Городок. Глава 66. Обследование

Утром следующего дня жизнь Джейка изменилась. Стоило ему зайти в лабораторию, как к нему бросились коллеги мужского пола, всё ещё находящиеся под впечатлением вчерашней игры. Ему было очень непривычно ощущать на себе столько внимания, тем более людей, значительно старше себя, да к тому же перед умственными способностями и успехами которых он откровенно пасовал. Джейкоб очень смущался, но старался быть предельно вежлив и отвечать на реплики каждого собеседника.Это так диссонировало с его прежней жизнью: со своими приятелями он держался уверенно, дерзко, иногда хамовато; с женщинами — в зависимости от их культурного уровня. Даже с приятелями или коллегами отца он не напрягал себя хорошими манерами, т. к. батя сразу представлял его как шалопая и бездельника. А зачем нужно было что-то доказывать, если к тебе сразу относятся как к грязному пятну на семейной родословной? Да плевать он хотел на них всех.
Сейчас он почувствовал себя другим человеком, словно его жизнь обнулилась. Как будто все забыли его прошлые огрехи, и в новую жизнь он вошёл в славе громкого поступка. Может, действительно, всё изменится? Этот городок перевернул весь его внутренний мир, образ жизни, и как ему показалось, он очистился от той скверны, в которой погряз последние годы; в которой прятался от неудовлетворённости жизни, как многие животные валяются в грязи, которая после высыхания образуется крепкий панцирь, защищающий от укусов надоедливых насекомых.
И сейчас, слушая похвалу и подбадривание, ему хотелось становиться лучше и чище. Ради Ферузи. Или ради себя.
Когда он выбрался из плотного кольца мужчин, он молча поставил тортик на общий стол для чаепитий, за который чаще присаживались женщины. Мадам Ребекка улыбнулась и кокетливо произнесла: «Спасибо».Ферузи, которая понимала, что не может абсолютно промолчать, сказала:
— Поздравляю. Ты на многих произвёл впечатление. Не упусти свой шанс. — Спасибо, — ответил Джейкоб, пытаясь заглянуть ей в глаза, но девушка словно специально отводила взгляд.
После обеда начальник позвал Джейка к своему столу и долго беседовал с ним.В результате молодой мужчина ушёл с маленьким ноутбуком и несколькими книгами.Теперь, как только появлялась свободная минутка, Джейк в наушниках просматривал видео-уроки, а дома спокойно в тишине читал учебники.Правда по вечерам приходилось задерживаться в лаборатории. Новость о его выдающихся способностях в шахматах быстро разлетелись по городу, и теперь только ленивый не хотел сыграть с ним партейку. В некотором роде это утомляло Джейка, но с учётом его прошлого, он решил приложить все усилия, чтобы кардинально изменить свое реноме. Начальник отдела и ещё несколько рьяных шахматистов выбили у руководства городка небольшое помещение, где все страждущие собирались по вечерам для игр, т.к. сборища в опытных лабораториях противоречили некоторым правилам.
Джейкоб неоднократно пытался завести разговор с Ферузи, но под любым предлогом она мастерски увиливала от него.
Как-то вечером у девушки сработало напоминание о дне рождения её одногруппницы. Ферузи позвонила имениннице, и они долго болтали.Уже когда разговор был завершён, девушке вспомнилось, что у этой приятельницы был брат, который в своё время ухаживал за ней и по специальности был нейрохирург. Ферузи лениво набрала имя и фамилию того парня в инете: оказалось, что он открыл свою частную клинику нейрохирургии.
«Какое совпадение...», — подумала Ферузи.
Девушка откинулась на кресло и стала размышлять. «Мои эмоции и чувства совершенно вышли из-под контроля. Я словно не принадлежу себе. Никогда такого не было. Это наваждение измотало меня. Так дальше нельзя жить, нужно совершить решающий шаг и оборвать все путы, связавшие моё сознание. Или один решающий прыжок, или падение в пропасть». Решение было принято.
Ферузи начала писать письмо старому знакомому.Переписка длилась пару дней.
Наконец Джейкоб смог застать Ферузи вечером одну в лаборатории. Вопреки сложившемуся режиму, она не сбежала, как только закончился рабочий день или с последним сотрудником.
— Ферузи, я хочу с тобой поговорить. Это важно...,- начал разговор мужчина, но девушка внезапно оборвала его монолог:
— Поговорим позднее. — Когда?
— Примерно через неделю, возможно раньше. Сейчас нужно кое-что сделать.
— Почему через неделю? Откуда этот срок?
— Джейкоб, я всё объясню, но позднее. Иди за мной,- сказала Ферузи и положила в карман магнитный ключ и какой-то список.Они шли по коридорам госпиталя. Перешли в крыло функциональной диагностики. Сотрудников почти не было.
Подойдя к нужной двери, Ферузи провела по замку электронным ключом и набрала код. Свет в помещении был выключен, но светились огоньки на какой-то установке. Всё выглядело так, словно аппарат оставили умышленно включённым. Ферузи постелила одноразовую пелёнку на кушетку внутри какого-то огромного тора и сказала: «Сними с себя всё металлическое и ложись на спину. Не двигайся, не разговаривай».Прежде, чем улечься, Джейкоб спросил:
— Ты и на этом аппарате умеешь работать?
— Ты бы тоже умел, если бы лабы не прогуливал.
— Всё забывается.
— Да, поэтому я проконсультировалась сегодня со специалистом. Лежи смирно. Процесс не быстрый.
Джейкоб не знал, сколько прошло времени. Он проснулся от того, что Ферузи трясла его за плечо:
— Поднимайся, пойдём дальше.
— Может ты мне объяснишь, что происходит?
— Разве не понятно?
— В общих чертах — да, но хотелось бы конкретики.
— Сейчас ничего нельзя сказать наверняка.
— Ты можешь разобрать результат обследования, которое сейчас произошло. Хоть что-то прокомментировать?
— Я не буду его смотреть. Пусть разбирается врач, который в этом компетентен.
Они зашли в другой кабинет, оборудование которого было более понятно Джейку.
Ферузи опять постелила одноразовую пелёнку и села за аппарат:
— Снимай всю одежду ниже пояса, ложись, подними к животу футболку.Девушка загрузила программу, намазала датчик гелем.Мужчина стоял в том же положении.
— Я жду.
— Я не могу перед тобой раздеться. — Неожиданный приступ скромности. Помнится, ты очень быстро скидывал передо мной свою одежду.
Ферузи злобно сверлила его взглядом.
— Хорошо, если стесняешься меня, сделай УЗИ завтра у Армена Мушеговича. Он иностранец и плохо понимает по-английски, но — профессионал.
— Перед мужиком раздеваться?
— Уж извини! Врачей среднего пола у нас нет.Джейкоб мялся: «Отвернись...». Он улегся на кушетку и приподнял футболку. По телу бегали мурашки: толи от холода, толи от смущения.
— Ложись выше. Я же не УЗИ сердца буду делать, — Ферузи из последних сил сдерживала улыбку, наблюдая за смущением мужчины. — Согни ногу в коленке и чуть отведи…
Мужчина вздрогнул от ощущения чего-то липкого на теле. Девушка водила датчиком и не открывала глаз от экрана. Иногда что-то записывала на бланке.Джейкоб смотрел на её лицо. Когда она хмурилась, у мужчины всё внутри сжималось; он готовился услышать самый страшный диагноз — «всё безнадёжно».
— Выпрями ногу и согни вторую.
Парень ощущал, что на его пах уже вылили ведро противного геля. Только мысль, что датчиком водит рука Ферузи, успокаивала его и придавала терпения. — Согни обе ноги.
Те ощущения, что получил Джейкоб при УЗИ мошонки, он не забудет никогда.
— Что же вы, женщины, терпите при посещении гинеколога… Бедные.
Ферузи протянула рулон бумажных полотенец:
— Вытирайся, одевайся.
— Ну и как оно там? — осторожно, с замиранием сердца спросил Джейкоб. — Я ни к чему не могу придраться. Нет никаких отклонений от нормы.
— Уф… В чем же тогда причина?
— Врач будет разбирать в результатах МРТ. Возможно, назначит дополнительные обследования.

Когда они вернулись в свой отдел, Ферузи протянула ему бумажки:
— Это направления на разные анализы крови и мочи. Вот баночка. Сдай всё завтра натощак.Джейкоб держал в руках кипу направлений и смотрел пристально Ферузи в глаза:
— Зачем ты помогаешь мне?
— Я — врач. Мне невыносимо понимать, что рядом мучается человек.
— Извини, но я не очень в это верю. Я знаю, что такое врачебный цинизм.
— Видимо, я его ещё не приобрела.Джейкоб собрался с мыслями и, подойдя совсем близки, почти шёпотом сказал:
— Ферузи, давай начнём всё сначала. Словно не было этих месяцев. Сейчас всё будет иначе. Давай хотя бы попробуем… Ты всегда сможешь прекратить наши отношения, если что-то тебе категорически не будет нравится.
При этих словах Джейкоб слегка гладил девушку по руке. Ферузи ощущала жар и микротоки на том месте, где проходили его пальцы; по телу пробегали мурашки от бархатного голоса с хрипотцой.Она старалась прятать глаза, что бы он не прочитал в них её мысли и эмоции.
Ферузи отошла, по её мнению, на безопасное расстояние и ответила:
— Мы вернемся к этому разговору через несколько дней. Обещаю.
— Ты согласишься на отношения со мной, только если я смогу вылечиться? Пожалуй, это разумно.
— Не забудь: анализы натощак.Ферузи стремительно вышла из лаборатории.

Через пару дней был собран полный комплект анализов и обследований. Ферузи переслала всё своему знакомому. Она нервничала, ожидая ответа. Даже если бы был покалечен незнакомых мужчина, ей было бы очень жаль узнать, что он неизлечим.

Ещё с утра Джейкоб заметил, что Ферузи немного не в себе: она ходила с растерянным лицом, не слышала обращений к ней и в целом выглядела потерянной. К обеду мужчина был уже сам на нервах: он сделал вывод, что результат анализов не обнадёживающий. Как он не пытался отвлечься учёбой, ничего не получалось. Ужас безнадёжного положения захватил его сознание.
Вечером, когда все разошлись, Ферузи позвала его к своему столу.
— Мне ответили из клиники. Тебя готовы принять и провести лечение. Вероятность успешного исхода велика, но не 100 %, — Ферузи говорила тихим, совершенно бесцветный голосом и не смотрела на него. Джейкоб внимательно рассматривал её и не понимал, почему девушка выглядит расстроенной, ведь появилась надежда на счастливое будущее. — Клиника? Меня будут лечить не в нашем госпитале?
— Нет.
— Какова стоимость лечения?
— Тебя примут бесплатно. Главврача, моего знакомого, заинтересовал твой случай. В его практике ничего подобного не было. Стопроцентной уверенности в успехе нет, но он загорелся уникальностью заболевания. Я ему сказала, что ты получил увечие в результате сильной травмы при драке. Тебе ни за что не придётся платить, но у него есть условие, которое предварительно документально оформят: в случае твоего полного излечения, возможно, лечащий врач захочет писать научный труд на основе твоего заболевания. В этом случае тебе придётся там пожить какое-то время.
— Из-за этого ты выглядишь расстроенной?
— Я не расстроена. Очень надеюсь, что всё получится.
— Ферузи, и что тогда? Мы попробуем быть вместе? — Джейкоб с надеждой смотрел на неё и не говорил, а шептал.Девушка молчала. Он видел, как у неё ходят желваки, и она прячет взгляд.
— У меня есть одно условие. Я отдам тебе документы и координаты клиники, если ты поклянешься мне, что больше не вернёшься в городок, вне зависимости от результата лечения. Никогда.
Джейбоку показалось, что что-то тяжёлое ударило его по голове.До него мгновенно дошло, почему Ферузи откладывала разговор о них и прятала взгляд. Он ей не нужен. Она ничего не забыла и не простила. Ферузи не нужны отношения с мужчиной, подобным ему, а попытка вылечить вызвана милосердием. Он лишь раздражающее, надоедливое существо, принёсшее унижение.Джейку стало тяжело дышать. Кажется, стены помещения сдвинулись, и вот-вот раздавят его. Все надежды, все мечты, все планы рухнули. Всё, к чему он почти прикоснулся рукой, не то, что удалилось, а вообще бесследно исчезло.
— Ты будешь здоров и вернёшься к нормальной жизни. Ты сейчас недооцениваешь то, что сможешь вернуть, — чуть слышно произнесла Ферузи. Её слова вывели его из оцепенения. Он несчастными глазами посмотрел на неё, но девушка продолжала сидеть отвернувшись. Это настораживало.
— Ферузи, посмотри мне в глаза и скажи, что хочешь, что бы я навсегда уехал.Девушка чуть дернулась телом, но словно что-то мешало ей повернуться к нему. Тогда он протянул руку, и коснувшись её подбородка, попытался развернуть к себе. Он видел, как она часто заморгала, но, когда подняла взгляд, в нем было упорство и железобетонное спокойствие.
— Я хочу, что бы ты навсегда уехал, — чётко и медленно произнесла Ферузи, глядя ему в глаза.Она замолчала, а он продолжал держать её подбородок. Джейкоб хотел запомнить эти бездонные, зелёные, словно лесное озеро глаза; полные, чувственные губы, которых мечтал касаться столько месяцев. Неужели, это конец? Единственная женщина, в которой он стал нуждаться как в воздухе, безнадежно оттолкнула его. Оба потеряли счёт времени, оба смотрели и запоминали черты лица, у обоих стоял комок в горле.
— Я живу тобой..., — сорвался тихий стон с губ Джейка.
Ресницы девушки дрогнули, она попыталась отвернуться, но мужчина успел увидеть нужное ему.
Он встал, словно ожидая прощания.Ферузи тоже нехотя поднялась.
— Я хотел бы взять кое-что на память, — сказал Джейкоб.Не успела девушка что-либо сказать, как он притянул её к себе и накрыл губы своими.Ферузи сопротивлялась несильно и недолго. Она понимала, что это их прощальный поцелуй, который она никогда не забудет; который будет трепетно хранить в памяти, как украденный запретный плод. Джейкоб так сильно её прижимал к себе, что ближе уже было невозможно. Ещё ей очень хотелось бы коснуться его ладонями и пройтись пальчиками по лицу, плечам, рукам, но девушка понимала, что тогда уже не сможет больше себя сдерживать и будет умолять остаться. Поэтому Ферузи позволила себе только обнять его за талию.Они потеряли свет времени. Джейкоб не позволил себе лишнего: его руки не спустились ниже спины девушки. В их поцелуе не было ни страсти, ни похоти, только нежность и прощание.
Наконец он смог оторваться от её губ. Не глядя на пошатнувшуюся девушку, он взял документы со стола и быстро ушёл.Джейкоб почти выбежал из лаборатории. Если бы он посмотрел в её глаза ещё раз, то предпочёл бы остаться инвалидом, но иметь возможность видеть её каждый день, слышать её голос.Мужчина прислонился к стене и пытался выровнять дыхание, успокоить бешеное сердцебиение. Придя в себя, он заметил, что оставил дверь лаборатории открытой. Джейкоб заглянул внутрь и увидел, что Ферузи сидит на полу и плачет.

Спасибо за внимание.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори