Вампирская сага-4, серия 27. Цена свободы

В прошлой серии: возвращение барона, разборки с Ариадной babiki.ru/blog/foto-istorii/224171.html
Все сезоны и серии тут: babiki.ru/diary/203462.html
16+

Леонция Ди Сантос вернулась домой практически в одно время с бароном Фон Ламберг. И хотя мобильник любимой баронески был отключен второй день, Дэймон опрометчиво не придал этому значения, а всеми фибрами готовился на откровения с женой. Настроился он решительно, разговор откладывать не собирался. Всё равно ни сил, ни терпения не хватило бы тянуть. Да и лучше, если благоверная узнает об измене от него самого, нежели от левых «доброжелателей».

Они встретились в доме. Холодок пробежал по её спине, когда взгляды скрестились. Перемены в муже Герцогиня почуяла сразу.

Она насторожилась, с минуту ожидая приветствия, но любимый не приблизился к ней и на дюйм. Положение становилось невыносимым, в воздухе меж ними так и витал давящий горло, не прояснённый вопрос.
— Почему ты не встретил меня в аэропорту, Дэймон? — наконец с уловимой досадой в голосе поинтересовалась она.

И тут Дэймон спасовал. Он прекрасно знал, с какой великой собственницей живёт, с женщиной, не желающей делиться с кем-то своим. Никогда и ни чем, что принадлежит ей по праву, в отличие от скотины Барона или любых других мерзавцев из известных кланов, что славятся позорными дарами да устраиванием постыдных оргий со своими партнёршами.
И вместо того, чтобы начать признаваться в грехах семейных, он понял, как ему надоело оправдываться и отчитываться за каждый шаг, поэтому он начал с самого важного дела для него и просто напросто задал вопрос в лоб:
— Я хочу купить свою свободу. Это ведь возможно?

Слова неприятно кольнули. Нет, она похоже сошла с ума или спит в кошмарном сновидении. Супруга как подменили и должно быть за время её отсутствия произошло что-то впрямь серьёзное, раз уж он заговорил на подобную тему.
— Купить свободу?!.. Для чего? — начала она осторожный расспрос. — С последующим разводом, надо полагать?
— Ты очень проницательна.

Леонция не ожидала такого сюрприза в первые минуты появления в милом сердцу доме. Она внимательно разглядывала красивое и до боли родное лицо супруга, которое излучало решимость и упорство в своём задуманном, жестоком деле.
— Это всё из-за неё? — тихо произнесла она, страшась услышать горькую правду.
С наглой усмешкой сверкнул он глазами. Первый вопрос о возлюбленной привёл в тупую ярость.
— Верно, из-за неё. И у неё есть имя — Ариадна. Её зовут А-РИ-АД-НА! И я говорю это громко и отчётливо, не уместно тут уже таиться и выражаться образно. У тебя здесь даже работа её висит, но имени ты никогда не произносишь. Почему?

Древнейшая не ожидала такой вспыльчивой реакции, но стойко решила предоставить этому «зелёному» наглецу возможность высказаться полностью.
— Ты выкупила меня у Луцифера, присвоила статус, кардинально изменила мою жизнь. Мы подарили друг другу отличного сына. И всё было прекрасно, пока ты не позволила семьям сблизиться.

— … А эта дурацкая картина. Зачем ты притащила её в нашу, так оберегаемую тобой спальню? Зачем испытывала мои чувства на прочность?
— Замечательно поёшь! Какие чувства? Ты все эти годы не был со мной. Телом да, но сердцем ты с другой. И когда я познакомилась с Ариадной — заметь, я называю по имени — когда увидела впервые, узнала, что вы из одного дома, я сразу поняла, кто всё это время, всё НАШЕ с тобой время занимала твои тягостные, потаённые мысли. Я дала тебе всё, Дэймон, но ты никогда не был моим.

— Ты совершенно свободен. Если хочешь уйти, тебе не обязательно для этого откупаться. Разве я когда-то держала тебя насильно, ограничивала в чём-то? Ты ходил куда хотел, общался с кем хотел, жил как душе угодно. Да я против была женщин на стороне, но ты разве прислушался к моей единственной просьбе? Ты изменил. И лучше, если бы их было десять, чем одна она!

Внутри Дэймона закипало. Нелюбовь и презрение поднимались в нём, вытесняя последние крохи уважения к матери своего единственного сына. И хорошо бы ей замолчать, но она непреклонно продолжала:
— Хочешь оставить меня — уходи. Но знай, моя любовь к тебе настоящая, искренняя, а вот она тебя не любила никогда. И не будет. Отвратительный, твой наихудший выбор. Ну неужели у тебя такой дурной вкус, золотой мой мальчик?! — качает головой брюнетка. — Ты же с ней пропадёшь, жизни не рад будешь. Прекрасная снаружи, гнилая внутри. Глаз мой за сотни столетий намётан и с Бароном они идеальная пара. Уж поверь мне, этот союз не распадётся никогда! Он нашёл ту, которую искал свой век.
— Закрой рот и ни слова больше! Слушая тебя, я умозаключаю, что ни хрена ты не разбираешься. Эрин я с детства отлично знаю, а вот тебя похоже нисколько. Скольких рабов ты сменила в своей постели до меня, а?

— Не смей задавать такие вопросы! Я намного старше тебя, имей хоть долю уважения.
— Она беременна! Ребёнок будет у нас с ней, ясно тебе. Мы создадим своё будущее, без вас — уважаемых, титулованных снобов!

Леонция опешила, круто меняясь в лице. Сердце ускорило ритм, а кончики пальцев неприятно вспотели.
— Это самое чудовищное предательство, что ты мог мне преподнести, — вполголоса выдавила она с потемневшими зелёного цвета глазами. Из под опущенных ресниц невольно начала разглядывать его руки, что ласкали другую и вероятно не тронут больше её саму, на его плотно сжатые губы, которые не поцелуют и не разбудят уже среди ночи.
— Как же вы не предохранялись? — стряхивая с себя наваждение, отказывалась понимать она.
— Я даже не сообразил о таком, веришь, нет.
— Нет, не верю! Ты сделал это нарочно, чтобы мне досадить. Ведь прекрасно знаешь — я не могу больше зачать.
— Ради Святого, Леонция! В часы с ней я вообще о тебе не думал. Извини, что делаю больно, но это так. Неужели хочешь подробностей? Мы лишь любили друг друга без памяти и всяких дурацких подстраховок.

— Я ухожу, Лео. Всё кончено. Не о чем больше говорить.
Гордая герцогиня отвернулась с целью укрыть проступившие брызги слёз, лишь плечи содрогнулись в инстинкте, не подчиняясь воле своей хозяйки. Но не допустит она такого унижения, не позволит вытирать об себя ноги. Собравшись с силами, без всякой надежды на то, что этот глупец передумает, она твёрдо велела ему убираться.

Дэймон вышел, оставив женщину одну. Туловище её мучительно согнулось, вот-вот казалось рухнет на пол. Как же она ненавидела эту чертовку лису Ариадну, звероподобного Барона и своего, теперь уже такого чужого мужа вместе с ними!

Мгновенное чувство одиночества переполнило старую Герцогиню. В один короткий миг их уютная спальня вдруг опустела. Как и она сама, стала унылой, бессмысленно существующей и самой холодной комнатой в одном из богатейших домов района.



Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори