Хроники бросания веера. Глава 3.

Глава 2 здесь
Тетушка Порция в растерянности стояла посреди кухни, а на полу среди кастрюль и корзин сидел мальчик лет десяти. Одет он был очень бедно, волосы слиплись.



— Это что за номер? — спросил Генрих.

— Спрятался за большой корзиной — одни глаза горят, я подумала, что это чёрт вот и выронила все кастрюли из рук, — досадливо произнесла тетушка Порция.


— Кто ты? — спросил Арчи по-японски, садясь на корточки перед мальчиком. — Что тебя привело сюда?

Мальчик смотрел на Арчи доверчиво, но не произносил не звука.
Арчи жестом руки остановил хотевших было приблизится Генриха и Загорского.
— Ты меня понимаешь? — спросил он мальчика.

Тот согласно кивнул.
— Ты голоден? Хотел поесть?
Мальчик отрицательно замотал головой.
— Ты не можешь говорить?
Артур разговаривал с мальчиком очень ласково, смотря ему в глаза.
Мальчик согласно кивнул.
— Не бойся, мы тебя не обидим.

Незваный гость медленно обвел всех присутствующих взглядом, и очень осторожно вынул из-за пазухи что-то завёрнутое в тряпицу и протянул Арчи.

Внутри лежала старинная женская заколка. Увидев ее Генрих подался вперёд:
— Проклятый воришка! Да как ты посмел!


Он уже было замахнулся, чтобы ударить мальчишку, но его руку на лету перехватил Загорский.


Артур, не вставая с колен, строго посмотрел на брата:

— Ты уверен, что он взял её у тебя? Сходи-ка проверь.

Генрих вылетел из кухни. Пока его не было, все молчали.


Арчи задумчиво вертел в руках заколку.

— Камон* дома Тайра. Редкая вещь, — произнес Загорский.
На пороге стоял бледный Генрих. В руках он держал заколку как две капли воды похожую на ту, что принёс мальчик.

— Ничего не понимаю, — растеряно произнес он.

Некоторое время все молча смотрели друг на друга, в то время как тётушка Порция гремела тазиками и дверцами шкафа.

Она первая нарушила молчание:
— Пока вы решаете, что с ним делать дальше, я его хорошенько отмою, глядишь, и на человека больше будет похож. И она решительно потащила нового гостя в ванну.

— Боюсь, мой визит затянулся, я буду вам только помехой, разрешите откланяться? — произнёс Загорский лишь только Порция увела безропотного юношу.
— Константин Львович, позвольте, я вас провожу, — живо отозвался Генрих, и они вышли из дома.
Шёл дождь. На тротуаре стояла вода, так что Генрих в душе пожалел, что не носит гэта.
Загорский раскрыл большой японский зонт. Генрих закурил. Руки его слегка дрожали, что не ускользнуло от взгляда его гостя.

— Та женщина, на третьем снимке, про который вы не успели спросить — моя жена. Эту заколку, наследие моей матери, я подарил ей в день свадьбы.
Загорский молча кивнул.
— Откуда у этого оборванца такая же заколка? И зачем он принёс её нам?
— Вот это и интересно, правда, Генрих? — Загорский улыбнулся, но одним ртом — глаза его оставались бесстрастны. — Мы пришли. Возьмите зонт. И мой вам совет: не спешите с выводами.

*Камон (яп. 家紋, «знак дома») — в Японии — своего рода семейный герб.

***
Дождь кончился, и на небо вышла полноликая позолоченная луна. Такая же холодно-безупречная, как и сотню лет назад, воспетая поэтами и влюблёнными.

— Мидзуки!
— Да, Казэ-сама?

— Знаешь, там, откуда я родом принято слагать стихи о прекрасных дамах, а не о прекрасной луне. Нам незнакомо печальное очарование вещей. Если нам что-то нравится, мы предпочитаем владеть этим, а не любоваться.
— Красота никому не принадлежит.

— Да, но нам нравится эта иллюзия обладания.
— Казэ-сама…
— Да?
— Вам кажется, что вы владеете мною?
— Нет, Мидзуки, я никогда бы так не подумал. Я владею только воспоминаниями: о твоих взглядах, жестах, словах. Все остальное мне не принадлежит: твоя красота, красота этой ночи. Душа, как и луна, бессмертна и свободна, даже если тело находится взаперти.
— Если я захочу вернутся, вы отпустите меня?
— В окийю?
— Да.
— Если только это сделает тебя счастливой.
— Взгляните, как нежна опадающая слива. Она прекрасна в своем угасании, не правда ли?


Продолжение следует…

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори