Алёна
Глава 11. ◈Omne occultatum patet◈
С одной стороны — Шон был рад, что эта проныра-журналистка, скажем так, «обезврежена». Она добавила немало хлопот, связавшись с местной газетой: навела шороху и паники среди горожан, облила «помоями» и выставила в дурном свете полицию.
С другой стороны, теперь она — ещё одна жертва, что усугубляет ситуацию и та начинает сильно выходить из-под контроля. Её случайно обнаружил после смены один из врачей больницы, когда выяснилось, что она закрыла его авто на автостоянке. Чёрт, чёрт, чёрт… Нет, с одной стороны — эта заноза в заднице ещё не труп; а с другой — её ж теперь не допросить! Лежит себе овощем на больничной койке, только мониторы пищат. Бл*дство. Это дело теперь не просто «пахнет». Оно воняет, как огромный мешок дерьма! А разгребать это кому?.. Риторический вопрос, впрочем. Вздохнув, шериф ещё раз окинул взглядом лежащую в коме журналистку и покинул больничную палату, в дверях столкнувшись с парнем — тот нёс большой букет для своей, по всей видимости, «зазнобы» («скорее, занозы» — едко подумалось Шону). Кивнув посетителю, он покинул больницу и направился в полицейский участок: пора как следует потрясти мальчонку, время его «сиесты» окончено.
— Мне похрену, что у тебя «за плечами». — войдя в допросную и садясь на стул, спокойно начал шериф. — Всё это — мелкие «сопливые» проделки, которые многие вытворяют в юношестве и даже умудряются не попадаться, если обладают достаточным количеством мозгов. Но сейчас твоё дело приняло серьёзный оборот, и имеющийся расклад ох как не в твою пользу. Шон откинулся на стуле, подтягивая к себе пепельницу и закуривая. Курьер смотрел на него исподлобья, не желая вступать в разговор.
— Молчишь? Ну что ж, так даже лучше. Слушай меня внимательно. Ты, по всей видимости, совсем не понимаешь, в какое дерьмо тебя угораздило вляпаться. — неспешно говорил мужчина, смачно затягиваясь и пуская дым в потолок. — Думаешь, проникновение со взломом и попытка ограбления — это максимум, что мы можем тебе «впаять»? — приподняв бровь, шериф внимательно смотрел на паренька.
Джин стиснул зубы, но упорно молчал, сверля взглядом стол. — Нет, совсем нет. За те несколько дней, что ты тут прохлаждался и крыл всех матом, я нашёл «ниточки», которые ведут к тебе — и в твоих же интересах честно рассказать, как всё было, не виляя «хвостом» и не усугубляя своё положение. Видишь ли… Обнаружена вторая жертва. — потушив окурок, шериф взял паузу и посмотрел на курьера. Тот после слов о второй жертве побледнел и больше не смотрел в стол — он широко раскрытыми глазами смотрел на мужчину. Перед его глазами, видимо, проносились совсем не «радужные» перспективы.
Шон встал с места и опёрся на край стола; и, словно не обращаясь к парню, а рассуждая вслух, продолжил:
— Одно дело — сесть за грабёж, совсем другое — за убийство, правда? Тяжести преступления кардинально разные. Судя по твоему виду, перспектива уехать «далеко и надолго» тебя совсем не радует, не так ли? Я предлагаю тебе сделку. Честную сделку — в отличие от тех, что совершают люди твоего круга. Ты выкладываешь мне здесь и сейчас всё, что знаешь и всё, что делал без оглядки на последствия; а я, в свою очередь, сделаю всё возможное, чтобы тебе «скостили» срок или даже оформили условку за сотрудничество со следствием. Решай. У тебя есть пять минут на раздумья.
Шон покинул допросную и наблюдал за Джином уже из-за стекла. По истечению времени он вернулся в помещение. Понурый паренёк, кивнув головой, тихо произнёс: — Я согласен.
Паззл потихоньку начинал складываться. Исходя из слов курьера, картина событий получалась довольно незамысловатой — если принять слова Джина за «чистую монету», разумеется. Впрочем, не верить ему нет резона — парень не настолько глуп, чтобы врать сейчас и «утопить» себя окончательно, нарушив сделку со следствием.
Помимо рассказа, парень «сдал» и свою «нычку». Послав за вещами патрульных, шериф нетерпеливо стучал ручкой по столу, прикидывая расклад. Да, тело пропало, но факт убийства никто не отменял. Не мог же труп уйти своими ножками из морга — это ж абсурд! Значит, тот, кто убил официантку в ту злополучную ночь — ещё в городе и пытается «замести» следы… В принципе, он это понял ещё в морге, но ситуация с журналисткой подтвердила его теорию. А что до самой журналистки — та, видимо, слишком громко болтала о полученных сведениях, вот её и «убрали из уравнения», чтобы не смогла «копать» дальше. Почему не убили? Судя по показаниям врача, нашедшего девушку — банально не успели. Он видел какую-то невнятную тень возле её машины, но, к сожалению, разглядеть толком ничего не смог. Так что, можно сказать, ей повезло. Да и врачу, собственно, тоже — убийца мог «убрать» ненужного свидетеля и было бы сейчас два трупа, а не одно тело в коматозе. Но преступник почему-то поспешил ретироваться…
И так, что мы имеем. Официантка украла вещи из подвала, потом поругалась с курьером, потом ушла на смену. Домой она в тот день не заходила — это подтвердил консьерж в её доме. Далее. Курьер припугнул её запиской, но смену она доработала до конца и закрыла бар, а потом её кто-то убил на его задворках. Мотив был только у курьера. Потом из морга пропало её тело и кто-то совершил покушение на журналистку. И если тело могло пропасть до поимки паренька, то на журналистку он напасть уже физически не мог — на тот момент он уже «сидел» в участке. Значит, либо это кто-то другой, либо… Есть подельник? Если рассуждать здраво, из-за кучки барахла идти на убийство — так себе идея. Курьер, конечно, «на руку нечист», но если он так отстаивал свою «золотую жилу», вряд ли бы работал с кем-то — такие, как он, не любят делиться ни товаром, ни прибылью. Значит, вариант с подельником отпадает…
Мотив. Мне нужен мотив. Какую цель убийца преследует? Или же… Он что-то ищет?
Стоп. Всё, похоже, «завязано» на содержимом подвала. Основная часть его содержимого теперь находится в участке, ещё часть — в «нычке» у курьера (её уже должны были принести), и несколько предметов унесла официантка… А если предположить такое развитие событий:
Преступник заметил какой-то предмет в руках у официантки и после смены, видимо, встретился с девушкой. Потом что-то пошло не так, и официантка погибла, а сам предмет пропал. Но он (предмет), видимо, оказался не тем, что был нужен убийце (иначе зачем он остался в городе, потом выкрал труп и напал на журналистку?). Затем, возможно, на след курьера преступник вышел поздно, когда уже содержимое подвала и сам Джин оказались у нас. Если он что-то ищет, зачем было красть труп? Трупы обычно не разговорчивы: вряд ли бы преступник смог узнать у того местонахождение подвала. Вероятно, он хотел таким образом привлечь внимание и проследить за действиями полиции. Но зачем тогда было «убирать с дороги» журналистку?..
От размышлений шерифа отвлёк патрульный, что принёс украденные из подвала вещи. Из всей кучи внимание сразу же привлекла потрёпанная на вид книга. Судя по содержимому, это чей-то дневник — записи сплошь рукописные. На его форзаце витиеватым почерком было выведено:
Этот мир безумен, Орианна. Здесь нет ничего, к чему бы я привык. Частицей, брошенной в бездну архипелага не искупить моей ошибки. Но я вернусь к тебе. Надеюсь и уповаю.
Хагмар.
Шериф пролистал его, но никаких дат или нумерации не обнаружил: лишь тексты, перемежающиеся непонятными схемами и рисунками. Судя по почерку, автор писал его урывками: временами текст вполне читабелен, а кое-где — сплошные каракули, даже слов не разобрать. Автор явно не рассчитывал, что его заметки будет кто-то читать — писал исключительно для себя. Про рисунки и схемы вообще говорить нечего — сразу видно, что без спеца не разобраться.
Ещё раз пролистав страницы, Шон нашёл более-менее читаемые записи и впился глазами в текст.
Открытие аптекарской лавки дало мне многое. В глазах местных я уже не выгляжу отщепенцем общества, я просто «странный аптекарь»; к тому же, теперь у меня есть возможность спокойно приобретать нужные ингредиенты для моих экспериментов, не выстраивая замысловатых схем и не вникая в обширное количество местных правил. К сожалению, в моем основополагающем деле сподвижек довольно мало, но я не теряю надежды. Как говорила моя мать, «лишь стебель вишни прогибается под бурей, камень же всегда стоит прочной и непоколебимой твердью».
Я невероятно воодушевлен и определяю своё состояние как взбудораженное. Впереди забрезжил небесный луч, осветивший мою надежду покинуть этот чужеродный моему разуму мир: я смог засечь всплески активности! Это невероятная удача. Как оказалось, обнаруженный здесь термополит не сольный, как было в Монтане; как минимум два активнодействующих смог засечь мой мементограф на обозримой для него территории (собранный на мизинце, но тем не менее). Планирую посетить оба и исследовать.
К сожалению, исследование второго термополита осложнено его общедоступностью — мои эксперименты могут быть сопряжены с риском, а мне бы не хотелось потерять своё шаткое, но устойчивое положение и возможность покинуть этот «нулевой» мир. Своё внимание я направлю на первый термополит, и только в случае полного фиаско я вернусь ко второму.
Успехи обнадёживают. По крупице, неспеша, но я сумел разобраться в необычных хитросплетениях путей Пыли сквозь термополит и выяснил ещё пару свойств данного камня. Помимо очевидной функции переноса, в него заложены функции очищения и защиты. В принципе, я подозревал нечто такое: некоторое время назад был мощный всплеск активности, а спустя пару дней в местную больницу был доставлен мужчина, которого, по слухам, нашли в окрестностях. Память его была девственно чиста и я подозреваю, что дело совершенно не в местной среде. Необходимо это учесть, дабы не нарушить работу термополита: да, в округе есть ещё один, но я хотел бы сохранить устоявшееся функционирование мира после того, как я его покину.
Потратив неисчислимое количество дней и ночей, я сумел найти жилы, управляющие термополитом, и слегка разделил каналы передачи — теперь биоматерия будет идти по старому курсу, а прочее — непосредственно ко мне. Вероятно, я где-то просчитался и по возвращению ощутил недоумение — все «иные» предметы, когда-либо попадавшие на эту местность, оказались в моей подвальной лаборатории. Что ж, подобный просчет даже к лучшему — я смогу изучить оказавшиеся у меня предметы на наличие частиц Пыли. Я искренне надеюсь, что миры, на которые настроен термополит, хотя бы на каплю ею обладают. Мне необходим внешний источник, максимально заряженный для направления потоков в обратный ход; к сожалению, самостоятельно перенаправить такие мощные потоки мне не под силу. Безусловно, я не буду ждать, словно черепаха у края песков — я буду собирать Пыль по крупицам и искать возможность создания мощного источника. Если в этом мире есть термополиты, значит, и Пыль для их подпитки должна присутствовать — её просто необходимо найти.
Первый эксперимент провален. Всех частиц, что я сумел собрать с «иных» предметов, не хватило для обращения потока Пыли в реверс. В принципе, довольно ожидаемый результат: вариант отделаться «малой кровью» был довольно мизерен, что, впрочем, не мешало мне на это надеяться… Но, несмотря на отрицательный результат, я сумел составить формулу для вычисления примерного количества нужных частиц для активного воздействия на термополит. К сожалению, переформировать получившийся артефакт и извлечь из него частицы я уже не смогу, необходимо создавать новый; и не стоит забывать, что даже такая малая концентрация Пыли может быть довольно опасна для несведущих лиц.
Шериф спешно пролистал до последней записи, уповая на то, что она будет читабельна. Фортуна его не подвела — запись была написана вполне разборчивым почерком:
Согласно моим расчётам, осталось совсем немного. При имеющемся раскладе событий я выбрал наименее травмирующий вариант для этого мира. Правда, возможно возникновение аномалии, но более оптимального варианта найти не удалось.
Столько лет попыток и стараний; но в этот раз всё должно получиться, я уверен. Я наконец покину этот «нулевой» мир. Пришлось потратить все имеющиеся сбережения, но это уже не важно — ведь совсем скоро меня тут не будет. Где же курьер? Я начинаю терять терпение. Как можно быть таким непунктуальным?
Похоже, этот дневник принадлежит аптекарю. Правда, занимался он вовсе не лекарствами; ну, или не только ими. Шериф закурил и, глубоко затянувшись, продолжил размышлять.
Из текста мало что понятно, конечно, но ясно одно — аптекарь был не из этого мира. Чёрт, это не информация, а просто какой-то взрыв мозга, блин. Если выдвигать теорию, основываясь на этих записях — да его на смех поднимут и с должности попрут! Или в дурку упекут, что более вероятно — с такой-то версией… Хотя, если учитывать недавние события и вообще существование его соседа, может, и нет. Хм. И ещё. Судя по этим записям, странное барахло из подвала — совсем не барахло. Там может валяться нечто опасное. Нечто такое, что может угрожать безопасности города…
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
С другой стороны, теперь она — ещё одна жертва, что усугубляет ситуацию и та начинает сильно выходить из-под контроля. Её случайно обнаружил после смены один из врачей больницы, когда выяснилось, что она закрыла его авто на автостоянке. Чёрт, чёрт, чёрт… Нет, с одной стороны — эта заноза в заднице ещё не труп; а с другой — её ж теперь не допросить! Лежит себе овощем на больничной койке, только мониторы пищат. Бл*дство. Это дело теперь не просто «пахнет». Оно воняет, как огромный мешок дерьма! А разгребать это кому?.. Риторический вопрос, впрочем. Вздохнув, шериф ещё раз окинул взглядом лежащую в коме журналистку и покинул больничную палату, в дверях столкнувшись с парнем — тот нёс большой букет для своей, по всей видимости, «зазнобы» («скорее, занозы» — едко подумалось Шону). Кивнув посетителю, он покинул больницу и направился в полицейский участок: пора как следует потрясти мальчонку, время его «сиесты» окончено.
— Мне похрену, что у тебя «за плечами». — войдя в допросную и садясь на стул, спокойно начал шериф. — Всё это — мелкие «сопливые» проделки, которые многие вытворяют в юношестве и даже умудряются не попадаться, если обладают достаточным количеством мозгов. Но сейчас твоё дело приняло серьёзный оборот, и имеющийся расклад ох как не в твою пользу. Шон откинулся на стуле, подтягивая к себе пепельницу и закуривая. Курьер смотрел на него исподлобья, не желая вступать в разговор.
— Молчишь? Ну что ж, так даже лучше. Слушай меня внимательно. Ты, по всей видимости, совсем не понимаешь, в какое дерьмо тебя угораздило вляпаться. — неспешно говорил мужчина, смачно затягиваясь и пуская дым в потолок. — Думаешь, проникновение со взломом и попытка ограбления — это максимум, что мы можем тебе «впаять»? — приподняв бровь, шериф внимательно смотрел на паренька.
Джин стиснул зубы, но упорно молчал, сверля взглядом стол. — Нет, совсем нет. За те несколько дней, что ты тут прохлаждался и крыл всех матом, я нашёл «ниточки», которые ведут к тебе — и в твоих же интересах честно рассказать, как всё было, не виляя «хвостом» и не усугубляя своё положение. Видишь ли… Обнаружена вторая жертва. — потушив окурок, шериф взял паузу и посмотрел на курьера. Тот после слов о второй жертве побледнел и больше не смотрел в стол — он широко раскрытыми глазами смотрел на мужчину. Перед его глазами, видимо, проносились совсем не «радужные» перспективы.
Шон встал с места и опёрся на край стола; и, словно не обращаясь к парню, а рассуждая вслух, продолжил:
— Одно дело — сесть за грабёж, совсем другое — за убийство, правда? Тяжести преступления кардинально разные. Судя по твоему виду, перспектива уехать «далеко и надолго» тебя совсем не радует, не так ли? Я предлагаю тебе сделку. Честную сделку — в отличие от тех, что совершают люди твоего круга. Ты выкладываешь мне здесь и сейчас всё, что знаешь и всё, что делал без оглядки на последствия; а я, в свою очередь, сделаю всё возможное, чтобы тебе «скостили» срок или даже оформили условку за сотрудничество со следствием. Решай. У тебя есть пять минут на раздумья.
Шон покинул допросную и наблюдал за Джином уже из-за стекла. По истечению времени он вернулся в помещение. Понурый паренёк, кивнув головой, тихо произнёс: — Я согласен.
Паззл потихоньку начинал складываться. Исходя из слов курьера, картина событий получалась довольно незамысловатой — если принять слова Джина за «чистую монету», разумеется. Впрочем, не верить ему нет резона — парень не настолько глуп, чтобы врать сейчас и «утопить» себя окончательно, нарушив сделку со следствием.
«Лавку аптекаря я засёк пару-тройку месяцев назад, когда посылку доставлял. Я аж офигел, сколько у него скарба. Ну, и стал его «пасти» аккуратненько. Он, козёл, никуда не выходил вообще, я уж подумал — ну его нахер, домоседа сраного… А потом этот хмырь кисломордый куда-то пропал, а вот вещички его — нет. Ну, я покараулил сначала, поглядел — вдруг он вернётся. Но никто не приходил, прям вот ваще никто. Ну, я и начал по-тихому выносить всё мало-мальски ценное, чтобы потом перепродать. Не, ну а чо — навар хороший, дело непыльное; отличная «поляна», чего б не «зачистить»? Этого хлама у него хоть завались, и на вид всё такое старое — сразу видно, ценные «побрякушки», за такие в даркнете хорошо платят. А потом эта «коза» меня спалила, походу, и стибрила некоторые вещички. Я это дело сразу просёк, у меня память хорошая. Эта, как её? «Фогорофическая», во. Короче, я её дождался у подвальчика и пополоскал мозги как следует, пригрозил там чутка… Не, ну а чо она на мою территорию лезет? Найди себе свой подвальчик и там шуруй, а ко мне не лезь! Моя эта «поляна»! Короче, поцапались мы. Потом я ей записочку оставил, чтоб поняла, куда нос совать не надо; пусть боится, курица тупая. Кто ж знал, что мне это аукнется потом… Ну, а утром в новостях увидал, что скопытилась она. Да я фиг знает, от чего она подохла! Наверное, сожрала чё-нить не то в своём баре или одну из лягух решила сожрать из того подвальчика, почём мне знать? Я, конечно, нифига не святоша, но я не «мокрушник» — чем хочешь клянусь. Чего сразу не сказал? Дык я ж не лох последний — в грабеже сознаваться и помогать легавым в работе, да? Вы б сразу на меня эту «мокруху» повесили, не разбираясь, чё к чему. Короче, затихарился я тогда. Новость пошумела-пошумела, короче, а потом вроде всё поулеглось. Ну, я и подумал, что пронесло; покараулил, позырил — вроде всё тихо, никто мой подвальчик не «спалил», на меня вроде тоже как не вышли… А только сунулся барахлишко забрать — тут вы меня, блин, и сцапали.
Помимо рассказа, парень «сдал» и свою «нычку». Послав за вещами патрульных, шериф нетерпеливо стучал ручкой по столу, прикидывая расклад. Да, тело пропало, но факт убийства никто не отменял. Не мог же труп уйти своими ножками из морга — это ж абсурд! Значит, тот, кто убил официантку в ту злополучную ночь — ещё в городе и пытается «замести» следы… В принципе, он это понял ещё в морге, но ситуация с журналисткой подтвердила его теорию. А что до самой журналистки — та, видимо, слишком громко болтала о полученных сведениях, вот её и «убрали из уравнения», чтобы не смогла «копать» дальше. Почему не убили? Судя по показаниям врача, нашедшего девушку — банально не успели. Он видел какую-то невнятную тень возле её машины, но, к сожалению, разглядеть толком ничего не смог. Так что, можно сказать, ей повезло. Да и врачу, собственно, тоже — убийца мог «убрать» ненужного свидетеля и было бы сейчас два трупа, а не одно тело в коматозе. Но преступник почему-то поспешил ретироваться…
И так, что мы имеем. Официантка украла вещи из подвала, потом поругалась с курьером, потом ушла на смену. Домой она в тот день не заходила — это подтвердил консьерж в её доме. Далее. Курьер припугнул её запиской, но смену она доработала до конца и закрыла бар, а потом её кто-то убил на его задворках. Мотив был только у курьера. Потом из морга пропало её тело и кто-то совершил покушение на журналистку. И если тело могло пропасть до поимки паренька, то на журналистку он напасть уже физически не мог — на тот момент он уже «сидел» в участке. Значит, либо это кто-то другой, либо… Есть подельник? Если рассуждать здраво, из-за кучки барахла идти на убийство — так себе идея. Курьер, конечно, «на руку нечист», но если он так отстаивал свою «золотую жилу», вряд ли бы работал с кем-то — такие, как он, не любят делиться ни товаром, ни прибылью. Значит, вариант с подельником отпадает…
Мотив. Мне нужен мотив. Какую цель убийца преследует? Или же… Он что-то ищет?
Стоп. Всё, похоже, «завязано» на содержимом подвала. Основная часть его содержимого теперь находится в участке, ещё часть — в «нычке» у курьера (её уже должны были принести), и несколько предметов унесла официантка… А если предположить такое развитие событий:
Преступник заметил какой-то предмет в руках у официантки и после смены, видимо, встретился с девушкой. Потом что-то пошло не так, и официантка погибла, а сам предмет пропал. Но он (предмет), видимо, оказался не тем, что был нужен убийце (иначе зачем он остался в городе, потом выкрал труп и напал на журналистку?). Затем, возможно, на след курьера преступник вышел поздно, когда уже содержимое подвала и сам Джин оказались у нас. Если он что-то ищет, зачем было красть труп? Трупы обычно не разговорчивы: вряд ли бы преступник смог узнать у того местонахождение подвала. Вероятно, он хотел таким образом привлечь внимание и проследить за действиями полиции. Но зачем тогда было «убирать с дороги» журналистку?..
От размышлений шерифа отвлёк патрульный, что принёс украденные из подвала вещи. Из всей кучи внимание сразу же привлекла потрёпанная на вид книга. Судя по содержимому, это чей-то дневник — записи сплошь рукописные. На его форзаце витиеватым почерком было выведено:
Этот мир безумен, Орианна. Здесь нет ничего, к чему бы я привык. Частицей, брошенной в бездну архипелага не искупить моей ошибки. Но я вернусь к тебе. Надеюсь и уповаю.
Хагмар.
Шериф пролистал его, но никаких дат или нумерации не обнаружил: лишь тексты, перемежающиеся непонятными схемами и рисунками. Судя по почерку, автор писал его урывками: временами текст вполне читабелен, а кое-где — сплошные каракули, даже слов не разобрать. Автор явно не рассчитывал, что его заметки будет кто-то читать — писал исключительно для себя. Про рисунки и схемы вообще говорить нечего — сразу видно, что без спеца не разобраться.
Ещё раз пролистав страницы, Шон нашёл более-менее читаемые записи и впился глазами в текст.
Открытие аптекарской лавки дало мне многое. В глазах местных я уже не выгляжу отщепенцем общества, я просто «странный аптекарь»; к тому же, теперь у меня есть возможность спокойно приобретать нужные ингредиенты для моих экспериментов, не выстраивая замысловатых схем и не вникая в обширное количество местных правил. К сожалению, в моем основополагающем деле сподвижек довольно мало, но я не теряю надежды. Как говорила моя мать, «лишь стебель вишни прогибается под бурей, камень же всегда стоит прочной и непоколебимой твердью».
Я невероятно воодушевлен и определяю своё состояние как взбудораженное. Впереди забрезжил небесный луч, осветивший мою надежду покинуть этот чужеродный моему разуму мир: я смог засечь всплески активности! Это невероятная удача. Как оказалось, обнаруженный здесь термополит не сольный, как было в Монтане; как минимум два активнодействующих смог засечь мой мементограф на обозримой для него территории (собранный на мизинце, но тем не менее). Планирую посетить оба и исследовать.
К сожалению, исследование второго термополита осложнено его общедоступностью — мои эксперименты могут быть сопряжены с риском, а мне бы не хотелось потерять своё шаткое, но устойчивое положение и возможность покинуть этот «нулевой» мир. Своё внимание я направлю на первый термополит, и только в случае полного фиаско я вернусь ко второму.
Успехи обнадёживают. По крупице, неспеша, но я сумел разобраться в необычных хитросплетениях путей Пыли сквозь термополит и выяснил ещё пару свойств данного камня. Помимо очевидной функции переноса, в него заложены функции очищения и защиты. В принципе, я подозревал нечто такое: некоторое время назад был мощный всплеск активности, а спустя пару дней в местную больницу был доставлен мужчина, которого, по слухам, нашли в окрестностях. Память его была девственно чиста и я подозреваю, что дело совершенно не в местной среде. Необходимо это учесть, дабы не нарушить работу термополита: да, в округе есть ещё один, но я хотел бы сохранить устоявшееся функционирование мира после того, как я его покину.
Потратив неисчислимое количество дней и ночей, я сумел найти жилы, управляющие термополитом, и слегка разделил каналы передачи — теперь биоматерия будет идти по старому курсу, а прочее — непосредственно ко мне. Вероятно, я где-то просчитался и по возвращению ощутил недоумение — все «иные» предметы, когда-либо попадавшие на эту местность, оказались в моей подвальной лаборатории. Что ж, подобный просчет даже к лучшему — я смогу изучить оказавшиеся у меня предметы на наличие частиц Пыли. Я искренне надеюсь, что миры, на которые настроен термополит, хотя бы на каплю ею обладают. Мне необходим внешний источник, максимально заряженный для направления потоков в обратный ход; к сожалению, самостоятельно перенаправить такие мощные потоки мне не под силу. Безусловно, я не буду ждать, словно черепаха у края песков — я буду собирать Пыль по крупицам и искать возможность создания мощного источника. Если в этом мире есть термополиты, значит, и Пыль для их подпитки должна присутствовать — её просто необходимо найти.
Первый эксперимент провален. Всех частиц, что я сумел собрать с «иных» предметов, не хватило для обращения потока Пыли в реверс. В принципе, довольно ожидаемый результат: вариант отделаться «малой кровью» был довольно мизерен, что, впрочем, не мешало мне на это надеяться… Но, несмотря на отрицательный результат, я сумел составить формулу для вычисления примерного количества нужных частиц для активного воздействия на термополит. К сожалению, переформировать получившийся артефакт и извлечь из него частицы я уже не смогу, необходимо создавать новый; и не стоит забывать, что даже такая малая концентрация Пыли может быть довольно опасна для несведущих лиц.
Шериф спешно пролистал до последней записи, уповая на то, что она будет читабельна. Фортуна его не подвела — запись была написана вполне разборчивым почерком:
Согласно моим расчётам, осталось совсем немного. При имеющемся раскладе событий я выбрал наименее травмирующий вариант для этого мира. Правда, возможно возникновение аномалии, но более оптимального варианта найти не удалось.
Столько лет попыток и стараний; но в этот раз всё должно получиться, я уверен. Я наконец покину этот «нулевой» мир. Пришлось потратить все имеющиеся сбережения, но это уже не важно — ведь совсем скоро меня тут не будет. Где же курьер? Я начинаю терять терпение. Как можно быть таким непунктуальным?
Похоже, этот дневник принадлежит аптекарю. Правда, занимался он вовсе не лекарствами; ну, или не только ими. Шериф закурил и, глубоко затянувшись, продолжил размышлять.
Из текста мало что понятно, конечно, но ясно одно — аптекарь был не из этого мира. Чёрт, это не информация, а просто какой-то взрыв мозга, блин. Если выдвигать теорию, основываясь на этих записях — да его на смех поднимут и с должности попрут! Или в дурку упекут, что более вероятно — с такой-то версией… Хотя, если учитывать недавние события и вообще существование его соседа, может, и нет. Хм. И ещё. Судя по этим записям, странное барахло из подвала — совсем не барахло. Там может валяться нечто опасное. Нечто такое, что может угрожать безопасности города…
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (2)