Другие наши хобби

И тут мне подумалось, а почему бы не написать про другие мои увлечения.
А именно про мои скромные работы в разрезе дизайна и создания украшений для нас, любимых.
Расскажу сегодня про одну из моих первых коллекций и назвала я ее «Бахчисарай».
И она была посвящена моей маме.

Это фото моей мамочки 50-х годов прошлого века.

Многое в моей жизни связано с Крымом, его удивительной природой, морем. В детстве я часто болела и мама каждое лето вывозила меня в Ялту, к бабушке.
Я зачитывалась легендами Крыма, где мы только с мамой не побывали — поднимались на Кара-Даг и Ай-Петри, бродили по тихим улочкам Чуфут-Кале, ездили на озеро Караголь…

Но самым любимым местом в Крыму у меня был Бахчисарайский дворец.
Мама моя была великая фантазерка и сказочница, чего только она мне не рассказывала о Бахчисарае, как будто она жила во времена Хана Гирея. Читала наизусть Пушкина, а в Москве водила смотреть картины Карла Брюллова в Третьяковке…


Помните, как у А.С. Пушкина в поэме «Бахчисарайский фонтан»:

… Беспечно ожидая хана,
Вокруг игривого фонтана
На шелковых коврах оне
Толпою резвою сидели
И с детской радостью глядели,
Как рыба в ясной глубине
На мраморном ходила дне.
Нарочно к ней на дно иные
Роняли серьги золотые.
Кругом невольницы меж тем
Шербет носили ароматный
И песнью звонкой и приятной
Вдруг огласили весь гарем…

Смотрите, на картине К. Брюллова как раз изображен этот эпизод. Вот и ревнивая Зарема под деревом не сводит глаз с прекрасной и печальной Марии…

А самым удивительным для меня местом в Бахчисарае был Фонтан Слёз. Вот послушайте, что гласит легенда:

Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил и никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону пришел кровожадный Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал вырезать всех мальчиков своего рода, даже самых маленьких, кто был ростом не выше колесной чеки, чтобы никто не помышлял о власти, пока он, хан, жив.
Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пепел оставался. Никакие жалобы и слезы не трогали его сердце, он упивался кровью своих жертв. Трепетали люди, страх бежал впереди имени его.
— Ну и пусть бежит. — говорил хан, — это хорошо, если боятся…
Власть и слава заменяли ему все — и любовь, и ласку, и даже деньги не любил он так, как славу и власть.
Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное, пусть железное. Постучишь в камень — камень отзовется. Постучишь в железо — железо прозвенит. А в народе говорили — у Крым-Гирея нет сердца. Вместо сердца у него — комок шерсти. Постучишь в комок шерсти — какой ответ получишь? Разве услышит такое сердце? Оно молчит, не отзывается.
Но приходит закат человека, постарел некогда могучий хан. Ослабело сердце хана, и вошла в него любовь. И поросшее шерстью сердце стало совсем человеческое. Голое. Простое.
Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую худенькую девочку. Деляре ее звали. Привез ее главный евнух, показал Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхваливая невольницу.
Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце — живое.
Недолго прожила Деляре. Зачахла в неволе, как нежный цветок, лишенный солнца.
На закате дней своих любить мужчине очень трудно. От этой любви сердцу всегда больно. А когда любимая уходит из жизни, сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу. Трудно стало великому хану, как простому человеку.

Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему:
— Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.
Спросил его мастер:
— Хороша была девушка?
— Мало что знаешь ты об этой женщине, — ответил хан. — Она была молода. Она была прекрасна, как солнце, изящна, как лань, кротка, как голубь, добра, как мать, нежна, как утро, ласкова, как дитя. Что скажешь плохого о ней? Ничего не скажешь, а смерть унесла ее…
Долго слушал Омер и думал: как из камня сделаешь слезу человеческую?
— Из камня что выдавишь? — сказал он хану.
— Молчит камень. Но если твое сердце заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе, должна быть душа и в камне. Ты хочешь слезу свою на камень перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем горе. О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня все, чем душа была жива. Землю родную, семью, имя, честь. Моих слез никто не видел. Я плакал кровью сердца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни.

На мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка, один, другой… А в середине цветка высек глаз человеческий, из него должна была упасть на грудь камня тяжелая мужская слеза, чтобы жечь ее день и ночь, не переставая; годы, века. Чтобы слеза набегала в человеческом глазу и медленно-медленно катилась, как по щекам и груди, из чашечки в чашечку.
И еще вырезал Омер улитку — символ сомнения.

Знал он, что сомнение гложет душу хана: зачем нужна была ему вся его жизнь — веселье и грусть, любовь и ненависть, зло и добро, все человеческие чувства?
Стоит до сих пор фонтан и плачет, плачет день и ночь… Так пронес Омер через века любовь и горе: жизнь и смерть юной Деляре, свои страдания и слезы. (Легенды Крыма. Фонтан слёз)

На фото — этот прекрасный фонтан.


Привожу отредактированный мной текст из Википедии:

Этот скромный фонтан, когда-то стоявший в тихом саду на горном склоне, сегодня является самым известным памятником в Бахчисарайском дворце.

Фонтан под названием «Фонтан слёз» (Сельсебиль) выстроен в 1764 г.

На свое нынешнее место во внутреннем дворике Хансарая фонтан был перенесен уже при Потёмкине, а изначально он находился на садовых террасах Дворца близ мавзолея Диляры-бикеч — женщины, жившей в Ханском Дворце в эпоху хана Крыма Гирея (1758-64; 1768-69).

С именем Диляры-бикеч было связано несколько замечательных построек в городе — и при этом ее личность, о которой в исторических документах не сохранилось никаких следов, оставалась и до сих пор остается совершенно загадочной. Тайна, окружающая имя Диляры-бикеч и историю создания фонтана на ее могиле, вызвала к жизни романтические легенды, рисующие Диляру как возлюбленную хана Крыма Гирея.

Легенда поэтически интерпретирует символику фонтана: мраморный цветок подобен глазу, роняющему слезы.

Слезы наполняют горем Чашу сердца (верхняя большая чаша). Время лечит скорбь и она утихает (пара меньших чаш).

Однако память воскрешает боль снова (средняя большая чаша).

Так продолжается всю жизнь — страдания сменяются просветлениями и наоборот — пока человек не закончит земной путь и не приблизится к порогу вечности (символом вечности считается спираль у подножия фонтана)

Однако, это лишь легендарная трактовка… Кто знает, как всё было на самом деле…

А это часть моих работ из этой коллекции:

Смотрите больше топиков в разделе: Другие хобби и увлечения: сад, питомцы, путешествия