Готэмские сказки. История первая. Часть третья

ГОТЭМ. СОРОК ПЕРВЫЙ.

Военные 40-е годы XX века. В таинственный город Готэм, осененный знаком Летучей Мыши, приезжает девушка, назвавшаяся журналисткой, с секретным заданием…
Демоны бегут, когда хороший человек идет на войну.©
Предупреждение: насилие!

Глава 3.



Тесная гримерная, прячущаяся в пыльных глубинах внутренних помещениях блестящего кабаре, была лучшим примером того, как люди пытаются придать случайному углу какое-то подобие дома. Весь разношерстный реквизит был аккуратно уложен по саквояжам и коробкам, броским и ярким, как и их содержимое, а носильные вещи вмещались в один армейский рюкзак и крошечный саквояж. Люди, которым приходится строить свою жизнь в постоянных переездах, умеют отбирать вещи точно и паковать компактно, а люди, которым приходится бежать, спасая свои жизни, к тому же быстро учатся быть готовыми в любое время хватать пожитки и менять дислокацию.
И все же они стараются оставаться людьми, и даже самый безликий угол, выделенный им на самое короткое время сделать своим. На стенке, невысоко, на уровне удобном для двенадцатилетнего мальчика-гимнаста, обосновался носатый Килрой – такой же как и на тысячах стенках по всей Европе и США. На стуле в углу притаился плюшевый мишка – такой же как и миллионы его плюшевых собратьев во всех уголках мира – с цветными карандашами и журналами.

Странный и нелепый, но это был чей-то дом, и сейчас этот дом безжалостно рушился, начиная с подрезанной стропы на трапеции, и заканчивая жестоким обыском который учинили в гримерной. Впрочем, если уж говорить о разрушении, то вероятно, рушиться все начало еще раньше, в Европе – до США семья «Летающих Грейсонов» добралась уже без мужа и отца, похороненного теперь где-то в общей могиле на оккупированных территориях.

Комнату громили с даже преувеличенной яростью, тем более нелепой, что в поисках маленького предмета помощи от нее было мало. Однако именно этот искусственный гнев очень помогает творить зло без угрызений совести, а кроме того нападавшие явно торопились.

Они выворачивали на пол содержимое коробок, рвали ткани костюмов, опрокидывали ящики с безделушками. Хватались за одно и перескакивали на другое. Кроме того, им жутко мешало тяжелое и неудобное оружие. Ни о каком методичном и тщательном обыске речь не шла.

Чудо, что в этой вакханалии, они вообще заметили вывалившийся из швейной шкатулки Марии микрофильм.
Зато нет ничего удивительного, что они не заметили, как у них внезапно появилась компания.

— Мне кажется, мальчики, вы берете вещь, которая вам не принадлежит, — сказала Ганшот.
Голос ее был очень спокойным, почти лишенным интонаций и глуховатым. Не только из-за скрывающей лицо маски, но и потому что ее тоже душил гнев, причем совершенно не искусственный.

Один из мужчин вскочил на ноги, не заботясь о том, что блокирует другому линию огня, да еще и к тому же оставив собственное оружие на полу.
— Ты кто такая? – Прорычал он.

Отвечать Ганшот не стала. Не словами, по крайней мере.

Внезапный удар был достаточно силен, чтобы ближайший к ней мужчина, явно этого не ожидавший, повалился как сноп на второго, потеряв равновесие. Этого мгновенья ей хватило, чтобы достать собственное оружие.

— Руки вверх! – крикнул второй и тут же получил удар тяжелым кованным сапогом снизу по запястью.
Сухо хрустнула кость, попавшая в железный сэндвич между прикладом и жесткой подошвой.

Ганшот вообще часто предпочитала скорее стрелять, чем говорить, но при случае могла разрулить ситуацию и голыми руками.

Она быстро огляделась в поисках микрофильма, который обнаружился на полу в груде хлама

Удивительно, как такая крошечная вещь может стать причиной стольких неприятностей.


Маленький бумеранг странной формы, ударивший Ганшот по руке, выбивая микрофильм, подсказал, что для нее неприятности только начинаются.



Ганшот было трудно удивить, но ожившую легенду Готэма она точно увидеть не ожидала, так что на мгновенье лишилась дара речи.
Один из бандитов, пострадавший меньше, тем временем завозился на полу.

Ну и, разумеется, лишившись дара речи, она решила использовать другой, восьмизарядный, дар.

Однако Бэтмен молниеносным движением перехватил ее руку и сжал так, что пистолет выпал и разжавшихся пальцев.

В их компании снова прибавилось действующих лиц, пока они отвлеклись друг на друга.
Красавица-незнакомка невзначай продемонстрировала, что ее алое платье не только очаровательно, но и весьма практично, если посмотреть на этот вопрос под определенным углом зрения.

Между лопаток Бэтмену уткнулся револьвер.

Более-менее очухавшийся бандит в это время схватил Ганшот удушающим захватом за шею.

— Бросай девчонку и бери микрофильм, — мелодичным грудным голосом скомандовала незнакомка. – Уходим.

— А как же Алеф? — спросил все еще пошатывающийся после нокаута мужчина.
— Оставь его, — ни на мгновенье не изменившись в лице сказала женщина, и он не посмел спорить.

Ганшот не без труда поднялась на ноги, но все что она успела — это заметить самый краешек мелькнувшего плаща, и больше ничего. Посреди разгромленной гримерной она оказалась в одиночестве.
Где-то в отдалении зазвучала сирена – в здание прибыла полиция.
Женщина в бессилии выругалась и поспешила прочь.
***

Дел у комиссара Гордона было по горло и без этой гадкой добавки из кабаре «Falling» — даже название ему в свете случившегося казалось иронично гадким. Поэтому, когда его тронули сзади за плечо, он обернулся с явным желанием так рявкнуть на незадачливого подчиненного, чтобы впредь неповадно было отвлекать шефа.
Однако за спиной у него обнаружился самая любимая золотая головная боль Готэма – Брюс Уэйн. (Откуда взялся только? Гордон был готов поклясться, что всех гостей давно вывели).

— Комиссар, позвольте мне увезти мальчика. Он здесь уже несколько часов.
— Он свидетель, Уэйн, — раздраженно – потому что так уж у полицейских заведено – отозвался Гордон.
— У вас полное кабаре свидетелей, а мальчик потерял мать.
Гордон вздохнул и махнул рукой.
— Валяйте. Оставьте адрес лейтенанту.
— Весь город знает, где я живу, — отрезал Брюс.

Накинув Дику на плечи свое пальто, он повел его к выходу, когда вдруг столкнулся с Бри. Она заметила, что Брюс выглядит слегка потрепанным, бабочка сидела криво. Это еще больше, заставило ее ощутить, как сильно растрепалась ее собственная прическа.

Однако до того, как они успели заговорить, их всех троих ослепило циркониевой вспышкой.

— Вики Вейл для «Готэм»! Мистер Уэйн, что вы можете рассказать о сегодняшнем вечере?!

— Вики, пожалуйста, не сейчас, — поморщился Брюс, неосознанно закрывая мальчика защитным жестом.
Ушло некоторое время, прежде чем им удалось отделаться от рыжеволосой журналистки. Иногда Бри испытывала стыд за своих вымышленных коллег. Она повернулась к Брюсу, собираясь что-то сказать, и не сказала, потому что стоя так близко, она вдруг заметила, как свет отбросил блик от чего-то на шее плюшевого медведя Дика.
Это был второй микрофильм.

От открытия ее отвлек голос Брюса.
— Простите, мисс Айрон, за не слишком веселый вечер. Мне нужно увезти Дика. Я вызову вам такси.
Спохватившись, она схватилась за его рукав.
— Но мы не закончили, Брюс, — с самой беззаботной улыбкой проговорила она.
Слегка смущенный ее напором, он тем не менее улыбнулся в ответ.
— Тогда я жду вас завтра у себя, Бри.
Конец третьей части.
Автор работает за еду, то есть за отызвы)))

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори