Готэмские сказки. История вторая. Часть третья

Это не продолжение прошлой истории, а просто еще одна сказка про тех же персонажей. Соответственно, предыстории могут совпадать, не совпадать, совпадать частично. Для чтения истории о 50х, читать предыдущую сказку про 40е совсем необязательно (хоть она и была хороша :D ).
В городе Готэм, в сытых, процветающих, нетерпимых 50-х годах в окружной прокуратуре творятся странные вещи…
Коль враг вокруг и враг везде, то самый главный враг – в тебе! ©
Часть 3


Фигура в черном возвышалась над ней, прорези глаз в маске горели белым, и Бэтмен определенно не выглядел довольным. Впрочем, Ганшот в принципе не особо-то помнила, чтобы Бэтмен когда-нибудь выглядел довольным. В любом случае, она решила, что не следует отклоняться от их обычного стиля дружеского общения и влепила ему кованным сапогом в голень.

Он кувырнулся вперед от подсечки, но мгновенно оказался на ногах. Правда и Ганшот этого времени хватило, чтобы подняться. Более довольным от такого обмена приветствиями Бэтмен выглядеть не стал.

Рыкнув, он припер ее к стенке, так что острый край наруча почти оказался у горла женщины, но она легко соскользнула вниз по стенке, уходя от захвата и даже слегка приложила Бэтмена локтем между лопаток.

Ее лицо было закрыто маской, но под ней Ганшот улыбнулась, и наверное, это отразилось в ее глазах. Бэтмен определенно не улыбался, но тем не менее, она была уверена, что и он ее узнал.

— Хватит, — рявкнул Бэтмен, прерывая их обмен любезностями.
Ганшот усмехнулась.
— Хватит, — согласилась она.
Тем более, что в последний момент острие остановилось уж очень близко к ее горлу.

На мгновенье ей показалось, что Бэтмен с трудом сдержался, чтобы не зафиксировать ее и не тряхнуть как следует, словно терьер крысу. Однако он взял себя в руки и отпустил ее.

Уютно устроившись на столе Харви, Ганшот посмотрела на защитника Готэма.
— Кофе хочешь?
Он проигнорировал ее вопрос, хотя ей и показалось, что на мгновенье он был близок к улыбке.
Но она могла и ошибиться.
— Давно не виделись, — заметила Ганшот
— Давно, — глухо подтвердил он, и она не поняла, что было в этом голосе тоска или усталость. Впрочем, возможно, это всего-навсего сработал голосовой модулятор.
— Да, — задумчиво протянула Ганшот, — было время.

— Зачем ты опять здесь? – негромко спросил Бэтмен опускаясь в ближайшее кресло.
Ганшот едва не рассмеялась, представив, как они выглядят в своих костюмах, светски беседуя ночью в кабинете окружного прокурора.
Бэтмен, однако, ее веселья как будто не разделял.

— У вас опять неприятности, — любезно уведомила его Ганшот.
Он пожал плечами. Плащ отозвался тихим шелестом и снова лег красивыми фалдами.
— Разве бывало так, чтобы в этом городе их не было? – с горечью, но и не без затаенной гордости сказал он.
— Бывало так, что Вашингтон они не волновали, — напрямик сказала Ганшот.
Собственно, так бывало чаще всего, но эту тему они обсуждать не стали.
— Почему же сейчас не так? – спросил Бэтмен с тщательно скрываемым волнением в голосе.
Она отмахнулась.
— Ты знаешь почему. Потому же, почему ты в этом здании ночью. Потому что эти проблемы в окружной прокураторе, и это никого не радует.

Он быстро повернулся к ней, так что в линзах прорезей маски сверкнул блик, и почему-то это произвело на Ганшот какое-то неприятное, механическое впечатление.
— Что известно в Вашингтоне?
Настал ее черед пожимать плечами.
— Харви Дент имеет самый большой процент дел, доведенных до суда на всем Восточном побережье. Разоблачение гангстеров, мафии, поимка серийных убийц, финансовых махинаторов, и так далее. Харви Дент имеет самый большой процент дел, развалившихся в суде, и вся эта кодла идет назад на улицы. Ну или, скажем, примерно каждый второй из них.
— Вашингтону это не нравится.
Это был не вопрос, но Ганшот ответила:
— А кому бы это понравилось? Они подозревают, что он «крот».
— И поэтому ты в Готэме.
— И поэтому я в Готэме, — эхом отозвалась она.

— Как давно ты здесь?
— Достаточно, — кратко отозвалась Ганшот, в чьи планы отнюдь не входило излишне посвящать Летучих Мышей в свои дела.
— И что? – он не договорил, но это и не было нужно, она все поняла. Куда больше Ганшот удивило волнение в его голосе, которое в этот раз он был не в силах скрыть, ни силой воли, ни силой техники.
Она удивленно посмотрела на мужчину, но внешне он никак себя не выдал. Все та же темная фигура, странно неподвижная в теплом электрическом свете.
Ганшот вздохнула.

— Ну, Харви Дент – определенно не «крот»…
— Нет, — кратко ответил Бэтмен, и снова ей показалось, что для такого короткого слова эмоций в голосе было многовато. Она попыталась поймать его взгляд, пусть даже сквозь линзы, но он упрямо смотрел в сторону, исключая даже случайную вероятность.
— И тем не менее, тут что-то определенно очень «не так». Я пока не могу понять, в чем дело. Это не профессионализм — иногда выигрываются сложные дела, иногда валятся простые. Это не шантаж – между отпущенными на свободу нет никакой связи, в том числе и финансовой. Это не коррупция. Такое впечатление, что Харви сажает за решетку и выпускает виновных просто случайно… Точно не хочешь кофе?..

Она обернулась и замолчала.
Кабинет был пуст.
Дверь стояла плотно затворенной. Не колыхались занавески
Ганшот прислушалась, но в здании царила глухая ночная тишина – ни звука шагов, ни шороха плаща.
Не придумала ли она сама себе собеседника в одну из шизофренических одиноких ночей в Готэме, подумалось Ганшот.
***
Спать ей довелось в эту ночь недолго, но не из-за этого Бри ощущала покалывающее по коже нервное напряжение ранним утром. Здание прокуратуры только-только просыпалось, когда она раскладывала бумаги по полкам в секретарской приемной. Распахнувшаяся у нее за спиной дверь из кабинета окружного прокурора заставила Бри вздрогнуть безо всякого притворства – она не думала, что Харви уже в здании.

— Мистер Дент! – выдохнула Бри. – Давно вы здесь?
— По утрам мне работается лучше, — ответил он.
Бри заставила себя улыбнуться.
— Не страшно вам одному в таком огромном здании? — мягко спросила она.
— Я никогда не бываю один.
Она с некоторым удивлением в него всмотрелась – Харви не казался ей религиозным человеком. Он выглядел очень осунувшимся, словно не спал всю ночь.
С невольной участливостью она еле заметно коснулась его пальцев.
— Вы очень бледны. У вас голова не болит, мистер Дент?
— У меня никогда ничего не болит, — коротко ответил он, и она отвела руку.
Харви казался отличным человеком – болеющим за свое дело, принципиальным, честным и, кроме того, из тех, кто поддерживал права женщин не только на словах. Возможно… просто возможно, она и могла немного поиграть с мыслью, что он, именно он, понял бы ее работу.
Конечно, это была пустая химера, она и сама это знала. Если бы и можно было бы представить такой ненормальный риск, как секретный агент и окружной прокурор вместе, то определенно Харви не позволил бы ей держать его за руку, знай он, за кем именно она следит на своей миссии.

Окрик Харви из кабинета вырвал ее из размышлений.
— Мисс Айрон! – голос его звучал резче, чем когда бы то ни было. – Подите сюда.
— Сэр?
Взбешенный Харви стоял около широко распахнутого сейфа. Она никогда его таким не видела – на лбу у Харви вздулись вены и он учащенно дышал.
— Где бумаги по делу Освальда Кобблпота?!

— Не могу знать, сэр.
— Они были в моем сейфе!
— У меня нет ключа от сейфа, сэр. Единственный ключ, насколько мне известно, сэр, у вас.

Это была правда, и Харви слегка притормозил, вновь восстанавливая самообладание.
— Кто входил в кабинет?
— Никого не было, сэр, кроме мистера Уэйна и комиссара Гордона, — невозмутимо отозвалась Бри.
Она точно знала, что ночью тут были, как минимум, двое иных посетителей, но, разумеется, она не могла об этом сказать Харви

Харви отступил на шаг назад, как будто у него подкашивались ноги. Бледность его стало жутковатой.
— Я окружен предателями… — еле слышно прошептал он.
Наконец, словно собравшись с силами, он вскинул голову, снова глядя на нее.
— Но вы, мисс Айрон? Вы ведь на моей стороне?
— Я всегда на вашей стороне, Харви. Мистер Дент, — ровно сказала она.

Он взял Библию с полки.
— Поклянитесь.
— Клянусь, — сказала Бри, и, видит бог, ей бы очень хотелось говорить правду, но тем не менее она знала, что лжет.
Дело в том, что в кабинете заметно пахло жженной бумагой.

***

У Ганшот не было никакого желания появляться у доктора Пека, но и терпеть происходящее дольше было не в ее силах, так что ночью в кабинете врача появилась фигура с закрытым лицом.

Ганшот отомкнула стоящий рядом со столом шкаф для бумаг, и выдвинув верхний ящик через несколько мгновений – пригодился секретарский опыт – нашла историю болезни Харви Дента

***

«Двойной Георгин» ночью был освещен словно рождественская елка. Играла громкая музыка, стучали каблуки танцоров по паркету.

Хлопали пробки винных бутылок, по скатерти, заляпанной розовым мясным соком, глухо звучали удары игральных костей.

В сизой завеси от густого сигарного дыма, заполонившего все помещения, парочка на танцполе выдавала рискованные па. Тапера, сгорбившегося за инструментом, было едва видно. Фортепиано выдавало резкие громкие звуки.

И все же голос мистера Дуала, совсем негромкий, легко перекрывал любой шум. Вокруг него словно была полоса отчуждения, в которую никто не смел войти, кроме его личной детки, которая положила руки ему на плечи.
Однако он одернул ее, и леди в черном недовольно отошла.

Именно в этот момент в зал и зашла она.
Конец третьей части

Автор работает за еду, то есть за отзывы

Танец, исполняемый героями в конце — это моя поытка изобразить свинг. А посмотреть на него в хорошем варианте можно тут: youtu.be/-eJOJhwgluE

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори