Готэмские сказки. История третья. Часть вторая
Хочу покрасить эту дверь я в чёрный цвет,
Нет больше красок и другого цвета нет.
©
Бурные 60-е годы, разгар борьбы за Гражданские права, Всадники Свободы ведут свое необыкновенное шествие по Соединенным Штатам. Между тем город Готэм замер в напряжении накануне выборов мэра.
Часть 2
Гостиная Сайонисов, огромная, оформленная по всем самым модным тенденциям, одна из самых роскошных в Готэме, казалась совсем маленькой. Она уже несколько недель как была отдана во власть избирательного штаба кандидата, поэтому в ней толпились люди, приходили и уходили волонтеры, дизайнерские столы заполонили бумаги, на роскошных диванах громоздились плакаты, и всюду валялись тюбики с краской.
Общая идея объединила людей совсем разных социальных слоев. Их, как и сотни тысяч их соотечественников в те годы, захлестнуло ощущением причастности к чему-то большему, чем общественные роли. Само общество менялось, и теперь перемены происходили быстро.
Майкл Доббс вошел в гостиную, извиняясь на ходу, и сразу схватился за ножницы, чтобы помочь Розе Джонсон, которая маневрировала с тяжелыми плакатами.
— Простите, я опоздал. Представление закончилось позже, пришлось торопиться.
— Ты в таком виде по городу шел? – спросил Роман Сайонис – сын хозяина дома, который только что приехал из аэропорта с личным водителем.
— Что поделаешь, — ухмыльнулся Майкл так, что его клоунский грим пошел трещинами, — такси меня не брали.
Комиссар Гордон и Бри вошли в гостиную без предупреждения – как и все гости последних дней. Старенький дворецкий Сайонисов уже привык к подобному нарушению всех церемоний, но собаки оказались большими консерваторами.
Две салюки кинулись к входящим с громким лаем, словно собираясь попробовать их на вкус. Комиссар Гордон сделал шаг в сторону, намереваясь встать между Бри и животными. Она, однако, не двинулась с места, только цыкнула на них сквозь зубы. Собака остановилась, обескураженная.
— Зип, Зап, сюда, — очень вяло скомандовал Роман.
Собаки, глядя на хозяина с обожанием, тут же кинулись к нему.
— Здравствуйте, комиссар.
— Здравствуйте, мистер Сайонис. Это мисс Айрон, адвокат, про которую говорил кандидат Хилл.
— Мисс Айрон, — перекатил ее имя Роман, словно пробуя на вкус. – Играетесь в борьбу за права, мэм?
Комиссар отвел взгляд, а Роза, наоборот, явно хотела что-то сказать, но он не дал себя перебить.
— Саморекламой занимаетесь? Или решили показать, что вы не такая как все и наше неизысканное общество вас не оскорбляет?
— Вы ноги поставили на плакат кандидата, — отозвалась Бри, которая, как уже было сказано, давно утратила способность оскорбляться, — в остальном, я вашим обществом полностью довольна. Как и вы моим, я надеюсь.
— Ну мне пора, меня в управлении ждут, — мудро сказал комиссар Гордон и ретировался.
Бри села в ближайшее кресло, не дожидаясь приглашения. На нее смотрели одновременно много глаз. Кроме присутствующих людей, все стены в гостиной Сайонисов следили за гостями пустыми глазницами развешанных тут и там масок и нарисованными глазами модных портретов.
— С чего вы решили, что нужна помощь?
— Нужна, — отрезала Бри. – Например, вчера кто-то разгромил офис кандидата на Пятой Восточной. Вы объявили, что это ККК. Если это правда – вам нужна помощь. Если вы сами подкупили кого-то, чтобы они это сделали для симпатии публики – вам тоже нужна помощь. Ну а если это – провокация, то помощь вам нужна как никогда.
— Ну знаете ли! — возмутилась Роза
— Знаю, — отрезала Бри.
Молодая чернокожая девушка быстрым шагом вошла в гостиную. Присутствующие были так поглощены спорами, что даже не услышали, как дробно простучали ее высокие тонкие каблуки по лестнице. На ней было светлое платье и передник официантки.
— Извините меня, друзья! Мегги опоздала сменить меня, а потом я еще забирала брошюры из типографии!
Каким-то образом одно ее появление сразу же разрядило напряженную обстановку. Она вроде бы ничего не сделала, просто излучала приветливость, энергию и уверенность – как иногда бывает у людей, которым приходилось переживать много трудностей, но они не потеряли присутствия духа.
Роман встал к ней навстречу
— Кира, дорогая, — с необычной мягкостью поприветствовал он.
Бри невольно перехватила взгляд Майкла, которым он смотрел на эту пару. Очень говорящий это был взгляд…
Видимо, Бри тут была не единственная такая наблюдательная, потому что Роза выразительно кашлянула, поднимая забытый плакат
Майкл, забывший о ножницах в своих руках, вздрогнул и вернулся к работе. Роза взялась разбирать типографские распечатки.
Собаки радостно вились вокруг Киры, напрашиваясь на поглаживания – видимо, хорошо ее знали. Так они совсем не напоминали злобных охранников с людоедскими наклонностями, видимо приберегая их для малознакомых и незнакомых.
— Я не хочу ссориться, — вернулась к предыдущему разговору Бри. – Я на вашей стороне, мистер Сайонис, даже если вы не горите желанием меня там видеть. Меньше всего в мои планы входит вас обижать.
Он неосознанно коснулся пальцев Киры, сжимавших его плечо осторожно, но твердо.
— Просто Роман. Мистер Сайонис – это мой отец. Он, мисс Айрон, торговал апельсинами на улице. В итоге построил бизнес-империю. Гостиная, где вы сидите, вторая лучшая в городе. Тонкокожим людям, мисс, это не под силу. Я сын своего отца. Меня невозможно обидеть.
Бри не успела ответить – собаки сорвались с оглушительным лаем и напрыгнули на очередного гостя. Мистера Уэйна это, впрочем, не обескуражило:
— Зип! Зап! Фу! Сидеть! – тихо, но резко скомандовал он, и собаки унялись.
Словно спохватившись, он продолжил с улыбкой и гораздо мягче:
— Собаки, отвяжитесь.
Те покосились на него недоверчиво, как будто смущенные такой переменой тона, но неохотно разошлись.
— Ты к отцу, Брюс? Он собирался к тебе вечером.
— Я к вам. Хочу внести посильный вклад в общественную работу.
— Что-то многовато у нас нынче помощников развелось, — без особой сердечности заметил Роман.
— Брось, — поморщился Брюс. – Мы же с тобой школьные друзья. Мне нравится кандидат, я имею вес в обществе, у меня лучший рекламный отдел на восточном побережье, у меня есть влияние в Готэме – вам, правда, все это без надобности?
— Определенно нет, — вмешалась Кира, и Роза ее поддержала:
— Хватит, Роман! Так ты вообще от нас всех оттолкнешь!
Майкл улыбнулся, освобождая Брюсу место.
— Умеете рисовать, мистер Брюс?
— А как же, – подтвердил тот, берясь за кисточки. – Дик только что выпускные экзамены сдал. Я лучше всех отцов в классе рисую стенгазеты.
Он казался Бри слишком молодым, чтобы быть отцом выпускника, но она не обратила на это внимания. Развернувшись к пишущей машинке, она печатала в газеты сообщения о том, что кандидат посетит сегодня вечером энергетические объекты Готэма и примет участие в конференции «Мирного Атома».
Остальные тоже занялись рутинной работы политической кампании из десятков звонков, согласований и бесконечных бумаг.
— Ты еще пожалеешь, что не ценил мои таланты, — заметил Брюс Уэйн выводя очередную букву.
Рука у него и вправду была твердая, рисовал он без трафаретов каллиграфически.
Роман вздохнул.
— Моя беда в том, что я не люблю лицемерия.
— Твоя беда в том, что ты вообще ничего не любишь, — парировал Брюс. – Не нужно приписывать мне лишних грехов. Разве наши семьи не дружили? Разве я не всегда рад видеть вас с отцом у себя?
— Нас все рады видеть, у нас в банке 200 миллионов долларов лежит.
Брюс вдруг широко улыбнулся и отложил кисточку.
— Дамы и господа, для меня будет честью, если вы все согласитесь сегодня прийти ко мне в гости!
Конец 2й части
Автор работает за еду, то есть за комментарии
ПыСы. Возлюбленную Романа в оригинале зовут Цирцеей, но такое я, даже при всей моей толерантности к комиксным условностям, уже потянуть не могла)))
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Нет больше красок и другого цвета нет.
©
Бурные 60-е годы, разгар борьбы за Гражданские права, Всадники Свободы ведут свое необыкновенное шествие по Соединенным Штатам. Между тем город Готэм замер в напряжении накануне выборов мэра.
Часть 2
Гостиная Сайонисов, огромная, оформленная по всем самым модным тенденциям, одна из самых роскошных в Готэме, казалась совсем маленькой. Она уже несколько недель как была отдана во власть избирательного штаба кандидата, поэтому в ней толпились люди, приходили и уходили волонтеры, дизайнерские столы заполонили бумаги, на роскошных диванах громоздились плакаты, и всюду валялись тюбики с краской.
Общая идея объединила людей совсем разных социальных слоев. Их, как и сотни тысяч их соотечественников в те годы, захлестнуло ощущением причастности к чему-то большему, чем общественные роли. Само общество менялось, и теперь перемены происходили быстро.
Майкл Доббс вошел в гостиную, извиняясь на ходу, и сразу схватился за ножницы, чтобы помочь Розе Джонсон, которая маневрировала с тяжелыми плакатами.
— Простите, я опоздал. Представление закончилось позже, пришлось торопиться.
— Ты в таком виде по городу шел? – спросил Роман Сайонис – сын хозяина дома, который только что приехал из аэропорта с личным водителем.
— Что поделаешь, — ухмыльнулся Майкл так, что его клоунский грим пошел трещинами, — такси меня не брали.
Комиссар Гордон и Бри вошли в гостиную без предупреждения – как и все гости последних дней. Старенький дворецкий Сайонисов уже привык к подобному нарушению всех церемоний, но собаки оказались большими консерваторами.
Две салюки кинулись к входящим с громким лаем, словно собираясь попробовать их на вкус. Комиссар Гордон сделал шаг в сторону, намереваясь встать между Бри и животными. Она, однако, не двинулась с места, только цыкнула на них сквозь зубы. Собака остановилась, обескураженная.
— Зип, Зап, сюда, — очень вяло скомандовал Роман.
Собаки, глядя на хозяина с обожанием, тут же кинулись к нему.
— Здравствуйте, комиссар.
— Здравствуйте, мистер Сайонис. Это мисс Айрон, адвокат, про которую говорил кандидат Хилл.
— Мисс Айрон, — перекатил ее имя Роман, словно пробуя на вкус. – Играетесь в борьбу за права, мэм?
Комиссар отвел взгляд, а Роза, наоборот, явно хотела что-то сказать, но он не дал себя перебить.
— Саморекламой занимаетесь? Или решили показать, что вы не такая как все и наше неизысканное общество вас не оскорбляет?
— Вы ноги поставили на плакат кандидата, — отозвалась Бри, которая, как уже было сказано, давно утратила способность оскорбляться, — в остальном, я вашим обществом полностью довольна. Как и вы моим, я надеюсь.
— Ну мне пора, меня в управлении ждут, — мудро сказал комиссар Гордон и ретировался.
Бри села в ближайшее кресло, не дожидаясь приглашения. На нее смотрели одновременно много глаз. Кроме присутствующих людей, все стены в гостиной Сайонисов следили за гостями пустыми глазницами развешанных тут и там масок и нарисованными глазами модных портретов.
— С чего вы решили, что нужна помощь?
— Нужна, — отрезала Бри. – Например, вчера кто-то разгромил офис кандидата на Пятой Восточной. Вы объявили, что это ККК. Если это правда – вам нужна помощь. Если вы сами подкупили кого-то, чтобы они это сделали для симпатии публики – вам тоже нужна помощь. Ну а если это – провокация, то помощь вам нужна как никогда.
— Ну знаете ли! — возмутилась Роза
— Знаю, — отрезала Бри.
Молодая чернокожая девушка быстрым шагом вошла в гостиную. Присутствующие были так поглощены спорами, что даже не услышали, как дробно простучали ее высокие тонкие каблуки по лестнице. На ней было светлое платье и передник официантки.
— Извините меня, друзья! Мегги опоздала сменить меня, а потом я еще забирала брошюры из типографии!
Каким-то образом одно ее появление сразу же разрядило напряженную обстановку. Она вроде бы ничего не сделала, просто излучала приветливость, энергию и уверенность – как иногда бывает у людей, которым приходилось переживать много трудностей, но они не потеряли присутствия духа.
Роман встал к ней навстречу
— Кира, дорогая, — с необычной мягкостью поприветствовал он.
Бри невольно перехватила взгляд Майкла, которым он смотрел на эту пару. Очень говорящий это был взгляд…
Видимо, Бри тут была не единственная такая наблюдательная, потому что Роза выразительно кашлянула, поднимая забытый плакат
Майкл, забывший о ножницах в своих руках, вздрогнул и вернулся к работе. Роза взялась разбирать типографские распечатки.
Собаки радостно вились вокруг Киры, напрашиваясь на поглаживания – видимо, хорошо ее знали. Так они совсем не напоминали злобных охранников с людоедскими наклонностями, видимо приберегая их для малознакомых и незнакомых.
— Я не хочу ссориться, — вернулась к предыдущему разговору Бри. – Я на вашей стороне, мистер Сайонис, даже если вы не горите желанием меня там видеть. Меньше всего в мои планы входит вас обижать.
Он неосознанно коснулся пальцев Киры, сжимавших его плечо осторожно, но твердо.
— Просто Роман. Мистер Сайонис – это мой отец. Он, мисс Айрон, торговал апельсинами на улице. В итоге построил бизнес-империю. Гостиная, где вы сидите, вторая лучшая в городе. Тонкокожим людям, мисс, это не под силу. Я сын своего отца. Меня невозможно обидеть.
Бри не успела ответить – собаки сорвались с оглушительным лаем и напрыгнули на очередного гостя. Мистера Уэйна это, впрочем, не обескуражило:
— Зип! Зап! Фу! Сидеть! – тихо, но резко скомандовал он, и собаки унялись.
Словно спохватившись, он продолжил с улыбкой и гораздо мягче:
— Собаки, отвяжитесь.
Те покосились на него недоверчиво, как будто смущенные такой переменой тона, но неохотно разошлись.
— Ты к отцу, Брюс? Он собирался к тебе вечером.
— Я к вам. Хочу внести посильный вклад в общественную работу.
— Что-то многовато у нас нынче помощников развелось, — без особой сердечности заметил Роман.
— Брось, — поморщился Брюс. – Мы же с тобой школьные друзья. Мне нравится кандидат, я имею вес в обществе, у меня лучший рекламный отдел на восточном побережье, у меня есть влияние в Готэме – вам, правда, все это без надобности?
— Определенно нет, — вмешалась Кира, и Роза ее поддержала:
— Хватит, Роман! Так ты вообще от нас всех оттолкнешь!
Майкл улыбнулся, освобождая Брюсу место.
— Умеете рисовать, мистер Брюс?
— А как же, – подтвердил тот, берясь за кисточки. – Дик только что выпускные экзамены сдал. Я лучше всех отцов в классе рисую стенгазеты.
Он казался Бри слишком молодым, чтобы быть отцом выпускника, но она не обратила на это внимания. Развернувшись к пишущей машинке, она печатала в газеты сообщения о том, что кандидат посетит сегодня вечером энергетические объекты Готэма и примет участие в конференции «Мирного Атома».
Остальные тоже занялись рутинной работы политической кампании из десятков звонков, согласований и бесконечных бумаг.
— Ты еще пожалеешь, что не ценил мои таланты, — заметил Брюс Уэйн выводя очередную букву.
Рука у него и вправду была твердая, рисовал он без трафаретов каллиграфически.
Роман вздохнул.
— Моя беда в том, что я не люблю лицемерия.
— Твоя беда в том, что ты вообще ничего не любишь, — парировал Брюс. – Не нужно приписывать мне лишних грехов. Разве наши семьи не дружили? Разве я не всегда рад видеть вас с отцом у себя?
— Нас все рады видеть, у нас в банке 200 миллионов долларов лежит.
Брюс вдруг широко улыбнулся и отложил кисточку.
— Дамы и господа, для меня будет честью, если вы все согласитесь сегодня прийти ко мне в гости!
Конец 2й части
Автор работает за еду, то есть за комментарии
ПыСы. Возлюбленную Романа в оригинале зовут Цирцеей, но такое я, даже при всей моей толерантности к комиксным условностям, уже потянуть не могла)))
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (15)
Увлекалась в детстве греческой мифологией, так помню, что она была Кирка Цирцея…
И с Одиссеем она была связана)))
житейских сюжетов фотоисторий сайта, что типовые комментарии, которые полуавтоматически генерируются в голове, выглядят слишком примитивно и нелепо в сравнении с сюжетом и глобальностью происходящего. Наверное, я ответила на свой же вопрос.
А в целом, мне нравится и остроумный слог, и стильная одежда для того времени, и соответствующие элементы декора.
Спасибо
Дают возможность поверить, что жизнь продолжается…
Если есть отклики.
подобные беседы стимулируют)
Я долго смотрела на настольную лампу в зеленых листочках. А потом меня осенило, из чего сделан абажур :)) Отличная идея
Желтый бант у Майкла — это нечто! А ведь этому кукло-парню и правда идет такая роль. Грим, опять же…
Почему-то мне кажется, что первая лучшая будет у Брюса? 0:-)
Хи) Вот откуда берутся навыки рисования у взрослых людей :)
Собакен на фотографии так мило голову на плечо Брюсу положил. Подсматривает, что это он там рисует.
А почему Зип и Зап на Брюса вначале с лаем кинулись? Если он частый гость в доме, то наверное они должны его знать?
Уже не терпится увидеть сюжет в гостиной Брюса :) (она в голубых тонах, да?)
Голубой с золотом.
Это не совсем конфликт этой части, но я просила маму обставить гостиные так, чтобы чувствовалась разница «старых» и «новых» денег, и по-моему, это отлично удалось. (Обе гостиные классные, мне очень нравятся. Но они очень разные)
А они вообще злобноватые)))
Псы очень симпатяжные, кстати. Я их удачно цапнула на али когда-то, а мама подкрасила
Тут дело такое — у меня очень мало АА кукол, я ведь в основном по Средневековью собираю и французский королевский двор, не та трава. Я рассчитывала, что эту часть сниму в спб и у наших девочек попрошу приглашенных актеров. Но это все сорвалось. Пришлось выкручиваться очень скромными силами. Смывать грим я с парня не хочу — он мне нужен. Так что сюжетную линию пришлось слегка сменить. Я хотела изначально, чтобы он просто актером был. Но тут уж без вариантов было…