Город, которого нет на карте. Новый Год

Добрый вечер! В эфире Лысогорск_ТВ и обещанное тут продолжение сериала!

В последнее утро старого года Олег открыл глаза с окончательно принятым решением объясниться с Яной. Вчера она, дико смущаясь, поздравила его с Днём рождения — как и узнала только! — и подарила совершенно волшебный подарок.

Олегу никогда в жизни не дарили ничего подобного, и он поначалу здорово растерялся, так что теперь, утром следующего дня, чувствовал себя довольно глупо. Это был шарф — вроде ничего особенного, но был он необыкновенной пёстро-полосатой расцветки в красках неба и моря, и главное, что выделяло его из всех других шарфов — он был связан руками Яны. И даже кажется хранил её запах, едва уловимый: если принюхиваться, то не найдёшь, а если просто вдохнуть, то сразу её представляешь.

Олег таскал этот шарф вчера с собой целый день, как ребёнок новую игрушку, а на ночь — вот уж точно ребячество, но к счастью никто этого не видел — положил его на подушку.

И утром сразу упёрся в него взглядом, и сразу подумал о Яне. Потому что к маю они сумеют, наверное, как-нибудь свыкнуться с мыслью о разлуке — до отпуска, а потом — до её отпуска, а в остальное время хотя бы обмениваться письмами — если подумать, не так уж и мало.

Электронное письмо идёт секунды, а вспомнить влюблённых прошедших эпох, так они порой неделями ждали весточки друг от друга! Грех жаловаться, право же.

Но одно дело — принять окончательное решение, и совсем другое — претворить его в жизнь. За весь бесконечный день Олегу не то что не удалось перемолвиться с Яной словечком с глазу на глаз — он вообще видел её только мельком и издали.

Уже в сумерках ему ещё пришлось лезть на Кирин ясень, поправлять сорванную ветром гирлянду из лампочек и заново подключать её к сети. Но наконец в «Ясень-перец» начали собираться гости: предполагался небольшой междусобойчик для самых близких, так что пришли кроме Влада, Лили, Яны и Олега ещё Мироша с Фенечкой

Лариса (с очень эпатажной стрижкой и крашеная в блонд) и Ангелина Васильевна, сразу радостно затащившие за свой столик Илью Борисовича.

Леший Ерофей явился в сопровождении кикиморы, сказавшей, что она вместо Еремея, и в самом деле, вполне его заменила, отвлечь удалось только большой ватрушкой.

Пришли коллеги из второго и третьего отделов Госнежа, и Олег окончательно осознал, во что ввязался. Если в юности у него были прозвища Суповой Набор и Кощей, то теперь он рискует навеки стать Снегуркой. Появилась даже мыслишка сбежать, но он напомнил себе, что его ждёт по окончании вселенского позора, и мыслишка, пожав плечами и покрутив пальцем у виска сбежала в одиночестве. Ради успокоения нервов Влад предложил выпить чего-нибудь покрепче молока — у Киры был талант к изготовлению всевозможных медово-травяных и плодово-ягодных наливок и настоек, но Олег отказался: дури у него и своей хватало, а для запаха какой смысл продукт переводить.

Зато он вспомнил, что обещал Яне новогодний снегопад — а метеомагия успокаивает нервы куда лучше алкоголя. По крайней мере, требует такого сосредоточения, что некогда о глупостях думать.

Тучи были упрямыми, они не хотели сыпать снегом, а хотели поливать дождём, а ветер вёл себя не лучше пьяного — то замирал, упав в кусты, то начинал размахивать ветками деревьев, грозно завывая нечёткие угрозы неведомо кому, то вдруг игриво подхватывал дождевые юбки туч и пытался задрать их выше головы — тучи разбегались, и из-за них выглядывали с чёрного неба изумлённые звёзды.

Наконец закружились снежинки, а Влад нашёл Олега и позвал переодеваться. Отступать стало некуда.

Кира уже успела привлечь внимание всех собравшихся, напомнила, что вообще они тут собрались не просто так, а встречать главный праздник в году, и пока Олег путался в застёжках сарафана, он успел сто раз пожалеть, что ввязался в это. Тем более, что за себя он честно в архиве дежурил — и вообще, почему Влад Дед Мороз? Но задать эти вопросы можно было разве только Александру, который едва ли ответил бы на них утешительно.

На импровизированной сцене появилась странная, но зловещая на вид фигура: лохмотья не позволяли разглядеть её как следует, а походка и бормотание заставляли усомниться в здравии её рассудка. Бабка Ёжка получилась очень узнаваемой.

— Ишь ты, — проскрипела она, — собрались они! Праздник устроили! Вон и леший тут, и кикимора, а меня не позвали? Ух, будет им праздник! Вот я сейчас… а вот сейчас я как на Снегурку чары вредные напущу! Шурум-бурум, рахат-лукум, шахсей-вахсей, стань Снегурка сама не своей!!! — с этими словами Баба Яга нырнула за кулисы, а на сцене появился персонаж ещё более странный.

В зале послышались неуверенные смешки — скорее нервные, нежели весёлые. «Снегурочка» с хрустом потянулся, словно спросонок, потёр глаза и уставился на себя в зеркало.

Потом потрогал отражение, покосившись на зриетелей. Зрители напряжённо замерли. «Снегурочка» неуверенно оглянулся, ощупал своё лицо (между прочим, идеально выбритое всего час назад), потом затылок — стриженый пусть и не под ноль, но достаточно коротко, и зарычал таким от волнения жутким голосом, что сам испугался:
— Де-душ-каа!!! Ыыы!!!

— Внученька, Снегурушка! — Дед Мороз выскочил из-за кулис, поправляя бороду со следами помады, — Что с тобой? Чтой-то голос какой? Аль простыла?

— Дедушка! — Олег попытался изобразить тонкий голосок, но вышло ещё страшнее.
— Внученька? — обалдел Дед.

— Ыыы…
— Ладно, ду… шенька, не реви! Мы сейчас с тобой в Лысогорск должны лететь, там магов много работает, они тебе помогут! — и добавил сквозь зубы, — Олежка, щит!

— Да помню я, — прошипел «Снегурочка».

В самом деле, помощи специально просить не пришлось, Олега радостно закидали всевозможными короткими, но обидными заклинаниями, популярными в разные годы у студентов разных магических учебных заведений.

Олег едва сдержался, чтобы не поделиться опытом, особенно с Денисом Костровым, с которым у них сразу возникло взаимонепонимание, а с прошедшей осени оно ещё усилилось по причине, которую ни один из них упорно не желал назвать.

— Что-то плохо помогают ваши заклинания, — пожурил гостей Дед Мороз, — кого бы ещё позвать?
Тут на сцене появилась… все присутствовавшие мужчины на миг восхищённо замерли, даже Олег.

— Здравствуй, Дедушка Мороз, — промурлыкала Лилит, — кажется, тебе помощь нужна?
— Э… — Влад не сразу вспомнил, где и зачем находится, — А… Это… Да, вон, видишь, с внучкой моей, Снегурочкой, чего с утра приключилось?

— О… Это ужасное заклятие, несомненно. И маги бессильны? Но избавление есть: надо лишь полуночи дождаться, и чарам уж тогда не удержаться!
— Да я до полуночи в сто мест успеть должен, как же я без Снегурочки? — возопил Дед Мороз, хотел ещё прибавить «кто мешок понесёт», но перехватил взгляд Киры и ничего больше не сказал.

— Так я тебе помогу! — обрадовалась Яга, стащив со Снегурочки кокошник и ловко нацепив на себя, после чего вместе с Дедом Морозом исчезла за кулисами, заставив очень много кого восхищённо выдохнуть.

— Ну вот, — капризно пробасил Снегурочка, — все разбежались, а меня бросили тут в беде!

— Не отчаивайся, — на сцене появилась Яна, и Олег поймал себя на том, что удивительно по-дурацки краснеет, — я странствую ради торжества Добра, помогая всем, кто в этом нуждается! Что с тобой случилось, добрый молодец?

— Я не добрый, — привычно отбрыкнулся Олег, — то есть это… я Снегурочка. Только меня заколдовали, и вот…

— Так это же замечательно! — искренне обрадовался Принц, — Я с пяти лет мечтаю о том, как поцелуем истинной любви разрушу злые чары и спасу прекрасную даму!

Они репетировали четыре раза, и Олег успел привыкнуть к прикосновению её губ. И к тому, что она целует его зажмурившись для храбрости — впрочем, мимо щеки едва ли промахнёшься при поцелуе.

Он и сам не мог объяснить, зачем он это сделал: чуть повернул голову и поймал губами её губы, одновременно открывая телепорт и чувствуя, как в рискованной близости перемещаются гаргульи.


Влад был прав, подозревая в них скорее магические сущности, чем что-то иное. Но не каждому архимагу по силам создать магическую сущность в такой громозкой оболочке.

Олег сам толком не понял, как у него получилось в тот раз.

Повторить едва ли сумел бы — сознательно во всяком случае.

От мыслей о гаргульях его отвлёк стул, оказавшийся сдвинутым с места, привычного по репетициям. Ведь просил же ничего не трогать из мебели!

— Ой… — Яна тоже задела стул, — что это было?

— Стул. Кто-то сдвинул, и мы в него врезались. Хорошо, что не железный.

— Нет, я не про стул…

— Ах, это… — Олег заставил себя посмотреть ей в глаза и почувствовал, что окончательно сходит с ума, — Это было вот что…

Они потом так и не смогли вспомнить, сколько же прошло времени, прежде чем их хватились.

— Эй, вы где? Переодеваемся, — объявила Лилит, — можно рассекречиваться! Ой, вы бы слышали, какие они там уморительные стишки вспоминают ради Дедушки Мороза! Идёмте скорее… ой, а вы чего какие?

— Чего-чего… — проворчал Олег, — Сарафан мне этот надоел до смерти!
— Так иди переодевайся! Ваши с Владом шмотки в кладовке, — сказала Лилит, и когда он ушёл спросила у Яны, — ну?
— Что ну?
— А мне показалось, вы целовались, — озадаченно заморгала Лилит, — Я и решила, что ты последовала моему совету!
— Это не я, а Олег, — Яна покраснела до корней волос, — И я теперь вообще не знаю, как быть!

— Просто живи, — посоветовала Лиля, — когда не знаешь, что делать, это всегда лучший вариант! Идём, идём, а то там всё веселье закончится!

На самом деле до окончания веселья было ещё далеко. Дедушка Мороз вызывал к себе по очереди всех гостей и каждому давал задание проявить себя с самой лучшей стороны. Чего только гости не делали! Стихи читали, рожи корчили, загадки отгадывали, чистили на скорость картошку, лук и хрен — ни слезинки на проронив, устроили небольшое землетрясение и заставили сплясать печенье на тарелке.

Яна наколдовала маленькую ледяную ёлочку, настольную и без подсветки, зато с шариками и звездой.

Олега Дед Мороз встретил протянутой гитарой.

Гитара эта в принципе лежала в кафе — иногда кто-нибудь бренчал на ней под настроение, пару раз даже сам Олег, на прошлый и позапрошлый Новый Год, потому что кроме Киры его некому было слушать. На публику Олег очень давно ничего не исполнял и заметно смутился, хотя были времена, когда вокруг него и гитары собиралась большая компания в музыкальной комнате детдома. Тогда Олега часто посещали исключительно мрачного настроения музы — так бывает с людьми при развитии магического дара — и вообще говоря была даже мысль заняться музыкой профессионально… но это была бы не совсем его сказка.

Он взглянул на изумлённую Яну, ещё не о всех его талантах знавшую, и неожиданно в голове сами собой возникли строки песни — такое нередко бывало, только он потом ни слова вспомнить не мог, если кто-нибудь не догадывался за ним записать. Он перебрал струны, и вдруг понял, что гитара новая — совершенно новая и… Влад стоял в дверях кухни без всякой шубы!

Олег неуверенно оглянулся на Деда Мороза, и тот ободряюще ему кивнул, обдав волной незнакомой, но очень сильной магии.

Часы отбивают осколки последние года.
На миг замирает в пространстве вращенье Земли.
Ты сердце своё не держи, отпусти на свободу,
И в эти секунды не думай, а просто люби!

Как тают снежинки на шёлковых длинных ресницах!
Как кружатся в воздухе блёстки цветных конфетти!
Пусть нам эта ночь непременно в разлуке приснится…
Ты в эти секунды не думай, а просто люби!

Желаний загаданных дымка уносится в Вечность,
Чтоб где-то в мирах населённых сбывались они.
И я загадаю — пусть будет любовь бесконечной!
Ты в эти секунды не думай и просто люби!


Потом Влад кукарекал в честь символа наступающего года, потом Кира призвала всех к вниманию, потому что часы над барной стойкой захрипели и принялись отсчитывать последние секунды до полуночи, и все стали поздравлять друг друга, и в общей суете Дед Мороз куда-то делся.

— Интересно, кто это был? — задумался Олег.
— Как кто, — удивилась Яна, — Дед Мороз! Новый год же! — она улыбалась, но глаза были грустные.

Денис Костров попытался было пригласить её танцевать, но она его очень решительно отшила, так что он обиделся, но ничего сказать не рискнул, встретившись взглядом с Олегом.

— Вообще я домой собиралась, — пояснила Яна на вопрос Олега, почему она не танцует.
Олег о её хромоте отлично знал, но видимо, полагал, что для танцев это не помеха.

— Так ещё далеко до утра, — возразил Олег, — и выходной завтра.

— У меня автобус в десять, и в два часа поезд. Ты меня проводишь?
— Да, — он пытался осмыслить услышанное.

Автобус, поезд… она что, уезжает!?

Они вышли из кафе и пошли по заснеженной аллее. Снегопад удался на славу, и парк был просто сказочно красив. Яна смотрела на Олега сияющими от восторга глазами, а у него стремительно мрачнело на душе.
— Так ты всё же уезжаешь? — наконец отважился спросить он.

— Не совсем. Я вернусь десятого утром. Но на праздники хочу поехать домой, я двадцать восьмого уехать хотела, но Лиля уговорила Новый год здесь встретить.

— Правильно уговорила! Ой, кстати, я тебе подарок приготовил! — Олег щёлкнул пальцами — у многих магов была такая привычка при заклинании телепортации предметов, хотя все преподаватели за неё ругали, и в руки ему из воздуха свалился объёмистый свёрток, — Вот. Не знаю, как ты относишься к таким вещам, но я просто не мог пройти мимо — он так на меня смотрел!

Заинтригованная Яна принялась теребить свёрток, и скоро из него появился… плюшевый лис. Очень похожий на того, которого она осенью шила в подарок своему другу по переписке. Чуть более китайский на вид, но всё же лис!

— Это… — она слов не могла подобрать от изумления. Да, о друге по переписке она упоминала при Олеге, но имени его не озвучивала. И про Телефонного Лиса не говорила — точно.
— Это Лис для Маленького Принца, можешь считать его благодарностью за спасение Снегурочки от чар Бабы Яги, — усмехнулся Олег, и Яне в его голосе послышались нотки горечи, — Я подумал, что он мог бы напоминать тебе… ну, когда ты уедешь насовсем… — он окончательно смутился и закончил почти сердито, — Но вообще если ты не против, то мы могли бы хотя бы писать друг другу!
— Хотя бы?
— Да. Потому что в идеале я бы мог приезжать к тебе в отпуск, а ты — ко мне. Потому что я люблю тебя, и чем дольше пытаюсь как-то справиться с этим, тем хуже результат. Нет, если я тебе не нравлюсь, то я не настаиваю…

— Олег, — перебила Яна, — ты мне нравишься. Очень. И даже больше, чем нравишься. И я тоже… не хотела оставлять тебя с разбитым сердцем, когда уеду. И мне очень нравится идеальный вариант дальнейших отношений, который ты предложил.
— Да это не я, — покраснел Олег, — это Влад сказал, что я дурак…
— А мне то же самое сказала Лиля. Как думаешь, они это вместе придумали?

— Скорее всего, — согласился Олег, останавливаясь и наклоняясь к ней, — Но идея была отличная!

Поезд до Москвы уходил точно по расписанию — праздник праздником, а работа работой.

Олег стоял на платформе, рукой не махал, воздушных поцелуев не посылал, но Яне всё равно в какой-то момент нестерпимо захотелось выскочить из вагона, повиснуть у него на шее и никуда не уезжать больше никогда. Но это было бы верхом идиотизма, и она, конечно, никуда не выскочила.

Ночью Олег проводил её до дома — вернее, они очень долго бродили по красиво заснеженному парку, а потом пили чай, а потом…


А потом решительно договорились, что встретятся без четверти десять на автовокзале.

И в итоге просидели до рассвета, а потом Олег решил проводить Яну до поезда.

— Ты и до Москвы меня провожать поедешь? — грустно улыбнулась она, потому что ей тоже ужасно не хотелось расставаться с ним.
— Поехал бы, если б заранее знал, — пожал плечами Олег, — мне так спокойнее.

За два с половиной часа пути до Белгорода они поговорили едва ли не обо всём на свете, но так и не смогли наговориться. За окнами пустого автобуса мелькали заснеженные поля и перелески, и Олег озадаченно признался, что не ожидал такого эффекта от маленького паркового снегопада — при нестабильной декабрьской погоде воздушные массы легко пришли в движение на огромной территории, и теперь неизвестно, во что это выльется — либо в аномальные морозы, либо в мокрое холодное лето.

Яна утешала его, что специализация у него теперь другая, так что невозможно всё предвидеть, но он только головой покачал. На заснеженном вокзале кроме недовольных дежурных никого не было, и пока ждали поезда, Яна всё пыталась прогнать Олега на обратный автобус.

— Опоздаешь! Как обратно возвращаться будешь?
— Не опоздаю. Если автобус меня не дождётся, вернусь завтра — выходные же, а в длинные праздники мы дежурим по очереди по суткам, моя смена только шестого числа. Успею. И, знаешь, я тут подумал… у меня контракт заканчивается через три года. Чем ждать ещё два года твоего контракта, я лучше приеду к тебе!
— А если вакансии не будет?

— Ну и что? У меня есть профессия помимо магии, — сказал Олег так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.
А меж тем просто так сменить род деятельности дипломированному магу было нельзя: следовало направить в Министерство запрос на блокировку дара, и после этой весьма неприятной процедуры жить жизнью обычного нормального человека. По-прежнему видя мир во всём его многообразии и красках, но без возможности как-то влиять на него. Большинство тяжело болели и жили после блокировки дара очень недолго, обычно пять-шесть лет.

— Нет… — сказала Яна с ужасом, — Нет, ни в коем случае!
— Почему?
— Потому что у тебя уникальный дар. И потому что я хочу жить с тобой долго и счастливо, а не несколько лет бессильно наблюдая, как ты…

— Да перестань, — он улыбнулся, — ты слишком драматизируешь. Но про долго и счастливо мне понравилось.

И вот он стоит на платформе, вот идёт рядом с тронувшимся вагоном, всё быстрее и быстрее, бежит… остаётся далеко позади.

Яне стало на миг трудно дышать от мысли, что через несколько месяцев это повторится — только расстанутся они уже не на десять дней, а… она запретила себе думать об этом.

Было о чём поволноваться и кроме разбитого сердца.

Продолжение следует!

Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори