Истории ближнего Средиземья. Под покровом ночи

Добрый вечер! Под покровом тьмы
Станут ли грезы явью, услышишь ли ты свое сердце, отважишься ли пойти по пути неизведанному, зависит только от тебя самого, будь ты человеком, сыном эльфийского народа или каким другим мыслящим созданием.

Дочь, как уже бывало не раз, заснула за открытым ноутбуком в гостинной. Укрыв ее мягким пледом Бэлла переставила гаджет на каминную полку.

Обычно, Арина давала матери почитать написанное. Но сегодня текст набирался и тут же стирался. Бегло пробежав глазами вступление к следующей главе, которое только и осталось от трудов всего вечера, Бэлла отчетливо поняла, каким должно быть логическое развитие событий в этой главе. И то, что Арина, в силу возраста, не сможет написать ее так… Или… сможет?

Мать осторожно закрыла ноут и на цыпочках вышла из комнаты.

***

Первый день пути был длинным, интересным, но трудным. Отряду верхом предстояло пройти Старый и Большой лес, а затем, длинную полосу лесостепи, дойдя до ее границы. Несказанной красоты картины представали глазам путников. Черно-серо-белая палитра, а на севере-востоке местами уже лежал снег, сменялась красными и желтыми красками, аквамариновое небо играло золотистыми облаками. В эти моменты Бэле жалела, что совершенно не умеет рисовать. Небольшие вынужденные остановки, для водопоя и отдыха коней, Бэлегестэль использовала, чтобы размять ноги, становившиеся от длительной верховой езды, да и с непривычки, деревянными. И найдя подходящее дерево, закрывая глаза обнимала его, восстанавливая силы таким нехитрым способом личной gul (магия ).

Даэнас неизменно улыбался, краем глаза наблюдая эту картину: «Совсем, как в детстве».



К вечеру Бэле, превознемогая боль в мышцах, поняла разницу между всадником и всадницей, и то, что если утром она не сможет сесть на коня, то путешествие для нее закончится здесь, на границе. А ей пока ничего не удалось узнать о прежнем хозяине черной фляги, спрятавшейся сейчас под ее плащем.
Впервые за день спешившийся уже Даэнас-кано подошел к ней.
— Ты как? Давай руку.
— Все в порядке, кано, я сама.

Спутанные кони благостно пощипывали травку, коей были лишены в Старом лесу, а молодые adhel ( эльф), раздевшись до пояса, плескались водой из широкого ручья.

Для кано, как и полагается, уже поставили дорожный шатер.

Кожа Бэлегестель горела нещадно, и она подумывала пройтись вверх по течению ручья, чтобы вдали от мужских глаз искупаться.

— Бэлегестэль, ты сегодня ночуешь в шатре, иди за мной.
— Но… кано…

— Там вода, ужин и постель. Завтра ты должна быть в строю, иначе, возвращаешься. Уговор — есть уговор.





Для Бэле в шатре пологом отделили место, и сейчас дева была так рада, что ей не придется дышать дымом от костра и слушать байки своих сотоварищей, что была готова бросится на шею кано — своего командира, друга и приятеля по детским шалостям.
Вместо этого, опустив довольные глаза, она лишь сдержанно сказала:
— Благодарю, кано. Раз ты так решил, и я не стесню тебя…
— Я хочу сегодня полюбоваться звездным небом, у нас редко бывает зимой такая возможность.


Прохлада воды, льющейся на кожу уставшего тела, и запах сухого сена — казались блаженством.









Поужинав с аппетитом Бэлегестэль решила воспользоваться волшебным снадобьем, что получила от торговца.


Она, действительно, должна быть завтра в строю. Посчитав, что ситуация требует более, чем пары капель, Бэле откупорила сосуд.
На лежанке было мягко и уютно, усталось и боль постепенно отпускали.

Полог шелохнулся.

— Бэлегестэль, я войду?

— Да, кано.

— Я принес тебе горячий напиток.

— Ты меня балуешь, а грозился быть строгим)

— Ну… ты же, я же..., вообще-то его приготовили на всех.

Напиток был хорош: ароматен, горяч.

Приятное тепло разлилось по всему телу, голова вдруг закружилась, кружка выпала из рук.


— Бэле!

Командир подхватил Бэлегестэль.

Плащ соскользнул с ее плеч, оголив их и приоткрыв чудесные ножки, которыми так приятно было любоваться летом.

Сквозь тонкую рубашку кано видел упругую грудь, а ладонь Бэле касалась его шеи.

— Даэн…

Его губы были так близки, а руки так крепки, что дева, как- то само собою, прильнула к нему, неясные воспоминания похожего момента кружились в ее голове.

Даэнас желал этого момента, но и подумать не мог, что это случится сегодня, вот так внезапно.

А ее губы были так близки и пахли лесными ягодами, едва ощутимый запах лаванды от ее волос почему-то сводил с ума, и Даэну показалось, что он слышит ее откровенный призыв.

Не думая больше ни о чем, он прильнул к ее губам.

Этот поцелуй был сладким до боли, но… Бэлегестэль в нем не было…
Сквозь сладкое марево и горячее волнение, в голове Бэле проступила вдруг отчетливо мысль, что поцелуй с Аэлем был совсем другим. Они оба тогда растворились в нем и сейчас она поняла, что тогда слышала его мысли: «Nin, nin, nin»
(моя ) И как эхо в них свое сердце: «An- uir, an- uir, an- uir» (навсегда )


— Кано! Погоди! Не понимаю, что со мной…


Как бы Даэн хотел сейчас сказать ей, что это то, что приходит лишь раз. Но это было не так.

— Прости, Бэле, ты так прекрасна, что я не смог удержаться. Не думай ни о чем, отдыхай. Тебе просто снится сон. Ты не вспомнишь о нем утром.

Не без сожаления укрыв девушку плащом, кано покинул свой шатер.

«Кано! Не понимаю, что со мной! „
— А я, кажется, понимаю. Так вот о какой побочке говорил торговец. Даэн соврал, напиток он приготовил только для Бэлегестэль.

— Все-таки, надо было ограничиться парою капель…
Воспоминания о поцелуе со вкусом ягод не покидали его, любующегося звездным небом, до самого рассвета.

— Надо попробовать еще раз, но без этого дурацкого зелья.
Услышав звук сигнального рожка, Бэлегестэль открыла глаза. Ее ждал новый день, новая дорога и незнакомый мир за старой границей.


***
Так писала Арина или не так, история умалчивает, но утром, девочка сначала задумчиво глядела в свою чашку, а потом спросила:
— Мам… А любовь… это как? Ну вот как точно узнать, что это оно, то самое, а не что-то другое?


Вот лично я задумалась. А вы?)
Благодарю за внимание! Продолжение следует.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори