Забыть нельзя влюбиться Глава 27. Синяя флешка

Начало здесь
Предыдущая глава здесь

Все когда-нибудь кончается. Вот и праздники подходили к своему логическому завершению, нанося удар по печени и кошельку горожан.
С Таней мы так и не увиделись. Почему-то друзья ушли на задний план. Времени на визиты не хватало. Пару раз я пыталась дозвониться до Марины, но ее телефон упорно оказывался вне зоны доступа.

Валяние в снегу под елкой не прошло для Толи бесследно. Он подхватил простуду и отлеживался дома, запретив мне приезжать, дабы не заразилась. Я исправно звонила по два раза в день и тихо радовалась, что все так удачно сложилось.


Дома скука смертная. Мама пропадает в театре. Не совсем понимаю родительницу. Жить балетом, дышать им, когда с шести лет для тебя это не искусство, а каторжный труд. Травмы и разрывы, вывихи и растяжения. В репертуаре января сплошные «Щелкунчики», но у нее как у бывшего работника театра право на бесплатные посещения. Домой возвращается раздражительная, язвит и срывается на ближних.


Папа тоже не в духе. Контракт так и не подписан. Шведы то и дело вносят поправки, тянут время и не говорят ничего конкретного. Родитель нервничал. Часами куда-то звонил, срываясь от сдавленного шепота в крик.
Я старалась как можно меньше показываться им на глаза.
Наверное, это и к лучшему. Потому как нездоровая эйфория и цветущий вид выдавали меня с головой. Мне было хорошо. Еще никогда я так не любила. С Толиком все было намного проще, предсказуемо и спокойно. Я могла бы с уверенностью сказать, что будет через год и через пять. Успешная карьера, собственный дом в престижном месте, по выходным визиты к родителям. Образцово и до ужаса скучно.


Не стану обманывать Толика, вот поправится, и сразу объявлю, что нам нужно расстаться. Выдумаю причину. Нет, скажу все как есть. Он не виноват, что я полюбила. Впервые в жизни. Теперь я понимала, что значит выражение «жизнь отдать за любимого». Если понадобится, я на все готова для Сергея. До последнего вздоха, до последней капли крови.
Приходилось соблюдать конспирацию. Дома мы почти не разговаривали. Я нарочно прятала глаза и старалась не смотреть в сторону гаража.
Когда родители засыпали, я часто спускалась вниз, делая вид, будто что-то забыла в кухне. А на деле прислушивалась к звукам в комнате персонала. Иногда до меня доносилось покашливание или обрывок телефонного разговора. И я была счастлива.


Во вторник неожиданно позвонила Марина.
— Есть новости.
Со всеми душевными переживаниями я чуть не забыла, о чем просила Маринкиного отца. Неужели он что-то разузнал про моего Сергея? Так быстро.
— Ты дома? – сдуру брякнула я.
— Собираюсь прошвырнуться по магазинам. Составишь компанию?
Магазины я не любила. Но и тащиться к Марго через весь город не хотелось. Сергея нет дома, а на такси я зареклась с тех пор, как таксист весьма навязчиво пытался познакомиться.
Я клятвенно заверила, что появлюсь через час и отсоединилась. А после костерила себя почем свет.


Что я буду делать, если сейчас выяснится что-нибудь плохое? Например, что он женат и у него огромная семья в Новосибирске. Сердце подскочило до самой шеи, а руки вспотели. Я не выдержу. Если Сергей женат, я умру. Зачем я только завела тот разговор с Маринкой! Стоит ли говорить, на встречу я прибыла, взвинченная до предела.
Та словно и не заметила моего состояния.
— Слушай, мне просто необходим взгляд коллеги, – заявила она. – Собираюсь сменить интерьер. Помоги, а.
— Вообще-то, для этого существуют специально обученные люди. Называются дизайнерами, – ехидно ответила я.
— Да какая разница, художник, дизайнер. Все одно.
— Одно? Вот и выбирай сама.


Однако деваться некуда, и вот мы с подругой бредем по торговому центру. Марина решила начать со штор на кухне. Битый час мы рассматривали варианты. То, что нравилось мне, подруга категорически отвергала. И наоборот. Сказать по правде, я была даже рада. Волнующий разговор оттягивался. Оттого я настроилась провести в отделе штор хоть весь оставшийся день. Буду сколь угодно поддакивать Марине и болтать о занавесках.



Наконец она выбрала нечто полупрозрачное нежно-сиреневого оттенка.
— Не хочешь заодно посуду обновить? Я видела набор кастрюль точь-в-точь такого же цвета. – С надеждой спросила я.
— Мне и с моими неплохо, – отмахнулась та.
— Да?
— Сковорода. – Марина скорчила зверскую гримасу. – Хорошего понемногу.


На кассе огромная очередь. Небольшая передышка. От волнения свело живот. Ощущаю себя спортсменом на старте. Нервы на пределе, все чувства обострены. Только от Марины зависит, умру я сегодня или счастью моему не будет конца.
— А теперь в кафе. С тебя мороженое, – стараясь ничем не выдать свое состояние, через силу улыбнулась я.



— Какое мороженое зимой? Кто в такой холод его ест?
— Я!
— Давай тогда кофе с мороженым. Кстати, здесь обалденно готовят тирамису.
Я словно бы нехотя согласилась. Заказ принесли на удивление быстро. Я вертела в руках ложечку, не зная, с чего начать разговор.
— Как твой любимый поживает? Забыла, как его…
— Прекрасно.
— Надо бы встретиться всем вместе…


— Всенепременно встретимся. Но потом. Аня, помнишь, ты кое-что просила у меня узнать? – с запинкой начала подруга.
Никогда не видела, чтобы Маринка мялась и с трудом подбирала слова. У меня перехватило дыхание.
— Помню.
— Ну и вот…
— Узнала?
— Да…
Она торопливо полезла в сумочку.
— Где же она? Синенькая такая флешка. Неужели дома оставила?


Она копалась в сумке ужасно долго. А я вдруг подумала, что Марина специально оттягивает время. Руки похолодели. Я старательно изучала маникюр, боясь поднять глаза
— Не томи. Что там? Он женат? – с мукой в голосе выдавила я.
— Что? Нет, один как перст.
— Слава богу!
— Это еще не все.


— Тогда что? Маринка, ты меня с ума сведешь.
— Да я сама с вами рехнусь. В общем, скажу как есть. Решай сама.
— Марина!
— Короче, это, у твоего папы была раньше «Тойота»?
— Ты же знаешь, что была.
— И… что с ней стало?
— Ничего. Папа ехал домой. Ему стало плохо с сердцем. Потерял сознание за рулем. Авария. Потом больница. А почему ты вдруг спросила?
— Аня, ты только не волнуйся…
— Да говори же толком, твою мать! – рявкнула я. Все посетители как по команде обернулись.


— Тихо, не ори. Ты видела справку об аварии?
— Нет. Зачем она мне?
— Когда твой папа потерял сознание, он выехал на встречную полосу. Лобовое столкновение. Водитель попал в больницу, а девушка на пассажирском сидении погибла. Она была не пристегнута…
— Это Сергей? – прошептала я.
Марина кивнула.
— Ни фига себе совпадение, а?
Я молчала. Хотелось кричать, но голос куда-то делся. Я залпом махнула кофе.


Пернед лицом все плыло. Выпить бы чего покрепче, да Сергей не одобряет, когда я подшофе. Сергей. Как я теперь буду смотреть ему в глаза. Улыбаться, шутить, зная, что мой родной отец невольно стал виновником величайшей трагедии в его жизни? Я видела тело Сергея. Эти чудовищные шрамы так и стоят перед глазами. Что довелось ему пережить. Поломанные ребра, разорванные органы. Адская боль и реанимация. Но самое главное – до пепла выжженная душа. И в этом косвенно виноват дорогой мне человек.


— Папа не виноват. Он был без сознания. Полицейские сразу это поняли. – Я выхватила салфетку и попыталась было остановить поток слез. Безрезультатно.
Марина сочувственно смотрела на меня.
— Как мне теперь с этим жить? – жалобно спросила я.
— Так же как и раньше. Скажи, ты любишь Сергея? – помедлив, спросила Марина.
— Люблю.
— Ты хочешь, чтобы он был счастлив и, наконец, забыл этот кошмар?
— Еще как.
— Тогда ни слова о том, что я тебе сейчас рассказала. Это было давно. Вы переехали. А Александров Михалычей несколько тысяч по Питеру зарегистрировано. Авось, не догадается.


— А если узнает? Он же возненавидит меня.
— Любовь творит чудеса. Просто люби его. Как умеешь. И даже чуточку больше. Вот флешка. В боковом кармане была. На ней все. Как просмотришь, сразу удали. Поняла?
— Спасибо, – промямлила я. – Чего угодно ждала. Но только не такого. Лучше б Сергей оказался женат.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори