Маяк. Чех, Лех и Рус

Здравствуйте, дорогие сохоббиты!
Месяц подходит к концу, а значит, пора выкладывать новую серию!)
Последний раз мы видели героев тут.
Перенесёмся на день назад — в воскресный вечер, когда можно было немного отдохнуть и расслабиться!
Эпиграф:
В древних книгах пишут, что Паннония является матерью и прародительницей всех славянских народов… от этих паннонцев родились три брата, сыновья Пана, владыки паннонцев, из которых первенец имел имя Лех, второй — Рус, третий — Чех. Эти трое, умножась в роде, владели тремя королевствами: лехитов, русских и чехов, называемых также богемцами.»
Великопольская летопись

Лех нетерпеливо наблюдал, как холодная вода наполняет стакан. Получу гонорар — сразу поставлю кондиционер!

Эта жара доконает кого угодно! Рус вон вообще дрыхнет средь бела дня.
— Эй, Рус!
Ответа не последовало.
— Рус, хорош дрыхнуть, вставай! Эй, ты что, правда, спишь, что ли?

— Уже нет, — нехотя пробурчал приятель. Будь неладен этот Лех: такой сон испортил!!!
Снилось ему примерно то же самое, что и всегда в последние две недели.
Даже во сне он ощущал легкий аромат ее волос...
… нежную кожу ее руки, хотя он понятия не имел, каковы ее руки на ощупь...
… и вкус ее губ, хотя ни разу не прикасался к ним наяву...
… он ничего не знал о ней...
… кроме того, что никогда не видел девушки прекраснее...
… очень хотелось прошептать ее имя, но он не знал и его…
— Как тебя зовут?
Она уже собралась ответить, но...
… именно в этот момент Лех влез в его сон со своим идиотским вопросом. И сейчас, вроде бы, чего-то хочет…
— Рус, ты оглох? Ты, случаем, не перегрелся? Случилось чего?
— С чего ты взял?
— Хммм… дай-ка подумать… Ты отвечаешь на вопросы с третьего раза и невпопад. Вчера ты отказался от пончиков в мою пользу. По утрам ты висишь на турнике вдвое дольше обычного. И наконец, ты уже недели две не просил меня освободить квартиру на вечер.

От необходимости отвечать Руса освободил звонок в дверь, Лех пробормотал, что это, скорее всего, Мирка с пиццей, и Рус вспомнил, что они собирались сегодня устроить кинопросмотр. Поколебался, не надеть ли майку, но жара стояла такая, что он решил, что в майке точно сдохнет. Да и Мирославу шокировать сложно, тем более, она ни разу не ханжа. Размышления его прервал радостный возглас Леха и его громкий нарочито раскатистый чих:
— Чех!
И до боли знакомый голос флегматично заметил:
— Старо, Алексей, старо! Да и пух не летит…
Чех! Ну надо же! Год не виделись…

Лёшка Кохановский, Рустем Ибрагимов и Антон Чехачев дружили с первого класса с первой драки на школьном дворе. А когда учитель истории поведал им легенду о Чехе, Лехе и Русе, родились их прозвища. Темпераментный крепыш Рустем был движущей силой их триумвирата, флегматичный скептик Антон — стратегом и тактиком, а душой компании был шутник и балагур Лешка, с великим удовольствием игравший на публику. Как-то ему пришла в голову мысль обыграть свою аллергию на тополиный пух и заодно прозвище друга. С тех пор в присутствии Антона Лешка, чихая, неизменно произносил школьную кличку Чехачева, а иногда и его фамилию, уверяя, что она прямо создана для этого.
— Чех! — Рустем хлопнул друга по плечу.
Сверху на них с восторженным воплем обрушился Кохановский. От неожиданности Антон выронил бутылки с Пепси и минералкой.

И через секунду все трое ржали, растянувшись на полу и повалив попутно корзинку с фруктами, которые теперь весело раскатились по всей комнате.

Отсмеявшись и отыскав на полу очки, Антон начал рассказывать о своей стажировке в технологическом институте Массачусетса.
— … Нет, ну я и подумать не мог, что у них, и правда, такая идиотская традиция: капитан команды чирлидеров непременно должна встречаться с капитаном команды по американскому футболу. Ну или по регби. Или во что они там ещё играют.
— Да ну? — не поверил Рус, — Я всегда считал, что это только в американских комедиях так.
— Так какая-то красотка-чирлидерша дала тебе от ворот поворот, потому что ты не играешь в футбол? — мгновенно просек Лех.
— Представляешь? Я-то думал, что я просто не в ее вкусе…

— Ну и срач мы тут устроили, господа. Предлагаю поднять задницы с пола и вернуть все, как было.

Когда парни водворили рассыпанные фрукты в вазу и попадали на горизонтальные поверхности, Чех спросил в лоб:
— Рустем, поведай нам, кто она?
— Какая она? О чем ты вообще? С чего ты это взял?
— Да-да, поведай нам, Антон, с чего ты это взял, и как ты только догадался? — с пафосом подхватил Кохановский, довольно неплохо копируя манеру речи Чеха.Проигнорировав подкол, Антон сделал глоток газировки и указал глазами на книгу, которую Рус читал перед тем, как вырубился и увидел тот самый сон, одно воспоминание о котором пустило по телу горячую волну.
— Он, когда влюбляется, всегда про Муми-тролля читает.
— А, ты тоже заметил, — удовлетворенно хмыкнул Лех, — Рус, рассказывай уже, а то лопнешь, а нам — убирать!
— Да было бы что рассказывать, — отмахнулся Рустем.

Пару недель назад попросила меня одна наша профессор отнести в библиотеку коробку с книгами. Ну я и отнёс.
И увидел ее.
Подошёл к ней...
… и говорю: «Простите, девушка, не подскажете, как пройти в библиотеку?»
Пока парни ржали, Рустем снова как наяву увидел ее необыкновенные глаза и такую светлую улыбку: «Но ведь мы же и стоим в библиотеке...» И голос. Невероятно приятный, негромкий, серебристый голос.
«Да? Тогда скажите, пожалуйста, как пройти куда-нибудь ещё, лучше всего в кафетерий, чтобы я мог угостить Вас кофе!»
«Я бы предпочла зелёный чай...»
— Ну, а дальше что?
— А дальше все. Мы пошли в кафетерий, я выпил чашку Эспрессо, она — зелёный чай с молоком, а потом она спохватилась, что начинается пара, поблагодарила и убежала…
— А как её зовут?
— Не знаю.
— Ты что, не спросил?
— Я идиот…
— Да ну, брось, какой ты идиот?
— Идиот бы точно спросил у девушки, как ее зовут!
Дружный хохот прервал звонок в домофон.
— О, пиццу привезли, — заметил Лех.
— Я открою, — вызвался Чех и потопал к двери.
Чех никогда не видел, чтобы пиццу развозили такие красивые курьеры. И вообще таких красивых девушек никогда не видел.
Вообще, проблем у Чеха с девушками не было. Хотя Лех говорил, что это всего-навсего означает, что Антон ещё не встретил девушку, которая создаст ему проблемы. Периодически Чех с кем-то встречался, и неплохо, надо сказать, проводил время, но уже через пару недель ему становилось скучно. Дело в том, что Чех был очень увлечён своей будущей профессией, и мечтал, что девушка, если и не будет разделять его восторгов, то хотя бы будет понимать, о чем он говорит. А учился Чех на физфаке. Мечтал заниматься фундаментальными исследованиями и чуть не с первого курса начал писать статьи в студенческие научные журналы. Вот интересно, а если этой девушке рассказать о своей последней работе?
— Мира, знакомься: мой школьный друг, Антон Чехачев, Чех, а это моя невеста, Мирослава. Ты что застыл, неужто подумал, что пиццу развозят такие красивые курьеры?

Увидев Мирославу, Рус расплылся в улыбке и похлопал рукой по дивану рядом с собой:
— Мирочка, приземляйся! Ничего, что я сегодня топлесс?
— И тебе привет, сын Заля*, главное, чтобы не мозглесс.
— Ты права как никогда, — пробормотал парень, но Мира этого не услышала, потому что Лех и Чех в унисон покатились со смеху.
Антон присел рядом с Мирославой, и та спросила его о стажировке в Массачусетском институте.
— Это ведь один из ведущих технических вузов! Как тебе удалось попасть туда на стажировку? Неужели гранд выиграл? А что за проект?
— Ты знаешь, что такое нелинейная акустика?
К его великому удивлению, девушка кивнула.
— Звуковые поля большой интенсивности?
— О, тем лучше, могу обойтись без вступления...
Лех перекладывал пиццу из коробки на большую деревянную доску и с интересом прислушивался к разговору. Похоже, Чех был в ударе:
— … и в этом случае обычные приближения линейной теории звука недостаточны и необходим учёт нелинейных членов уравнений гидродинамики…
— и уравнения состояния, — подхватила Мирослава.

— Кушать подано, идите жрать, пожалуйста!
— Да ты, я смотрю, уже начал: где ещё кусок?
— Кто успел, тот и съел. И, кстати, фильм смотреть будем?
— Разумеется! Механик, крути киноленту.
— Дежурные лампы туши! На самом деле, надо окна зашторить, — подал голос Рус, который был очень рад, что ему не придётся дослушивать доклад по нелинейной акустике.
— Тогда занимайте свои места согласно купленным билетам, — Кохановский бесцеремонно влез между Русом и Мирославой и подгрёб девушку к себе.
При выборе фильма друзья проявили трогательное единодушие. Вообще, единодушие было основной чертой этого дружеского союза, Мирослава ощутила это сразу, как только увидела троих друзей вместе.

Лех испытывал двойственные чувства. С одной стороны, он был очень рад возвращению Чеха, давно они не собирались вместе, с другой стороны, просмотр фильма неизбежно вызывал у Кохановского стойкую ассоциацию с последним рядом в кинотеатре со всеми вытекающими, в присутствии парней это было бы несколько бестактно, тем более что Рус снова читает про Муми-тролля, а Чех смотрел на Мирославу, как будто она была большим адронным коллайдером или чем-то столь же прекрасным. Усилием воли подавив свои низменные инстинкты, Лех стал смотреть фильм.
От пиццы Рустем отказался: есть не хотелось. Твою ж налево, надо ж было так ступить… Ничего не спросил: ни как зовут, ни на каком факультете учится. Хоть поселись теперь в библиотеке.

Мира обожала «Назад в будущее» с тех пор, как на какой-то Новый год с отцом они пересмотрели все серии.
Было так здорово сидеть тут с Лешкой и его друзьями и просто смотреть любимый фильм. Она знала все реплики наизусть, могла бы запросто дублировать актеров, если выключить звук.
— Ты сильно ударился головой, Кельвин.

— Почему ты называешь меня Кельвин?
— Но это же твоё имя! Кельвин Кляйн, у тебя на белье написано...
— Я никогда не видела сиреневого нижнего белья...
— Обожаю эту сцену!

— А я — тебя! Кстати, я тоже никогда не видел сиреневого нижнего белья, у тебя нет случайно?
— Дать поносить?
Лех ухмыльнулся и, поддавшись порыву, коснулся губами виска Мирославы, отчаянно жалея, что они не пошли в кинотеатр на последние ряды.

А Антон Чехачев впервые в жизни ощутил острую зависть к лучшему другу и столь же острый стыд за эту зависть...

Продолжение следует.
Спасибо всем, что это читает!

* Рустам (Рустем) сын Заля — богатырь, герой поэмы «Шахнаме», «Книги царей», национального иранского эпоса.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори