Зимнее солнце. Глава 30. Лисья неделя, часть 1

Прошлая глава: babiki.ru/blog/foto-istorii/105537.html

В этой главе мы начнем проводить целую неделю в Сантии вместе с джаредом Фоксом. В понедельник посетим оранжерею, посмотрим, как дела принесенной из леса ящерицы и поищем сбежавшего Лукотруса. А во вторник понаблюдаем за тем, как подействует зелье смелости, которое недавно варил Джаред, а также познакомимся с новым персонажем нашей истории.

*** Использованные в тексте стихи — не мои ****



Лис не любит долгих разговоров, пустых обещаний (и вообще любых обещаний), сюрпризов и расстояний. Лис не любит осень и зиму, когда много народа, когда кто-то обижает других. И овощи. Лис не любит петь на вечеринках и настойчивых расспросов, угроз, зароков и трусости.

Лису нравится, когда ветер над головой качает звезды (или ветки деревьев так, что кажется – раскачиваются сами звезды) и когда можно сбегать в лес. Лис обожает стихи Ворона – от них становится спокойно.
Лис пишет стихи – но никому их не читает. Записывает в тетрадь и прячет. Лис всегда что-то прячет ото всех: свое детство (у этой истории вообще около пяти вариантов – все разные), свою грусть, стихи, свои настоящие желания и безудержную сентиментальность.

Принц, понимаешь… Дела у меня не очень.
Ливни идут, а люди — стоят. Тоска.
Ты улетел — и нет уже больше мочи,

мир обезлюдел, как будто бы между прочим.
Он состоит из Африки и песка.



Лисий понедельник. Оранжерея и лукотрус

В оранжерее в любое время года тепло и ярко.

Лежа на траве, можно представить, что вокруг тебя бушует лето, цветут цветы, жизнь продолжается, и все в ней замечательно. И не замечать осени, стекающей по стеклам холодными серыми каплями – снег растаял.





Лис притворяется беззаботным.

Он помогает первогодкам освоиться в институте, устраивает для них посиделки с чаем, помогает с уроками. Посещает библиотеку с Наем с Лаэртом, успокаивает их по поводу письма Гринграссов и обещает помочь. Улыбчивый, яркий рыжий, в уютных свитерах и со смешными фенечками – он всем кажется таким простым, понятным и позитивным.
Джаред видит себя глазами всех этих людей, и ему радостно, что он им нравится. Он старательно распушает хвост, не переигрывая, добавляя нужный градус обаяния. Он УМЕЕТ нравиться. И сам испытывает прилив теплых чувств ко всем тем, кто смотрит на него так тепло.

Но где-то там, на периферии, в таких уголках души, которые невозможно разглядеть, если смотришь прямо – только если поймать боковым зрением, — там гнездится раздражение. Джаред злится на этих людей, которые не видят его НАСТОЯЩИМ. Злится – и не дает никому и шанса разглядеть.

Лаэрт, Най и даже Ворон другие – правильные, сострадательные, добрые. Джаред не чувствует себя одной с ними породы. Да, он старается причинять как можно меньше зла, не ранить окружающих и ценит жизнь во всех ее проявлениях, защищая и бабочек, и людей. Но при этом есть и что-то еще, что так просто не выразишь словами.
Джареду часто снятся сны… лисьи сны о беге на четырех лапах, о ветках елей, колышущихся над головой и о мягком снеге, который кажется совсем не холодным, но немного колким.

Шуршание в траве рядом заставляет Джареда отвлечься от мыслей.


Ящерица! Та самая, спасенная от первых холодов в осеннем лесу и названная Изумрудкой. Она выросла на целую ладонь, стала толще и теперь каждый раз прибегает увидеться, когда чует своего спасителя.



Джаред прижимает ящерицу к себе и поглаживает теплые чешуйки, такие мягкие на ощупь. Затем садится и накладывает на свою любимицу диагностирующее заклинание. Все в порядке, хвала Моргане.





Устав сидеть на месте, Изумрудка выворачивается и шмыгает в сторону веток. Все же, ящерица – не ручной зверек. А Джаред, наконец, вспоминает, что находится в оранжерее по делу – его попросили найти сбежавшего лукотруса.





Лукотрусы – хранители деревьев. Заметить их непросто, потому что внешне они выглядят так, будто состоят из прутиков и коры. Лукотрусы питаются насекомыми. Насекомых они выковыривают из коры деревьев, одновременно принося пользу и себе, и дереву, избавляя то от вредных насекомых, которые съедают дерево изнутри. Истинным лакомством для лукотрусов являются бабочки. Но их не так просто поймать, поэтому для них это деликатес. Задобрить хранителя дерева можно, предложив ему мокриц или спев особенную песню – «колыбельную цветов». Лукотрусы охраняются Министерством Магии.









В оранжерее при Сантии содержатся лукотрусы: каждый год по весне появляются маленькие хранители, их подращиваюь и отправляют в те местности, где их меньше, чем нужно. Поэтому молодые существа ни к какому конкретному дереву привязаны. Вообще-то, осенью лукотрусам полагалось впадать в спячку в своем цветочном горшке, но иногда, когда погода особенно капризничает, как в этот год, они просыпаются. После выпавшего снега дождь и оттепель показались неопытным существам началом весны.

Джаред уже с ног сбился, отыскивая последнего сбежавшего негодника! Он же погибнет, не найдя себе пищи, его могут затоптать… да что угодно.

Устав от поисков, Джаред садится отдохнуть.



И тут он замечает интересный цветок, растущий прямо у его ног. Наклоняется, чтобы разглядеть получше… и заинтересовывается необычным древесным наростом. Ну конечно! Это сбежавший лукотрус!







Опустившись на землю и смиряя нетерпение, Джаред поет цветочную колыбельную (конечно же, магическую!), чтобы успокоить маленькое создание.







Когда веточки-отростки перестают дрожать, а крошечные глазки смотрели уже не так испуганно, лукортуса можно взять на руки.





Джаред относит его в заранее приготовленный горшок и осторожно усыпляет – на этот раз без песни, только с помощью магии. Питательные вещества, содержащиеся в субстрате, помогут хранителю дерева прокормиться до самой весны.









Лисий вторник, ночная стычка

У Лаэрта неприятности, и имя им Норман.

Норман Нортон — это однокурсник Гринграсса, мелкий вертлявый парень, метеомаг-универсал, который вечно околачивается возле самых сильных и родовитых магов. Сам он ничего особенного из себя не представляет: задиристый и высокомерный, но трусоватый и избегающий дуэлей. Хорошист по всем предметам. Слово «нервический» подходит ему лучше всего: он неврастеник, из тех, у кого постоянно болит горло и трещит голова, кто постоянно повышает голос и истерит по любому поводу. И при этом Норман амбициозен, выбирает все самое лучшее и любит, когда его хвалят. При этом он совершенно не лидер и всегда следует за тем, кого считает сильнее себя.

Для Нормана большую роль играет его статус, очевидно, эту мысль внушили ему родители. Семейство Нортонов знаменито на всю Британию Дед, Харрион Нортон, внес значительный вклад в восстановление исторических зданий в центре Лондона, а отец – Энтони Нортон – финансировал строительство скоростных трасс по всей стране.

После того, как Лаэрт с начала нового учебного года стал дружить с Найджелом, его прошлая компания распалась. Многие бывшие приятели Гринграсса были весьма недовольны этим обстоятельством. Чтобы не вышло «партизанской войны», Лаэрт объяснил им, что не разделяет их взглядов на жизнь, по причине чего был вызван на дуэль сразу тремя однокурсниками… и победил их всех одновременно. После этого к нему перестали цепляться, то ли уважая силу, то ли надеясь, что со временем Гринграсс передумает.

Однако Норман занял иную позицию.

Предпочитая действовать неявно, он долгое время наблюдал за Лаэртом, после чего решился написать его родителям. То ли он и вправду надеялся, что Льюис сможет повлиять на сына, то ли то ли пытался снова привлечь внимание Лаэрта – неизвестно. Известно лишь то, как глава рода Гринграссов отреагировал на это известие – он прислал письмо с предупреждением.
Почему-то Лаэрт считал ниже собственного достоинства вызвать Нормана на дуэль, да и вряд ли бы тот нашел бы способ избежать ее. К тому же, Нортон обязательно нажаловался своей семье, что только усугубило бы и без того непростую ситуацию. Так и получилось, что Лаэрт с Найджелом старались не обращать на Нормана внимания, избегали его и вообще перестали вести хоть какие-то разговоры с друзьями, когда поблизости находились другие люди.
В Сантии хватало весьма раздражающих магов, даже на их курсе, но в последнее время Норман просто выводил Джареда. Он видел, какие неприятности тот принес враз притихшему после письма отца Лаэрту, и не мог просто так с этим смириться. Скорее всего, дело было в зелье храбрости, которое подзуживало его постоянно что-то делать.
Норман был весьма посредственным боевым магом. Он специализировался на погодной магии, владея всеми четырьмя стихиями равно на среднем уровне. Это был хороший, достаточно редкий, хоть и не уникальный дар, который находил себе применение только в области матеомагии.

Стоило Норману почувствовать опасность – и он забивался в нору, не давая припереть себя к стенке, поэтому Джаред долго искал способ поймать его одного. Наконец, такой случай представился.

Пользуясь своим положением старосты, Джаред поймал группу студентов, курящих в общей гостиной, что было запрещено правилами университета. Он заявил, что встретил сегодня профессора Литтберри и тот как раз говорил, что ему требуется помощь в уборке стойл бархатных австралийских лам, которых временно завезли в Сантию для практики магов, выбравших специализацию магозоологии. Никакие оправдания и обещания не бедным студентам не помогли, и они быстро смирились со своей участью.

Когда остальные ребята разошлись, Норман Нортон, бывший в их числе, подошел к Джареду и очень вкрадчиво попросил его перенести отработку на любой другой вечер, мотивируя это сильной усталостью и несделанными домашними заданиями. И тут Джаред смекнул, что Нортон запланировал на этот вечер что-то другое, очень для него важное – иначе он не переступил бы через свою гордость и не стал бы просить. Поэтому он сделал вид, что поверил и пожалел, согласившись перенести отработку, а сам решил проследить за Норманом.

Джаред спрятался под лестницей, ведущей с этажа спален четвертого курса вниз, накинул на себя чары отвлечения внимания и приготовился ждать, надеясь, что все понял правильно.

И он не прогадал.

Ближе к одиннадцати вечера он заслышал торопливые тихие шаги вниз по лестнице и увидел слабенькое заклинание-светлячок. Это был Норман, куда-то отчаянно спешащий. Обычный для него конский хвост сменился на распущенные волосы, прихваченные сзади атласной лентой, что смотрелось весьма эффектно, но необычно. Мантии на нем было, а узкие черные брюки и стильная кофта не скрывали изящную фигуру.

Норман очень спешил и не обратил внимания на тень, последовавшую за ним. Джаред собирался изначально подловить Нормана как только тот останется один и устроить ему разборки, но лисье любопытство одержало верх, и Фокс решил посмотреть, куда же направляется его недруг.



Норман покинул территорию главного корпуса и направился в сторону той части студенческого городка, где располагалось несколько кафе. Все они были уже закрыты, и только «Горячие ножки» вдалеке сияли приглашающей вывеской; впрочем, фастфуд не пользовался у магов большой популярностью.



Когда Норман свернул в темный тупичок, на который выходили задние двери кафе, Джаред понял, что пора действовать, пока Норман не дошел туда, куда собирался – а он явно спешил на свидание.

Джаред вышел на свет, снял заклинание отвлечения внимания и откашлялся.



— Ну здравствуй, Норман.



Тот оглянулся, и на его лице отразился страх. Увидев расширившиеся глаза и приоткрытый рот одногруппника, Лис впервые за долгое время ощутил слегка забытое чувство, похожее на азарт охоты.

Не тратя время на слова, Норман сформировал атакующее заклинание в виде снопа обжигающих искр – оно было неопасным, но очень неприятным и наверняка оставило бы ожоги на коже, если бы Джаред не успел спрятаться за выступом кирпичной стены.




Защитные заклинания давались старосте не слишком хорошо, да и, владея стихийной магией на весьма посредственном уровне, он вряд ли бы сформировал достойный щит.



Пока Норман приходил в себя и пытался понять, что же делать дальше, Джаред взял инициативу в свои руки. Он направил на противника свою магию, и Норман просто беспомощно съехал вниз по стенке, прикладывая руки к горлу, которое теперь не могло вдохнуть ни капли воздуха – за ушами прорезались жабры.



— Запомни, Норман, ты никогда больше не причинишь вреда моим друзьям, не станешь писать никаких писем Льюису Гринграссу. А если станешь… что же, я вполне могу сделать так, что всю оставшуюся жизнь ты проведешь в бассейне.


Отсчитав ровно тридцать секунд, чтобы Норман не смог задохнуться, Лис убрал ему жабры, и пока тот отплевывался и хватал ртом воздух (Нормана неплохо так мутило, подкатывала тошнота), староста осторожно потянулся к жизненной силе одногруппника, ничего не трогая, просто наблюдая. Вслушался в биение его биоритмов, просмотрел его фазы сна и активности. А затем мягко вмешался в них. Джаред сделал так, что теперь Норман получит самые серьезные проблемы со сном, и никакие зелья ему не помогут. А в дневное время он будет чувствовать слабость и сонливость. И не всякий колдомедик с ходу разберется, в чем тут дело. Да и пока Норман сообразит обратиться к колдомедику (ох уж эти гоблинские представления о том, что иметь проблемы со здоровьем, это «немужественно»!) – он намучается.



— Ты пожалеешь об этом Фокс, я обещаю. Учителя узнают о твоей проделке. Ты мог меня убить!



— Это не проделка, Норман, а самозащита. И все было под контролем – я отсчитал ровно тридцать секунд, твоей жизни ничего не угрожало, — кажется, что-то внутри Джареда щелкнуло и изменилось, он больше не боялся самого себя и не давал сбить себя с толку. – Можешь рассказывать кому угодно, я не прочь почистить котлы или понарезать флоббер червей для лаборатории. Просто знай: черная полоса в твоей жизни только началась.
Выругавшись, Норман сплюнул себе под ноги, развернулся и неверным шагом пошел прочь, не решившись вступать в словесную перепалку.




А Джаред остался, решив еще немного прогуляться. Он знал, что друзья поймут его и поддержат, остальное же действительно волновало его мало. Из-за такой ерунды никто не исключит сына Фоксов из Сантии, дуэли здесь случаются регулярно.












Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори