, когда на твою душу окончательно не опустился камень.


Диаваль молча вздохнул. Что тут скажешь, когда после той встречи госпожа вернулась такой разбитой, какой он давно уже её не видел?
— Ну… надо было не торопиться. Он же не торопил тебя, правда? У тебя было время, чтобы немного прийти в себя и подумать.
— Наверное, ты прав. Я слишком поторопилась, хотела сбросить с себя этот долг… Ненавижу быть обязанной.


— Уж сбросила так сбросила, — буркнул помощник.
Малефисента вдруг вскинула голову:
— Всё равно это не давало ему никакого права так говорить со мной! Отчитывать, как провинившуюся чернь…
Она осеклась, понимая, что сказала лишнее, и снова отвернулась. Диаваль чуть поморщился, глядя на неё:
— Да уж… Снейп напрочь забывает, что перед ним не всегда его нерадивые студенты. Раскрывал бы глаза вовремя…
— Странный он человек, Диаваль. Не представляю, как в нём уживаются такие противоречивые вещи. То ли он и правда такой, то ли хорошо притворяется. Невозможно же при таком жутком характере быть таким… порядочным и бескорыстным.
— Невозможно только потому, что ты так думаешь?


Малефисента ничего не ответила, явно терзаясь между снова нахлынувшей злостью и чувством вины.
— Уфф, — выдохнул Диаваль, откинувшись назад и прижимаясь спиной к стене. — Что за дурацкий день сегодня…
— Бесконечный. Словно кто-то тянет время до отказа… Я не хотела, чтобы так получилось.
— Это уже радует. Что дальше будешь делать со Снейпом?
— Ничего. Что сделано, то сделано. Я очень надеюсь, что мы с ним больше никогда не столкнёмся.

Парень снова тяжело вздохнул. Столько усилий, чего бы ему это ни стоило, множество осторожных попыток наладить хрупкий мир и доверие… И всё гиппогрифу под хвост! Стоит только лишний раз оставить этих двоих наедине, и они таких дров наломают…
А ну их к лешему! Пусть сами делают, что хотят. Может, оно и к лучшему, если бы им и правда больше не видеться.


— Мрачное какое-то место, — поёжился он, оглядевшись вокруг. — Пойдём лучше отсюда… Там ужин нас уже заждался, и давно уже остыл…
— Спасибо, Диаваль… Поужинай сам. Мне совсем не хочется.


— Вот, возьми, — забравшись в карман за пазухой, Диаваль вытащил оттуда небольшой заветный свёрток. — Ты же любишь…


— Спасибо, — покачала головой Малефисента. — Сейчас мне совсем ничего не хочется. Съешь лучше сам.
— Да ну… Сама же всегда говоришь, перья слипнутся! Я оставлю её тебе. Потом съешь, когда захочешь.


— Если мне сейчас чего и хочется, так разве что улететь, — призналась Малефисента.
— Ещё чего! — возмутился помощник. — Только этого сейчас не хватало на нашу голову. Давно у нас не было неприятностей из-за твоих вылетов? Делай что хочешь, чтобы облегчить душу, только не обращайся. Не знаю, дождь там с грозой наколдуй, или ветер… Да хоть терновник какой-нибудь ходячий.
Малефисента саркастически пожала плечами:
— Спасибо, что разрешил хотя бы это.


Кажется, сейчас все старания бессильны. Лучше уйти, пусть побудет одна. Всё равно толку никакого.
— Ладно… Не сиди здесь долго. Не думаю, что здесь очень уютно ночевать. Лавка короткая и твёрдая, света мало, холодно и сыро, как в темнице. Не удивлюсь, если ещё и крысы по ночам шастают.
— Крыс здесь нет и близко. Они драконов чуют и держатся подальше.
— Всё равно, я бы здесь не ночевал, будь я хоть трижды драконом.


Диаваль ушёл, с беспокойством думая, что же будет дальше… Впрочем, не только им завладели такие тяжёлые мысли.



Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори