Вампирская сага-4, серия 51. Признания

Предыдущая серия
Архив

Кесении предстоял серьёзный разговор с тёмным мужем. И не только о сыне, о внучке, об отмене свадьбы, или замене невесты — Кесения уже не знала, путалась, сколько заморочек ей принес этот ужасный, долгий день.
Голова кружилась, дурная тошнота подбиралась к горлу от одних только мыслей о возможном фатальном исходе ее надеж, положения и существования рядом с Графом на этих землях. Больше всего ей хотелось провалиться, избежав всех этих проблем. Но вот неумолимый час настал, Дракула явился, добрёл до своего трона, устало рухнул в него.

— Когда всё это кончится! — заскрипел он. — Да и Каллум какой-то безрадостный. Он жениться-то вообще хочет? А то поди зря хлопочем, разбегутся через месяц.
— Ты верно подметил, Луцифер. Он не хочет… Дело в том, что у нас имеются некие перестановки.

Дракула напряжённо молчал, уступая жене молвить дальше. Какие там еще басни она придумала на ночь глядя.
— Антуан выбрал себе в спутницы другую девушку… Он намерен жениться на Эсфирь.
Кесения бегло взглянула на мужа и поспешила спрятать виноватые глаза под опущенными веками. Дракула поддался вперед в кресле.
— Что за бред. Что значит «намерен»?.. Он что же, забыл, что мы не поддерживаем кровосмешанные браки? Да он даже с ее родителями не знаком!

Кесения ломает пальцы до хруста в костях, кусает побелевшие губы, стараясь подобрать правильные слова. Адекватно она всегда понимала — рано или поздно придётся сознаться в своей лжи, только не думала, что это будет так скоро.
— Да-а, не знаком. Но тут дело в том, что Каллум… он твой пасынок, Луцифер. И он знает об этом. Всегда знал. Я твердила ему с рождения, что он не обычный мальчик. Сверхспособности у него…
Нервно теребя смольную прядь волос, вампирше уже боязно продолжать, такая гнетущая обстановка в комнате накрывает, давит, как плиточная крышка в душном, смертельном гробу.

Луцифер нахмурился, зло усмехнулся.
— Я ведь подозревал что-то неладное с этим парнем, нутром чуял не родную плоть. Всё ждал, когда ты сама прояснишь. Но шли годы, а ты по прежнему лгала, Ксюша… От чего же? Какой корыстный интерес преследовала? Я же любил тебя, всё бросил к твоим ногам, а ты только сейчас открываешь завесу тайны!

— Ну! От кого твой ублюдок? Начала — говори!
— Мне не просто вспоминать об этом… Ночной призрак — инкуб посещал меня всего несколько месяцев. Когда я забеременела, он явился ко мне в последний раз с предупреждением, что мой плод от него, и я обязана выносить. Нельзя его было убивать!.. Мы тогда с тобой уже в отношениях были, и мне ничего не оставалось, как объявить, что ребенок твой, Луцифер. На тот момент мне казалось это решение единственным верным.
— Единственно выгодным, — мрачно поправил он. — Ты могла сказать правду сразу!
— А ты поверил бы? Чёрт, да, я спасовала, но я уверена, ты бы не взял тогда меня в жёны.
— Значит лишь твое новое, удобное положение волновало тебя?
Кесения не выдержала его гневного, пыткого взгляда, молча отвернулась, выдавив из себя одинокую слезу не то досадного раскаяния, не то обычного страха.

— Смотри на меня, когда я спрашиваю! — властно прикрикнул он, грозно поднявшись, и в висках у нее стремительно запульсировала кровь.
— Мой бывший разорил меня до нитки, нам с малышом нужна была поддержка 🥺
— Допустим, я разжалобен и понимаю. Но сейчас то. Если бы твой отпрыск не втюрился в свою же племянницу, ты бы и дальше молчала, Ксюша?! — голос его смягчился, утратил былую сталь, но Кесения знала, как обманчив этот его ласковый, притворный тон.

Страшный суд неумолимо наступал, когда Луцифер резко выдернул кожаный ремень из брюк, что на нем были, взметнул вверх и тяжелая стальная пряжка глухо ударилась о покрывало в пяти миллиметрах от женских колен.
Кесения вздрогнула будто от удара плетью по коже, забилась в угол кровати, ища спасение среди вороха подушек.
— Не бойся, он не так больно бьёт, в отличие от цепи…

— На мое прощение, дорогая жена, не надейся. Слишком затянула ты с правдой, как пригретая на груди змея поступила. Я вырастил, выкормил твой приплод. А ведь он не единственный чужой, кого я поднял подле себя. И раз уж он у тебя такой особенный, Каллум Антуан по-прежнему будет занимать СВОЁ место, в этом доме ничего не изменится для него. А вот для тебя, Кесения, навряд ли…

Луциферу вспомнилась Мария — дочка некогда работавшей у них пары, Терезы и Пабло, которых во время побега из замка загрызла Стирба в лесу, и годовалую Марию Граф с жёнами потом удочерил. Ее хорошенькое, всегда жизнерадостное свежее личико, вспомнил, в кого он так страстно, похотно жаждил по ее взрослению превратить.
И сейчас, глядя на свою провинившуюся супругу, до сих пор безнаказанную гадливую тварь, сжимая ремень в кулаке, самые чёрные, нехорошие желания завладевали им…

***

На следующий день Луцифер вызвал пасынка в свой кабинет. А если прямиком туда, значит разговор сулил быть крайне серьёзным.
Опустив подробности и последствия вчерашнего разговора с его матерью, Дракула сразу начал с важных моментов:
— Антуан, мне известно о твоём происхождении. В целях каких-либо недопониманий, подчеркну, что моё отношение к тебе не изменилось. Ты был и остаёшься моим сыном. Я горжусь тобой и люблю, как и прежде. С Кесенией мы сами разрешим свои вопросы.

Каллум кивнул. Но ни страха, ни смятения у парня перед этим в глазах не плескалось, и Луцифер с одобрением за его самоуверенную стойкость, сосредоточенно продолжил:
— Так же мне известно о делах твоих сердечных. И если ты железно уверен в своем выборе, настроен более, чем серьёзно по отношению к моей внучке, и она согласна, то не смею препятствовать вашим планам. Сегодня утром я говорил с Адрианом. У них там с Эрин опять какие-то семейные дрязги, поэтому дочь он вручил мне. Под свою ответственность я готов передать тебе Эсфирию в жёны. Разумеется, если она действительно этого хочет без всякого на то давления со стороны. Впрочем, я у нее еще самолично уточню.


— Нет никакого давления, отец. Обещаю заботиться об Эсфирь и сделать ее счастливой.
— Прекрасно. В таком случае, Барон свяжется с вами позже. Там сами решите, где и когда свидится вам… Я дарую вам замок в Осло, он достался мне от Стирбы. В Норвегии живут оборотни — родственники Эсфирь. Твой дом в Лондоне остается при тебе, да и вообще — выбирайте сами, где желаете жить. Мои двери всегда открыты.
— Спасибо, отец.

Мужчины пожали друг другу руки и крепко, по-родственному обнялись.
***

Больше часа Эсфирь проворочилась в своей кровати в состоянии томительного, любопытного ожидания. Теперь, когда они с дядей официально помолвлены, должны блюсти нравственные порядки, она поняла, что он к ней не придет, а уж ей самой, как воспитанной юной леди, тем более не полагалось ночами бегать в покои к своему жениху.

Сейчас можно было без стыда признаться себе, что он давно привлекает ее как мужчина. Эсфирь лукаво улыбнулась в подушку своим мыслям, заёрзала ногами, кусая одеяло в предвкушении завтрашнего торжественного дня, последующего медового путешествия и новой жизни с этим демоном-вампиром. Как он увезет ее отсюда далеко, не важно куда, с ним везде станется по иному!

Она представила, как скоро скажет ему главные в жизни слова. И уж она то постарается раскрасить скучное бытиё инкуба на земле сочным, яркими красками, раскрепостить этого занудного, строгого бирюка, подбить на безумные проделки!
Эсфирь снова широко, игриво улыбнулась. Завтра, всё случится уже завтра! Наконец-то это её последняя ночь в здешней крохотной комнатке, на неудобной, ненавистной тахте.

***


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори