ЗАТМЕНИЕ. 13. Пушки Бэллилаха.

Как и предсказывала Хейзел, все они провели спокойную ночь, хотя Бекки долго ворочалась на большой кровати, мучимая мыслями о будущем, об Эмбер и всех в Бэлилахе, о неродившемся еще ребенке и о Даффи.

Наконец она села в постели, понимая, что уснуть не сможет, яростно вытерла тыльной стороной ладони набежавшие слезы. Нет, даже думать, что Даффи мертв, немыслимо! Он выжил при Виллховене и в битве в долине Килда, его не повесили сразу после войны… Не мог он умереть теперь!

Раненая рука ныла и Бекки выбралась из кровати, натянула платье и бесшумно, стараясь не разбудить Эмбер и мальчиков, спустилась вниз, в библиотеку. К ее удивлению, Хейзел тоже не спала. Она стояла у сводчатого высокого окна, прижавшись к нему лбом, и в неверном свете огарка на каминной полке ее волосы реяли над ней, как нимб. Она казалось, не удивилась, увидев Бекки.


— Скоро рассвет, — сказала Хейзел, отходя от окна. Голос ее не дрогнул, но взгляд сухих воспаленных бессонницей глаз сказал Робекке многое. Хейзел, так же, как и она сама, боится за жизни своих детей, так же разлучена с годовалым Итаном Равлоу, и так же скорее всего умрет здесь, если никто не придет им на помощь.



Бекки села на край стола, бережно положив на него больную руку.
— Нам не удержать их долго, у нас всего пять однозарядных пушек.

Все это Бекки знала и так. До полуночи они с командиром гарнизона Бэллилаха проверили их все, убедившись, что орудия боеспособны, но пушки слишком громоздки и медлительны, да и зарядов хватит ненадолго. Робекка мрачно усмехнулась кончиками плотно сжатых губ.
— По крайней мере не потратим заряды впустую!
Хейзел только кивнула. Она нервно сплела тонкие пальцы, под запавшими синими глазами залегли круги, волосы выбились из кос, впрочем Бекки знала, что и сама выглядит не лучше, но это последнее, что ее теперь волновало.
— Нельзя выпускать детей из их комнат. Если Джаред покажется на стене…
Бекки не договорила, да этого и не требовалось. Бескровное лицо Хейзел исказила мука.
— Я знаю! Если они убили Даффи, то убьют и моих сыновей! Ведь Джаред — прямой наследник клана!


Бекки пропустила мимо ушей слова Хейзел о смерти мужа, но тут ей в голову пришла иная мысль, заставившая ее на миг похолодеть.
— Хейзел, если бы Даффи умер, и его сыновья тоже, кто тогда следующий по крови наследует титул лорда Раттрея и главы клана?

Хейзел нахмурилась, но мысли ее были далеки от того, о чем спрашивала Робекка, тем не менее она ответила:
— Трудно сказать. Прямых наследников не остается, только побочные линии, кузены Даффи…
Бекки до крови закусила губу, сосредоточенно перебирая в памяти все ветви клана, которым так бахвалился Даффи во время застолий, но это было ни к чему, ответ она и так знала. Бекки поглядела на Хейзел, но та думала сейчас о сыновьях и стремительно надвигающемся утре.

— Тогда помолимся, чтобы Даффи не умер. Больше сейчас мы все равно ничего сделать не можем. — Бекки не слишком-то верила в Бога или духов клана Даррох, про которых ей рассказывала мама, но сейчас истово взмолилась им, прося сохранить ее мужа и всех обитателей Бэллилаха. Хейзел с каменным лицом стояла у стены поодаль, она лишь покачала головой, и в глазах ее Бекки увидела непримиримую обиду.
— Я не могу. Было время, я желала ему смерти!

Бекки подняла голову, чуть заметно улыбнулась.
— Я тоже.

Эти последние предрассветные часы были самыми тихими, даже в лагере чужаков царила сонная тишина, к которой чутко прислушивались женщины за стенами Бэллилаха. По заведенному порядку, когда на кухню спустилась Лэсси и кухарки, Бфекки пошла в детскую, где мирно спала Эмбер, посасывая палец во сне и причмокивая губами. Дрожащей рукой Бекки отвела с ее высокого лобика влажные от пота огненно-рыжие волосы.
— Я тебя не потеряю, — сказала она самой себе. Ей вдруг вспомнилось дымное военное лето в Рат-Крогане, и Брайан, и Томас… Она до скрежета сжала зубы. Коротко поцеловала дочь и не стала будить ее. Вместо этого Робекка сошла вниз. Но на середине ступеней едва не упала. Снаружи глухо ухнуло, стена под ее рукой задрожала, и уши заложило от ревущего грохота откуда-то сверху. Полуоглохшая Бекки влетела в большую залу, где Хейзел, стоя на коленях прижимала к себе Дуга.

Женщины переглянулись, и по обезумевшему взгляду Хейзел Бекки поняла — заговорили пушки Бэллилаха.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори