Хранитель. Стражи снов или кто ходит в гости по утрам

Здравствуйте, дорогие друзья!
С предыдущей публикации в этом разделе прошёл почти месяц, поэтому мои герои, которых мы оставили тут, зашевелились, настоятельно напоминая о себе.
Предупреждение: герои в кадре употребляют крепкий алкогольный напиток. Это обусловлено развитием сюжета, у них есть повод.

На рассвете, где-то за Гранью

— Она что, так ему ничего и не сказала?!
— Не-а… Там приехала его мама, они познакомились, пришли друг от друга в дикий восторг…

— Постой, ты ничего не путаешь? — Джин-с был слегка озадачен: потенциальная свекровь, мать единственного сына, который, прямо скажем, ещё молод для женитьбы, пришла в восторг при виде потенциальной невестки?

Пашка обиженно засопел:
— Ничего я не путаю: эти двое нашли друг друга! Инга — актриса, а Мирослава всегда обожала театр, даже в студенческих постановках играла. Инга снабжает ее контрамарками, так что теперь они обе предаются служению Мельпомене: Инга — со сцены, Мирослава — из зала. Порой мне кажется, что если бы Алексей был Ингой, Мирослава бы побежала замуж, теряя тапки.

— А Инга?
— Что Инга? Замуж она вообще теперь вряд ли соберётся… Уж слишком тяжело ей дался развод. А вот о дочке всегда мечтала, но не сложилось. С первыми родами ей сильно не повезло, и больше детей у неё быть не может. А тут — такой подарок судьбы в лице потенциальной невестки. Так что теперь эти двое с упоением общаются.

— А Лех?
— А что Лех? Нормально все с ним. Пока что.
— Ну, что она ему ответила-то? Он же ее практически замуж позвал…
— Да ничего не ответила.

Пашка закатил чёрные бусинки глазок и заблеял: «Я не сказала да, милорд, но неее сказааала нееет!»
— Ой, только не это, что угодно, только не пой! Ну он же ее представил матери как невесту, разве нет?
— Ну да, ну, представил. Они обе это проглотили, никто не возмутился, Лех доволен, считает, что дожмёт ее не мытьем, так катаньем.
— А ты думаешь, не дожмёт?
— Может, и дожмёт, если успеет, конечно… Но может и не успеть. Он же не знает ничего…
— Ну и что, ты вот так просто будешь смотреть на все это и ничего не сделаешь?
— А что тут можно сделать? Это ж нечеловеческое упрямство какое-то… Она стаду ослов фору даст!
Джин-с поморщился как от головной боли:
— Я ещё кое-кого знаю, кто мог бы с ней потягаться…
— На кого это ты намекаешь? — вскинулся Пашка, — и вообще, хорошо тебе говорить: тебя Владо увидел и сразу в тебя поверил, не подумал, что он сошёл с ума, или ты сошёл с ума, или вы оба, не пошёл на приём к психиатру рассказывать, что ему мерещатся летающие киты. А Мирослава — прагматик до мозга костей. Неизвестно, как она отреагирует…
— Хммм, ну, скорее всего, сначала, действительно, решит, что у неё галлюцинация. Но вряд ли сразу побежит к психиатру. Скорее расскажет брату. Или деду, или тетке. Все эти варианты нам на руку, потому что все трое видели своих стражей снов. А может, тебе удастся ее убедить. Вспомни, из чего ты сделан…

— Из рубашки ее отца. А бусины от театральной сумочки, ей тётка на день рождения подарила. Она с ней всегда с классом на спектакли ходила. А потом у неё одноклассница попросила сумочку на вечер, в театр сходить, и не вернула. Сказала, украли, мол, в театре… Соврала, мерзавка такая!
— Вот ты это все Мире и расскажи, — улыбнулся сиреневыми глазами Джин-с и вдруг растаял.

Из дымки донёсся его голос: Прости, срочное дело!

— Погоди, Джиииин-с! Ну а вдруг я расскажу, а она все равно не поверииит?

— Не попробуешь, не узнаешь…

Утром того же дня, в малогабаритной квартире в центре столицы.

— Владо, скажи мне честно: я похожа на сумасшедшую?
Владо наклонил голову набок и картинно задумался, прищурив правый глаз:
— Хммм, ну даже не знаю, некоторые сумасшедшие такие хитрые и так убедительно притворяются нормальными…

— Смотрю, у тебя большой опыт, — пустила шпильку сестра.

Но Владо заметил, что язвит она скорее по привычке, без всякого удовольствия.
— Ну, большой — не большой, а кое-какой имеется. И он мне подсказывает, что моя бесстрашная сестренка чем-то напугана. И это что-то и пригнало ее ни свет, ни заря в выходной день «в гости» к любимому брату. Имей в виду, в визит вежливости я не поверю, и чем быстрее ты мне скажешь, что случилось, тем быстрее мы начнём решать твою проблему. Так что выкладывай. Или тебе налить для храбрости?

— Не помешает, — буркнула Мирослава, — будем считать, что во мне проснулась прапрабабка-графиня. Владо, если и удивился, то ничем не выдал своих эмоций. Достал бутылку Jack Daniel’s и два бокала. Вышел на кухню и принёс блюдце с тонко нарезанным лимоном, слегка посыпанным сахарной пудрой. По его расчётам, лимон должен оттенить карамельно-ванильное послевкусие бурбона.

— Давай, не чокаясь, у нас сегодня с тобой повод есть…
— Точно… — Мирослава тоже вспомнила, какое сегодня число, — … вот почему мне приснился черепах, сшитый из отцовской рубахи. Она сделала глоток.

— Какой ещё черепах?
Мирослава сделала второй глоток и быстро, словно боясь передумать, стала говорить:
— Клетчатый. Будто бы сшитый из папиной старой рубахи, а во сне я была уверена, что именно из неё. Да он и сам подтвердил.
— Черепах?
— Да. Сказал, что его Пашка зовут.
— Логично.
— Что логично?
— ЧереПашка…
— Да, действительно. Короче, он выглядел, как игрушка, но вёл себя так, как будто знает что-то сакральное. И он был расшит бусинами от моей детской театральной сумочки… Мне ее Яра подарила.

— Это та, которую у тебя твоя одноклассница свистнула? Эта, как ее… Волкова?
— Зайцева. Просто ты ее всегда из вредности Волковой звал. Не свистнула, а взяла напрокат и потеряла.
Владо с сомнением хмыкнул.
— Да не важно уже, но бусины я сразу узнала, как только дотронулась.
— Так чего он хотел-то от тебя? И чего ты так испугалась? Ну приснилось и приснилось, подумаешь…
— Хотел он, чтобы я Лешке все рассказала про Орден. Потому что, якобы, нам всем угрожает большая опасность, и Лёша должен все знать. Всячески нагнетал обстановку. Короче, все умрут…

— Это бесспорно. Вопрос, когда. Ну и про опасность он не соврал…
— Ясное дело, поэтому я было подумала, что это работа моего подсознания. Я и без Пашки в курсе. Но есть одно но…
— И это но тебя… несколько насторожило?


— Ну..., — Мира сделала ещё глоток и сунула в рот дольку лимона, — понимаешь, во-первых, я в подробностях запомнила сон, а ведь я снов никогда толком не помню, а потом я — совершенно точно — проснулась, — а он на одеяле сидит! Я его потрогала, а он — материален, не галлюцинация, то есть…

— Ну, в принципе, Стражи снов могут становиться материальными, если очень нужно…
— Что, прости? Ты хочешь сказать, что мой рассказ тебя не удивил, ты не посоветуешь мне сходить на приём к психиатру и знаешь, кого я видела? — услышав в голосе сестры опасные нотки, Владо поспешил поставить мысленный блок, ибо дед рассказал, как сестрица продвинулась в чтении мыслей, поэтому от диванной подушки увернуться не успел. Хорошо хоть, бокал был уже пуст.

— Спокойно, к психиатру можешь сходить, если очень хочется, потом вместе поржём.

— Эй! Так, ну-ка положи подушку, где взяла! А то рассказывать не буду, а блок у меня уже стоит, мысли ты теперь фиг прочтёшь. Сядь, вот — займись делом, — Владо плеснул виски в бокал ещё на два пальца, — Слушай. Или нет, лучше смотри, а то вдруг не поверишь. Знаешь, как я познакомился с Белкой?

— Да, ты вылетел с трассы, потому что на дорогу перед байком выбежал Дживс, а за ним — Робка. Она мне рассказывала.
Дживс понял, что говорят про него, и требовательно толкнул Владо лапой. Хранитель машинально потрепал пса за ухом.

— Она тебе рассказала то, что она видела. А теперь посмотри, что видел я.
— Ой, а может, не надо? У меня всегда потом башка раскалывается…
— Надо. Выпьешь потом обезболивающее. Лучше один раз увидеть.

Мирослава вздохнула, села и, прикрыв веки, постаралась расслабиться и отбросить все ненужные мысли. Владо задумчиво глянул на бокал сестры и налил себе ещё.

Отец в рамке на стене заговорщицки ухмылялся.

На этом фото ему, кажется, лет меньше, чем мне сейчас. Владо отсалютовал бокалом.

— В общем, почти два года назад ехал я одним прекрасным апрельским днём по загородной трассе…
У Мирославы в сознании замелькали кадры.
Когда Владо вновь заблокировал сознание, а к Мирославе вернулся дар речи, она залпом осушила бокал и выдавила:
— Кого я видела? Джинсового кита?

— Ну да, его так и зовут — Джин-с, он мой Страж снов. Тогда я увидел его впервые. Ну, то есть, я потом вспомнил, что он снился мне в детстве, но с тех пор — впервые. Обычно Стражи начинают являться Хранителю после встречи с Маяком.
— Почему же мне не явился? — с некоторой претензией спросила Мира.
— Он явился, но ты сны не запоминаешь. А на яву тебе являться он не решался, боялся, что ты подумаешь, что свихнулась.
— Я и подумала… А кроме нас их кто-нибудь видит?
— Как правило, нет. Хотя Белка видела пару раз, но во сне. Думаю, Зрящие могут увидеть, но экспериментов не ставил. Но если очень хочешь, можем попросить Федю зайти, а ты призовёшь Стража.
— Как его призвать?
— Ну, подумать о нем и мысленно попросить прийти… Впрочем, если хочешь, можно и вслух, но могут не понять окружающие.
— Прям «Сивка-Бурка, встань передо мной»…

— А почему ты думаешь, что Сивка не мог быть Стражем?
— Не смеши меня. Тогда Иванушка-дурачок — Хранитель, а царевна, выходит, Маяк?
— По-моему, вполне рабочая версия. Сказки не врут, кто бы что там ни говорил. Просто недоговаривают.
— А зачем они вообще?
— Сказки-то? Ну вот Белочка мне рассказала как-то, что основная цель средневековой европейской сказки была запугать детей так, чтобы они нос из дома высунуть боялись. Родителям некогда было за ними следить, а если рассказать, что в лесу живет ведьма, в замке — людоед, а в колодце — Ундина, глядишь, целее будут.
— Не сказки, Стражи. — Мирославу нелегко было сбить с толку. Тем более, что про сказки Белка и ей рассказывала. Она писала магистерскую по фольклору, и неадаптированные варианты европейских сказок так ее впечатлили, что она делилась этими впечатлениями со всеми, кому было неудобно ее прервать. Впрочем, рассказчицей она была прекрасной, и через некоторое время слушатель втягивался и начинал получать удовольствие.
— Стражи-то? Ну сама посуди. Работа у Хранителей тяжелая, на грани эмоционального выгорания, побеседовать им об этом толком не с кем, Кодекс запрещает. Можно с Маяком, если тот в курсе, но во-первых, это не всегда так, а во-вторых, Хранитель часто щадит Маяк, это подсознательно заложено. Ты же поэтому с Лешкой никак не поговоришь… — дождавшись, пока сестра кивнёт, Владо продолжил, — ну так вот. Должен же быть кто-то, кто вовремя заметит, что с Хранителем что-то не так и отправить его к специалисту соответствующего профиля? Ну и так просто, поболтать или посоветовать чего. Ну, правда, разговор с Джин-сом мне всегда напоминает беседу со школьным психологом, но и на том спасибо.

— Я, мягко говоря, недолюбливала нашего школьного психолога… — задумчиво протянула Мирослава.
— Ну так твой Страж и не Джин-с. Хотя я к нему уже привык. Мирош...- Мирослава вздрогнула. Уже 12 лет никто не называл ее так, — Ты должна рассказать Лёшке. Он и так уже многое понял. Он вообще парень очень умный. Ты ни разу не играла с ним в шахматы? Нет? Рекомендую.
— Ну, шахматы — это ещё не показатель, — отмахнулась Мирослава, — можно выучить комбинации при наличии хорошей памяти…
— И просчитывать вперёд ходы, если умеешь соотносить данные и делать выводы. Именно это и называется интеллектом. Ты знаешь, что он член Менсы?*
— Ты серьезно?
— Более чем. Сдал тест, когда жил в Лондоне.
— Ты откуда знаешь?
— Инга как-то раз похвасталась.
— Ты хорошо знаешь Ингу?
— Не то чтобы… Ну, она периодически приходила на показательные, когда Лех занимался в моей группе историческим фехтом. Общались несколько раз. Для известной актрисы поразительно аскетична и напрочь лишена снобизма. Что она сказала, кстати, когда сыночек сообщил, что собирается жениться?
— Что я красавица…
— Ну, с этим трудно поспорить. И твоё упрямство не уступает красоте, как это ни прискорбно. Пойми, он сделал тебе предложение. Тянуть больше нельзя. Либо ты соглашаешься и вводишь его в курс дела, либо отказываешь.
— Я не знаю, как ему озвучить п. 9,** — призналась Мирослава, — ведь он, похоже, действительно, меня любит…
— «Похоже» и «действительно» тут излишни.
— Ты копался в мыслях моего Маяка!

Владо пожал плечами:
— Любой заботливый брат поступил бы так же. Ну, хорошо: любой заботливый брат, умеющий читать мысли. Можешь в отместку покопаться в мыслях моего Маяка.
Мира хотела возразить, но потом махнула рукой. Надо решать более насущную проблему. Для начала убедиться, что она не сумасшедшая.
— Значит, если я позову, он явится? Владо кивнул. Мирослава решительно взяла бокал и осушила его.

— Ну, давай, Пашка-черепашка в клетчатой рубашке, предо мною появись, побеседуем за жизнь! — Когда-то Мира неплохо рифмовала, часто переделывала песни для школьной команды КВН и студенческих капустников, так что слова слетели с языка сами собой.
— Забавный призыв, — раздался негромкий неторопливый голос, — мне нравится, но достаточно было просто подумать.
На подлокотнике кресла сидела крупная черепаха, вне всякого сомнения, сшитая из мужской клетчатой рубашки и расшитая бусинами. Мирослава, поддавшись порыву, протянула руку.

— Можно тебя потрогать? Черепах улыбнулся вышитым ртом и кивнул.


Продолжение следует...
Мы с Пашкой благодарим Диму Tezik , если бы не он, у Мирославы бы не было Стража!

* Ме́нса (лат. Mensa «стол») — крупнейшая, старейшая и самая известная организация для людей с высоким коэффициентом интеллекта. Это некоммерческая организация, открытая для всех, кто сдал стандартизованные тесты IQ лучше, чем 98% населения.
** Из Кодекса Ордена Хранителей:
9. Если Хранитель, образовавший пару с Маяком, погибнет, не передав миссию другому Хранителю, Маяк обязан занять его место, получив при этом его способности, но не его энергетический ресурс.
9.1 Маяк также может сделать это добровольно, даже при наличии другого Хранителя.
9.2. Однако, Маяк должен понимать, что миссия Хранителя требует серьезных энергозатрат и может привести к преждевременной выработке жизненного ресурса.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори