Готэмские сказки. История третья. Часть шестая
Хочу покрасить эту дверь я в чёрный цвет,
Нет больше красок и другого цвета нет.
©
Бурные 60-е годы, разгар борьбы за Гражданские права, Всадники Свободы ведут свое необыкновенное шествие по Соединенным Штатам. Между тем город Готэм замер в напряжении накануне выборов мэра.

Часть 6

Машину занесло, бортом она мимолетом задела гранитный столб на перекрестке. Майкл крепко ухватился за дверцу, пока Бри отчаянно боролась с управлением. Наконец, она сладила с рулевым колесом, и несколько кварталов пролетели один за другим. Не сбавляя скорости, кабриолет пронесся по площади к зданию полицейского управления. Бри надавила на клаксон, распугав стаи голубей из-под колес.

Она ударила по тормозам, но немного не успела – автомобиль влетел в каменную лестницу, подскочив передними колесами по паре ступенек и застыл с задранной мордой. Майкл потянулся отстегнуть ремень, а Бри уже успела перелететь через борт машины и оббежать ее вокруг. Звук полицейской сирены стремительно приближался. Не тратя лишних слов, Бри схватила Майкла за руку и потащила за собой вверх по ступенькам.

Офицер Рене Монтойя как просматривала досье на очередного экстремиста, когда шум на лестнице привлек ее внимание. Прислушавшись, она одновременно потянулась к кнопке тревоги и пистолету. За дверью приближался шум – кто-то бежал по гулкому полу коридора полицейского департамента.
С улицы внизу донесся вой сирены.

Дверь распахнулась, врезавшись в стену, и в комнату вбежала модно одетая женщина, которая волокла за собой молодого человека.
— Это Майкл Доббс, — с небрежным видом, противоречившим явной спешке, сказала женщина, — он пришел сдаться властям.
Рене перевела взгляд с одного на второго, отметив про себя, что незнакомка совершенно не запыхалась, но не успела ничего сказать, потому что дверь снова распахнулась.

Комиссар Гордон с пистолетом наперевес ворвался в комнату.
— Вы считаете, что вам все позволено, если вы из Вашингтона? – рявкнул он на Бри.
Та невозмутимо пригладила выбившиеся из бабетты волосы.
— А что я сделала?
— Вы оказывали сопротивление при аресте!
Она отрицательно покачала головой.
— Я не могла оказывать сопротивления при аресте, потому что меня никто не арестовывал.

— Вы помогли бежать Майклу Доббсу! – не сдавался комиссар, но пистолет все же опустил.
Бри окинула полицейское управление очень выразительным взглядом и вскинула бровь.
— Я помогла ему бежать?
Комиссар Гордон, очевидно только сейчас осознавший, где именно они стоят, весь побагровел.
— Вы увезли арестованного!
Бри снова покачала головой.
— Ерунда. Никто не арестован, пока не взят под стражу.

Цвет лица комиссара уже начал становится по-настоящему пугающим, когда вмешалась офицер Монтойя.
— Хватит, комиссар. Доббс сдался.
Комиссар развернулся на каблуках и хлопнул дверью.
Рене перевела взгляд на стоящую посередине комнаты Бри.
— И вы тоже, мэм. Мне надо оформить арестованного.

Бри обратила на нее внимания не больше, чем на летнюю муху.
Повернувшись к Майклу, она сказала:
— Молчите. Я вас вытащу, Майкл, но вы должны молчать. Сумеете?

Он пожал плечами и кривовато усмехнулся под клоунским гримом с приставшей дорожной пылью.
— Я куда лучше умею молчать, чем говорить, мисс.
Она смерила его долгим, внимательным взглядом глаза в глаза и, видимо, удовлетворившись увиденным, коротко кивнула.

Комиссар Гордон ждал ее внизу рядом с кабриолетом Брюса.
— Парень прикончил свою подружку, какого черта вы в это лезете?
— Вы так думаете? – хладнокровно переспросила Бри, которая, видимо, решила до конца держаться тактики отвечать вопросом на вопрос. – Так тогда все путем. Он под стражей, все хорошо. Если вы действительно так думаете, комиссар.
Комиссар открыл, было, рот, но осекся и замолчал.
— А что думаете вы? – наконец, уже гораздо спокойнее спросил он.
— Я? – задумчиво повторила Бри. – Я думаю, что надо обратить внимание на то, как ведут себя собаки Сайонисов во время этих двух убийств.
— Насколько мне известно, — нахмурился комиссар, — никак они себя не вели.
— Именно, — кивнула Бри, — весьма удобно.

— Это ваш автомобиль, мисс? – вмешался молоденький постовой, подходя к ним.
Бри посмотрела через плечо на злосчастный кабриолет. Он стоял все там же, где она его и бросила – наискосок посреди тротуара, заехав передним колесом на лестницу у полицейского управления. По лобовому стеклу лениво ползали дворники – она явно не потеряла ни одной лишней секунды, покидая автомобиль.

— Вы припарковались в неположенном месте, — любезно проинформировал ее патрульный – как будто брошенную посередине дороги машину вообще можно было назвать «припаркованной». Бри вяло подумала, что, видимо, мистеру Уэйну придется оплатить еще и штраф за неправильную парковку. Мысль эта, впрочем, не легла на ее совесть слишком тяжелым грузом.
Комиссар ехидно хмыкнул, пока патрульный что-то царапал в своем блокноте.

Оторвав листок, он всунул его в руку комиссару Гордону.
— А это вам, комиссар. Ваша тоже стоит неправильно.
Бри перевела взгляд на брошенную совсем рядом полицейскую машину. Дверцы были распахнуты, перегораживая пешеходную дорожку – комиссар тоже времени зря не терял, преследуя подозреваемого. Она усмехнулась. Комиссар перехватил ее взгляд и снова заговорил, подождав, пока отойдет патрульный.
— Бумаги нашлись. Их переслали в штаб кандидата.
Бри кивнула, не удивившись.
— И снова очень удобно. Снимите с них отпечатки пальцев, комиссар.
Комиссар посмотрел на нее исподлобья.
— Что у вас на уме?
И Бри рассказала ему что.
***

Майкл лениво перелистнул страницу журнала. Умыться ему было негде, но парик он снял, а ботинки у него отобрали, так что теперь молодой человек устроился с относительным комфортом на низкой тюремной койке. Рене Монтойя бы достаточно любезна, чтобы принести заключенному сэндвич и стаканчик кофе, так что голода он не испытывал. Где-то в соседней комнате работал телевизор. Майкл попытался разобрать, что там говорят о выборах, но бросил эту бесполезную затею, а спрашивать офицера не захотел, так что взялся за журнал.

В управлении было очень тихо, с наступлением ночи большинство полицейских разошлось по домам, и эта часть здания совсем опустела. В глубине здания раздался шум, похожий на бьющееся стекло, и офицер подняла голову. Она прислушалась, но звук не повторился. Рене сняла трубку телефона.
— Чарли, у вас все в порядке?
На той стороне провода молчали. Рене нахмурилась и встала со своего места. В здании было тихо.

— Оставайтесь здесь, — бросила она Майклу.
— Да вы юмористка, мэм, — отозвался он, отрываясь от журнала. Звук его не насторожил.
Рене вышла, притворив за собой дверь. Щелкнула собачка замка и снова все стихло. Потянулись минуты в полном безмолвии. Майкл домучил страницу до конца, но почувствовал, что тишина начинает давить на него. Он нахмурился.

Монтойя не возвращалась. Телевизор продолжал что-то бубнить за стенкой, и этот шепчущий звук начал его раздражать. В какой-то момент ему стали лезть в голову странные мысли. Казалось, что бормочет сама стена, и еще немного и он сумеет понять, что именно до него пытается донести неизвестный голос, и более того, у Майкла росло стойкое убеждение, что ему это не понравится. Он нахмурился, злясь сам на себя, и встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.

Свет погас.
Майкл вздрогнул и опустил журнал на колени, напряженно вглядываясь в темноту, которая от резкого перехода казалась совсем непроглядной. Он сжал вспотевшие ладони. Мысль о том, что между ним и тем, что в темноте, находится тюремная решетка могла бы быть успокаивающей, если бы не сопровождалось другой – о том, что и он со своей стороны заперт этой решеткой вместе с темнотой в тесной камере и совершенно беспомощный.
От навязчивого звука по шее сзади пробежали колючие мурашки, пока он не понял, что это собственная кровь стучит у него в ушах.

И тут темнота заговорила.
— Он здесь, шеф.
Майкл дернулся назад, ударившись затылком о каменную стену.
Однако глаза его потихоньку привыкали к темноте, и в свете уличных фонарей стали угадываться темные фигуры. Фонарь за зарешеченным окном раскачивало ветром с делавэрского залива, и комнату то заливало полосой белого света, то снова окунало в темноту. Жуткие рожи выступили из тьмы, и Майкл отпрянул вторично.

В следующее мгновенье он осознал, что это просто маски, однако и этого мгновенья было достаточно. Он с силой заставил себя расцепить стиснутые в судороге зубы. Сердце у него колотилось так, что ему казалось, будто стук слышен невооруженным ухом.
Фонарь качнулся, и комната снова погрузилась в темноту.

Майкл поднялся на ноги.
— Кто вы, черт возьми, такие? – хрипло выговорил он.
— Мы твой билет на белый свет, парень, — глумливо заметила одна из масок, а вторая добавила:
— Ну или на какой-нибудь свет…

Фонарь опять качнулся, и в полосе белоснежного искусственного света выступил сам шеф.
Посреди полицейского департамента Готэма стоял Черная Маска.
Майкл понял, что влип.
Про Черную Маску в Готэме ходили легенды, и ни одной хорошей из них не было.
— Добрый вечер, мистер Доббс, — насмешливо сказал он глухим, измененным маской голосом.

— Что вам от меня нужно? – спросил Майкл, не в силах отвести глаза от фигуры в ослепительно белом костюме. Комната снова погрузилась в темноту, но это уже было неважно. Майкл видел фигуру в белом так четко, словно ее выжгли у него на сетчатке.

— Мне от вас ничего, — жуткое неподвижное лицо качнулось из стороны в сторону. – Дело в том, мистер Доббс, что вас здесь нет.
Это могло прозвучать как шутка, но не прозвучало. Вместо этого Майкл почувствовал, как по спине у него ползет струйка холодного пота.
— А где же я?
— Вы этой ночью совершили побег из камеры предварительного заключения, — любезно разъяснил ему Черная Маска, — тем самым полностью подтвердив версию о своей виновности в убийствах.
Он притворно вздохнул.
— И, к сожалению, мистер Доббс, должен вас предупредить, что при попытке побега вы были застрелены.

Один из членов банды поднял пистолет-пулемет, но шеф его одернул.
— Не в камере, идиот. Выведи его наружу.
Он протянул ключи второму головорезу, но не успел тот сделать и двух шагов к решетке, как свет снова мигнул, а холодный женский голос произнес.
— Притормози, приятель. У меня плохие новости о твоем плане.

Конец 6й части
P.S. Автор работает за отзывы
P.P.S. Следующая часть будет последней
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Нет больше красок и другого цвета нет.
©
Бурные 60-е годы, разгар борьбы за Гражданские права, Всадники Свободы ведут свое необыкновенное шествие по Соединенным Штатам. Между тем город Готэм замер в напряжении накануне выборов мэра.

Часть 6

Машину занесло, бортом она мимолетом задела гранитный столб на перекрестке. Майкл крепко ухватился за дверцу, пока Бри отчаянно боролась с управлением. Наконец, она сладила с рулевым колесом, и несколько кварталов пролетели один за другим. Не сбавляя скорости, кабриолет пронесся по площади к зданию полицейского управления. Бри надавила на клаксон, распугав стаи голубей из-под колес.

Она ударила по тормозам, но немного не успела – автомобиль влетел в каменную лестницу, подскочив передними колесами по паре ступенек и застыл с задранной мордой. Майкл потянулся отстегнуть ремень, а Бри уже успела перелететь через борт машины и оббежать ее вокруг. Звук полицейской сирены стремительно приближался. Не тратя лишних слов, Бри схватила Майкла за руку и потащила за собой вверх по ступенькам.

Офицер Рене Монтойя как просматривала досье на очередного экстремиста, когда шум на лестнице привлек ее внимание. Прислушавшись, она одновременно потянулась к кнопке тревоги и пистолету. За дверью приближался шум – кто-то бежал по гулкому полу коридора полицейского департамента.
С улицы внизу донесся вой сирены.

Дверь распахнулась, врезавшись в стену, и в комнату вбежала модно одетая женщина, которая волокла за собой молодого человека.
— Это Майкл Доббс, — с небрежным видом, противоречившим явной спешке, сказала женщина, — он пришел сдаться властям.
Рене перевела взгляд с одного на второго, отметив про себя, что незнакомка совершенно не запыхалась, но не успела ничего сказать, потому что дверь снова распахнулась.

Комиссар Гордон с пистолетом наперевес ворвался в комнату.
— Вы считаете, что вам все позволено, если вы из Вашингтона? – рявкнул он на Бри.
Та невозмутимо пригладила выбившиеся из бабетты волосы.
— А что я сделала?
— Вы оказывали сопротивление при аресте!
Она отрицательно покачала головой.
— Я не могла оказывать сопротивления при аресте, потому что меня никто не арестовывал.

— Вы помогли бежать Майклу Доббсу! – не сдавался комиссар, но пистолет все же опустил.
Бри окинула полицейское управление очень выразительным взглядом и вскинула бровь.
— Я помогла ему бежать?
Комиссар Гордон, очевидно только сейчас осознавший, где именно они стоят, весь побагровел.
— Вы увезли арестованного!
Бри снова покачала головой.
— Ерунда. Никто не арестован, пока не взят под стражу.

Цвет лица комиссара уже начал становится по-настоящему пугающим, когда вмешалась офицер Монтойя.
— Хватит, комиссар. Доббс сдался.
Комиссар развернулся на каблуках и хлопнул дверью.
Рене перевела взгляд на стоящую посередине комнаты Бри.
— И вы тоже, мэм. Мне надо оформить арестованного.

Бри обратила на нее внимания не больше, чем на летнюю муху.
Повернувшись к Майклу, она сказала:
— Молчите. Я вас вытащу, Майкл, но вы должны молчать. Сумеете?

Он пожал плечами и кривовато усмехнулся под клоунским гримом с приставшей дорожной пылью.
— Я куда лучше умею молчать, чем говорить, мисс.
Она смерила его долгим, внимательным взглядом глаза в глаза и, видимо, удовлетворившись увиденным, коротко кивнула.

Комиссар Гордон ждал ее внизу рядом с кабриолетом Брюса.
— Парень прикончил свою подружку, какого черта вы в это лезете?
— Вы так думаете? – хладнокровно переспросила Бри, которая, видимо, решила до конца держаться тактики отвечать вопросом на вопрос. – Так тогда все путем. Он под стражей, все хорошо. Если вы действительно так думаете, комиссар.
Комиссар открыл, было, рот, но осекся и замолчал.
— А что думаете вы? – наконец, уже гораздо спокойнее спросил он.
— Я? – задумчиво повторила Бри. – Я думаю, что надо обратить внимание на то, как ведут себя собаки Сайонисов во время этих двух убийств.
— Насколько мне известно, — нахмурился комиссар, — никак они себя не вели.
— Именно, — кивнула Бри, — весьма удобно.

— Это ваш автомобиль, мисс? – вмешался молоденький постовой, подходя к ним.
Бри посмотрела через плечо на злосчастный кабриолет. Он стоял все там же, где она его и бросила – наискосок посреди тротуара, заехав передним колесом на лестницу у полицейского управления. По лобовому стеклу лениво ползали дворники – она явно не потеряла ни одной лишней секунды, покидая автомобиль.

— Вы припарковались в неположенном месте, — любезно проинформировал ее патрульный – как будто брошенную посередине дороги машину вообще можно было назвать «припаркованной». Бри вяло подумала, что, видимо, мистеру Уэйну придется оплатить еще и штраф за неправильную парковку. Мысль эта, впрочем, не легла на ее совесть слишком тяжелым грузом.
Комиссар ехидно хмыкнул, пока патрульный что-то царапал в своем блокноте.

Оторвав листок, он всунул его в руку комиссару Гордону.
— А это вам, комиссар. Ваша тоже стоит неправильно.
Бри перевела взгляд на брошенную совсем рядом полицейскую машину. Дверцы были распахнуты, перегораживая пешеходную дорожку – комиссар тоже времени зря не терял, преследуя подозреваемого. Она усмехнулась. Комиссар перехватил ее взгляд и снова заговорил, подождав, пока отойдет патрульный.
— Бумаги нашлись. Их переслали в штаб кандидата.
Бри кивнула, не удивившись.
— И снова очень удобно. Снимите с них отпечатки пальцев, комиссар.
Комиссар посмотрел на нее исподлобья.
— Что у вас на уме?
И Бри рассказала ему что.
***

Майкл лениво перелистнул страницу журнала. Умыться ему было негде, но парик он снял, а ботинки у него отобрали, так что теперь молодой человек устроился с относительным комфортом на низкой тюремной койке. Рене Монтойя бы достаточно любезна, чтобы принести заключенному сэндвич и стаканчик кофе, так что голода он не испытывал. Где-то в соседней комнате работал телевизор. Майкл попытался разобрать, что там говорят о выборах, но бросил эту бесполезную затею, а спрашивать офицера не захотел, так что взялся за журнал.

В управлении было очень тихо, с наступлением ночи большинство полицейских разошлось по домам, и эта часть здания совсем опустела. В глубине здания раздался шум, похожий на бьющееся стекло, и офицер подняла голову. Она прислушалась, но звук не повторился. Рене сняла трубку телефона.
— Чарли, у вас все в порядке?
На той стороне провода молчали. Рене нахмурилась и встала со своего места. В здании было тихо.

— Оставайтесь здесь, — бросила она Майклу.
— Да вы юмористка, мэм, — отозвался он, отрываясь от журнала. Звук его не насторожил.
Рене вышла, притворив за собой дверь. Щелкнула собачка замка и снова все стихло. Потянулись минуты в полном безмолвии. Майкл домучил страницу до конца, но почувствовал, что тишина начинает давить на него. Он нахмурился.

Монтойя не возвращалась. Телевизор продолжал что-то бубнить за стенкой, и этот шепчущий звук начал его раздражать. В какой-то момент ему стали лезть в голову странные мысли. Казалось, что бормочет сама стена, и еще немного и он сумеет понять, что именно до него пытается донести неизвестный голос, и более того, у Майкла росло стойкое убеждение, что ему это не понравится. Он нахмурился, злясь сам на себя, и встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.

Свет погас.
Майкл вздрогнул и опустил журнал на колени, напряженно вглядываясь в темноту, которая от резкого перехода казалась совсем непроглядной. Он сжал вспотевшие ладони. Мысль о том, что между ним и тем, что в темноте, находится тюремная решетка могла бы быть успокаивающей, если бы не сопровождалось другой – о том, что и он со своей стороны заперт этой решеткой вместе с темнотой в тесной камере и совершенно беспомощный.
От навязчивого звука по шее сзади пробежали колючие мурашки, пока он не понял, что это собственная кровь стучит у него в ушах.

И тут темнота заговорила.
— Он здесь, шеф.
Майкл дернулся назад, ударившись затылком о каменную стену.
Однако глаза его потихоньку привыкали к темноте, и в свете уличных фонарей стали угадываться темные фигуры. Фонарь за зарешеченным окном раскачивало ветром с делавэрского залива, и комнату то заливало полосой белого света, то снова окунало в темноту. Жуткие рожи выступили из тьмы, и Майкл отпрянул вторично.

В следующее мгновенье он осознал, что это просто маски, однако и этого мгновенья было достаточно. Он с силой заставил себя расцепить стиснутые в судороге зубы. Сердце у него колотилось так, что ему казалось, будто стук слышен невооруженным ухом.
Фонарь качнулся, и комната снова погрузилась в темноту.

Майкл поднялся на ноги.
— Кто вы, черт возьми, такие? – хрипло выговорил он.
— Мы твой билет на белый свет, парень, — глумливо заметила одна из масок, а вторая добавила:
— Ну или на какой-нибудь свет…

Фонарь опять качнулся, и в полосе белоснежного искусственного света выступил сам шеф.
Посреди полицейского департамента Готэма стоял Черная Маска.
Майкл понял, что влип.
Про Черную Маску в Готэме ходили легенды, и ни одной хорошей из них не было.
— Добрый вечер, мистер Доббс, — насмешливо сказал он глухим, измененным маской голосом.

— Что вам от меня нужно? – спросил Майкл, не в силах отвести глаза от фигуры в ослепительно белом костюме. Комната снова погрузилась в темноту, но это уже было неважно. Майкл видел фигуру в белом так четко, словно ее выжгли у него на сетчатке.

— Мне от вас ничего, — жуткое неподвижное лицо качнулось из стороны в сторону. – Дело в том, мистер Доббс, что вас здесь нет.
Это могло прозвучать как шутка, но не прозвучало. Вместо этого Майкл почувствовал, как по спине у него ползет струйка холодного пота.
— А где же я?
— Вы этой ночью совершили побег из камеры предварительного заключения, — любезно разъяснил ему Черная Маска, — тем самым полностью подтвердив версию о своей виновности в убийствах.
Он притворно вздохнул.
— И, к сожалению, мистер Доббс, должен вас предупредить, что при попытке побега вы были застрелены.

Один из членов банды поднял пистолет-пулемет, но шеф его одернул.
— Не в камере, идиот. Выведи его наружу.
Он протянул ключи второму головорезу, но не успел тот сделать и двух шагов к решетке, как свет снова мигнул, а холодный женский голос произнес.
— Притормози, приятель. У меня плохие новости о твоем плане.

Конец 6й части
P.S. Автор работает за отзывы
P.P.S. Следующая часть будет последней
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (12)
Успела-таки!
Страшно, аж жуть берёт...
Это я пытаюсь в фото-триллер
бррр…
Очень всё реалистично.
А Рене, получается, убили?
Рене больше не снималась для этой истории, так что можно ее судьбу решить по своему вкусу. Возможно, она лежит оглушенная где-то в коридоре. Это, кстати, вполне вероятно, потому что Майкл не слышал выстрелов. Да и живец живцом, но супергерои в убийство все жн вмешались бы, скорее всего. Но и трагичный вариант тоже вписывается.