Готэмские сказки. История третья. Конец.

Хочу покрасить эту дверь я в чёрный цвет,
Нет больше красок и другого цвета нет.
©
Бурные 60-е годы, разгар борьбы за Гражданские права, Всадники Свободы ведут свое необыкновенное шествие по Соединенным Штатам. Между тем город Готэм замер в напряжении накануне выборов мэра.


— Ты кто такая, черт возьми? – пробормотала маска справа, но их босс был не таким любопытным.

— Убей ее, — коротко скомандовал он, отступая на шаг назад ближе к решетке, отделяющей Майкла. Тот дернулся было вперед, но прутья были слишком частыми.



Ганшот тоже была не из болтливых. Она прожила так долго, занимаясь тем, чем занималась, не потому что не умела оценивать шансы как свои, так и противников. Сейчас они выглядели не очень презентабельными, так что и она не церемонилась.





Удар ее сапога пришелся прямо в центр защитного жилета. Тонкая стальная пластина прогнулась, у бандита из груди выбило весь воздух, и он рухнул навзничь, распластавшись на полу.



Черная Маска бросился к Ганшоит, и она потянулась к пистолету у себя на поясе, но в этот момент ее схватили сзади, сковывая руки в стальной хватке.

Ганшот изо всех сил оттолкнулась назад, одновременно выбрасывая обе ноги в ударе, который пришелся в живот Черной Маски.

Он согнулся пополам со сдавленным вскриком.
От резкого движения ей показалось, что позвоночник вот-вот сломается пополам. Оттолкнувшись от пола и усилив инерцию, она с силой приложила головореза сзади об стену, одновременно стараясь высвободить руки, чтобы добраться до оружия, но не преуспела.
Второй бандит нетвердо поднялся на ноги, перезаряжая автоматическую винтовку.

Бэтмен, как ему и положено, появился из неоткуда. Только что в темной комнате, редко освещаемой вспышками уличного фонаря, не было никого, кроме Ганшот, бьющейся с двумя бандитами (если не считать, конечно, Майкла припавшего к решетке), а уже следующая полоса света высветила сгустившуюся из мрака Готэма фигуру в черном.

Одним метким ударом он отшвырнул вооруженного бандита в сторону, пока Ганшот, собрав все силы, еще разок прилодила второго головореза об стену рядом с плакатом «розыскивается». Высвободившись, она врезалась плечом, сбивая Черную Маску на тяжелый полицейский стол, так что ножки проскрипели по полу.

Они с Бэтменом оказались по другую сторону комнаты, спинами к стальной решетке, лицом к лицу с тремя жуткими масками, вооруженными автоматами. По самым доброжелательным подсчетам по дороге к выходу их могли угостить парой десятков выстрелов на каждого, и это не говоря о том, что Майкл был заперт.
Вспыхнул нормальный свет, освещая комнату.

Ганшот потянулась за пистолетом, но Бэтмен ее остановил.
— Не стреляй.
— Я не хочу показаться привередливой, — заметила она, — но если у нас в планах сражаться против автоматов голыми руками, то подкрепление не помешало бы.
— Подкрепление есть.
И только тут Ганшот вдруг заметила, что свет не гаснет больше, и словно в ответ на ее мысли в здании заработала сирена.

Бэтмен выбросил кисть, ударяя бэтарангом по руке бандита, держащего оружие. Палец на прикладе хрустнул, мужчина дернулся, непроизвольно вскидывая автомат вверх.
Ганшот присела, одновременно увлекая вниз Майкла, схватив его за рубашку через прутья решетки. Случайно выпущенная пуля пролетела над их головами, выбив искры из решетки камеры.

Найтвинг, появившийся в этот же момент атаковал ошеломленных бандитов с другой стороны. Совместными усилиями они с Бэтменом в несколько минут обезвредили всех.
В коридоре слышался топот приближающихся полицейских и голос комиссара Гордона, отдающий приказы.
Бэтмен оглянулся, но в комнате не было никого, кроме обезоруженной банды и Майкла за решеткой. Ганшот как сквозь землю провалилась.



Найтвинг повернулся Бэтмену и мимолетом коснулся его плеча. Тело под его прикосновением ощущалось закаменевшим, то ли из-за окружавшей его снаружи брони, то ли от сдерживаемых внутри эмоций.

— Нужна тут помощь?

Бэтмен только отрицательно покачал головой, делая шаг назад.



Найтвинг, привыкший за много лет к немногословию своего напарника, не удивился и повернулся к арестованным.

— Ну что, господа, давайте-ка поживее к новому месту жительства, — не без веселости сказал он, легонько подталкивая их вперед.



Шутливо козырнув комиссару, Найтвинг провели арестованных мимо него. Кроме Бэтмена, застывшего черным изваянием, преступника под маской и Майкла за решеткой, в комнате остался только комиссар Гордон. Он стоял рядом с Черным Маской, вытащив оружие в полной готовности. Даже в залитом ярким электрическим светом под охраной полицейского, потеряв своих подельников, этот преступник продолжал наводить страх.



Бэтмен перевел нечитаемый взгляд из-под маски на комиссара, словно безмолвно спрашивая, следует ли ему вмешаться. Однако испугать Гордона было не так-то легко.

— Ну-ка, — проворчал он, — посмотрим, кто же ты такой, приятель?!

Маска слезла словно мертвая кожа.

Роман Сайонис не удостоил никого в комнате даже взглядом.



Практически одновременно вошли Бри и сразу за ней Роза.

— Где вас черти носили? – проворчал Гордон.

— Вы обещали помочь! – добавила Роза резко, — а вместо этого ничего не делаете!

— Я? — изумилась Бри, но как-то вяло, поправляя прическу.



Она повернулась к комиссару Гордону. Химические лампы над головой заливали комнату искусственным светом, ложившимся на лица резкими тенями. Лицо женщины казалось усталым.

— Что с офицером Монтойей? – спросила она Гордона.

Тот вздохнул.

— Ее увезли в больницу.

— Хорошо, — ровно сказала Бри и едва заметно, словно у нее болела шея, кивнула в сторону тюремной камеры. – Отоприте, комиссар. Это больше не имеет смыла.



Комиссар поколебался секунду-другую и даже неосознанно глянул на Бэтмена, но маска Летучей Мыши оставалась неподвижной. Поудобнее перехватив пистолет, комиссар вытащил из кармана пиджака связку ключей и кинул из Бэтмену. Одним движением руки тот поймал связку и отпер железную дверь. Майкл, наконец, вышел наружу. Он оглянулся вокруг с растерянным видом, словно человек, вынырнувший на поверхность из мутной воды. На секунду взгляд его остановился на сидящем со сложенными на груди руками Романе, но не получив никакого ответа, Майкл отвернулся.



Роза, только сейчас, очевидно, увязавшая вместе Романа и маску в руках лейтенанта, чуть побледнела, так что ее красивая золотисто-кофейная кожа приобрела землистый оттенок в свете ламп полицейского управления.

— Что здесь происходит? Комиссар?

— В самом деле, — протянул издевательски Роман, — что здесь происходит?

— Тихо, – негромко, но с такой металлом в сглаженном модулятором голосе приказал Бэтмен, что стало не просто тихо, а вообще все застыло.

Бри передернула плечами.

— Что с отпечатками, комиссар?

Гордон достал из другого кармана пиджака какую-то бумагу и помахал ей, зажав в кулаке.

— Отпечатки совпали.

— Что за отпечатки? — требовательно спросила Роза.

— Отпечатки на бумагах, которые пропали с тела Киры и появились снова в штабе кандидата Хилла перед самыми выборами, — ответила Бри, глядя, впрочем, только на Романа. – Послушайте меня внимательно, комиссар, потому что, сдается мне, судить господина Сайониса будут именно за это убийство, а не за то, что он застрелил своего отца и не за сегодняшние художества в полицейском управлении.

Она с долю секунды помолчала и пожала плечами. В голосе ее звучало глубокое отвращение к происходящему.

— Есть какая-то злая ирония в том, что на электрический стул, вы, Роман, пойдете именно за то единственное убийство, которое, я верю, не хотели совершать.

У Розы вырвался глухой стон.



— Чушь, — хладнокровно отрезал Роман, не поменявшись в лице ни на йоту. – Это бумаги из нашего штаба. Мы работали там после убийства отца весь день. Это мой дом, в конце концов. Там повсюду мои отпечатки.

— Он прав, — заметил Майкл, но Бри покачала головой.

— Это не ваши отпечатки. Они мои. Я коснулась бумаг в вашем пакете вчера утром, когда вы покидали дом. Это эти бумаги с моими отпечатками обнаружились у кандидата. Это эти бумаги пропали после убийства Киры.

— Но зачем ему…? – начал Майкл, но осекся.

Роман сидел безмолвный и неподвижный. Весь в белом с открытым лицом, он застыл статуей напротив такой же неподвижной и безмолвной черной фигуры на другой стороне комнаты, скрытой под маской Летучей Мыши.



Бри в своем ярком платье застыла между ними, словно бабочка, пришпиленная булавкой. Спина у нее начинала болеть после пережитой этим вечером схватки и, как всегда в таких случаях, она выпрямилась, еще прямее держа осанку.

— Кира была хорошей девушкой. Она любила своего жениха, а не его деньги. Она приняла бы его, если бы его лишили наследства. Она была верной своей любви, своей дружбе, своей расе. Она была готова дать алиби своему жениху на время самоубийства его отца. Но она не готова была принять и защищать убийцу. Она была храброй. Прежде чем сообщить с полицию, она должна была поговорить с тем, кого считала женихом. Она заплатила за это жизнью.

В этот раз стон вырвался у Майкла.



— Вы пытались совместить несовместимое, Роман, — закончила Бри. – Быть правосудием и самому совершать преступления. Делать ужасные вещи и служить правому делу. Так не бывает.

Повисла звенящая тишина.



— Вы арестованы, сэр, — нарушил ее комиссар Гордон.

Роман перевел на него взгляд, но больше не шевельнулся.

— Вы имеете право хранить молчание… — разносился в тишине голос комиссара. – Вы имеет право вызвать своего адвоката…

— Благодарю, — перебил его Роман, — но мой адвокат здесь.



Он повернулся к стоящей, вжавшись в стену, Розе.

— Мисс Джонсон мой адвокат.

Роза вздрогнула и твердо сказала:

— Нет. Роман, прости меня, нет. Комиссар, адвокат Сайонисов Эл Куинн. Он принимает по адресу Фокс и Гарднер, 19.

— Эла трудно в такое время застать в офисе, Роза, — спокойно заметил Роман. – Я бы просил…

— Нет! – резко воскликнула она, и это «нет», совершенно недвусмысленное, что-то изменило в Романе.

Лицо его утратило броню неподвижности и стало видна сдержанная внутренняя борьба.



Он встал. Комиссар Гордон, словно его и не прерывали, продолжил:

— Все, что вы скажете…

Повелительным жестом Роман его прервал.

— Не надо. Достаточно.

Пожав плечами, Гордон достал наручники и сделал шаг вперед. В этот раз трудно было понять, у кого вырвался стон. Роман передерну плечами.

— Не надо. Я пойду сам.



Роза сделала шаг вперед, умоляюще протягивая руки.

— Я бы хотела помочь, Роман, правда, но Кира была моей подругой… – сбивчиво заговорила она. — Я бы хотела помочь, но я не могу…

— Ложь, — отрезал Роман, тоном похожим на удар хлыста.



Роза без сил опустилась на стул, плечи ее вздрагивали.

Майкл бросил на нее быстрый взгляд и посмотрел на арестованного.

— Ты чуть не погубил все, ради чего мы трудились. Ты убил женщину, которую я любил. И все же я постараюсь тебя простить.

— Ложь.


— Хотите посмеяться? – спросила Бри. Под аккуратным модным платье у нее на правом плече начинал расплываться кровоподтек, пульсировавший болью.

— Конечно.

— Пришел новостной выпуск. Ваш кандидат победил. Гамильтон Хилл новый мэр Готэма.

Роман опустил глаза раньше, чем она уловила его выражение.



— Послушайте, — горячо продолжила Бри, которой нужно было это сказать: — нам не обязательно ненавидеть друг друга. Это не будет легко, и маятник еще качнется не раз из крайности в крайность, но мы можем найти общий язык и жить в обществе вместе!

Роман разомкнул запекшиеся губы.

— Ложь.



Светящиеся линзы визора смотрели сквозь Сайониса. Бэтмен молчал.

— Ну а ты? – насмешливо сказал Роман. – Что скажешь мне ты?

Он не получил ответа и внезапно содрогнулся. Голос его стал выше, в нем прорезались нервные нотки.

— Ну же! Не назовешь меня убийцей? Не скажешь о свершенном правосудии? Совсем ничего?

Ничего.

Комиссар подтолкнул арестованного вперед.

— Идите.



— Нет! – Воскликнул Роман, а со стороны раздались истерические всхлипывания Розы. – Пусть он скажет хоть что-то!

Тишина.

Город Готэм пользовался данным свыше правом и хранил молчание.



Конец третьей истории
P.S. Автор работает за отзывы
P.P.S. Возможно, встретимся дальше в 70х годах, если эта история еще будет интересна читателям.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори