Не стало великого Человека - Юрия Петровича Любимова...

Человек — легенда! Потрясающей судьбы! Чего в его жизни только не было: и взлеты, и падения, и мировое признание, и лишение гражданства, и уход из его любимого Любимовского театра на Таганке и возвращение в театр Вахтангова, с которого начиналась его актерская судьба…
Он на месяц старше Великой Октябрьской революции. Семилетним мальчишкой на похоронах Ленина чуть не отморозил себе уши. Маститым режиссером был позорно изгнан из страны. Годы спустя парадно приглашен обратно. Список его званий и наград занимает несколько страниц машинописного текста. Биография одного человека не может уместить столько фактов. Но он – Юрий Любимов. Человек-миф, режиссер-эпоха.
Из статьи «Московского Комсомольца» про кабинет великого режиссера на Таганке: «Взгляд невольно скользит по стенам, на которых от автографов не осталось, кажется, свободного места. Так, где же то самое знаменитое четверостишие Вознесенского про баб с Таганки? Интересно, а какая из этих записей принадлежит Гагарину? И что из иностранных закорючек написано рукой Фиделя Кастро? Этот рисунок у входа наверняка сделал Эрнст Неизвестный. А еще, говорят, не так давно сам Путин оставил здесь свое послание – кто, кстати, знает, как расписывается ВВП»?
— Начнем издалека. С юных лет. Неужто и вправду сохранились воспоминания о похоронах Ленина? Ведь это было… Да это было в другую эпоху! Нет, такое решительно невозможно. Биографы что-то напутали.
Любимов: «Почему же, я все хорошо помню. На похороны меня повел мой старший брат Давид. Он был комсомольцем, таким очень идейным. А вот отец наш – буржуй. Поэтому он очень ругал брата – за то, что пошел хоронить этого скверного человека, за то, что и меня с собой потащил. На дворе стояли лютые холода, и я действительно очень сильно обморозил нос и щеки».
Сын буржуя из-за своего непролетарского происхождения был многого лишен. Его даже в десятилетку не взяли: после семи лет обязательного образования Любимов пошел в училище, где получил профессию электромонтера. И позже морозил нос и щеки, лазая на столбы с помощью «кошек».
Актером Любимов стал случайно. Он уже шел подавать документы в Энергетический институт, но увидел объявление о приеме в театральную студию. И – прощай, карьера энергетика…
– Юрий Петрович, вы ведь и всю войну прошли?
Любимов: «Да, вместе с Ансамблем песни и пляски НКВД. Мне повезло – меня не ранили, а я никого не убил».
После войны был Театр Вахтангова, на сцене которого молодой статный красавец переиграл, кажется, все роли героев-любовников. Особым успехом у театралов пользовалась постановка «Ромео и Джульетта», где Любимов играл в паре с Людмилой Целиковской. Именно во время этого спектакля молодой актер чуть не убил Бориса Пастернака.
Любимов: «О! Это знаменательная история! В сцене поединка Ромео с Тибальдом кусочек моей шпаги отлетел в зал и вонзился в ручку кресла, где сидел Пастернак. После спектакля он пришел ко мне с этим кусочком и обидчиво так произнес: «А вы меня чуть не убили». Он очень оригинальным был человеком, даже внешне: одновременно и всадником, и лошадью. Марина Цветаева его образ замечательно нарисовала».
Вот ведь какой зигзаг закрутила судьба: на том спектакле лауреат Нобелевской премии Борис Пастернак сидел рядом с начинающим поэтом, никому не известным мальчишкой Андреем Вознесенским. А на сцене блистал молодой Любимов. С того самого вечера эта троица оказалась связана почти мистической связью. Позже в Театре на Таганке Любимов поставит спектакль «Гамлет» в переводе Бориса Леонидовича и его же «Доктора Живаго», а Вознесенский будет сам выходить на легендарную сцену – в постановке «Антимиры». Так кусочек шпаги, словно волшебная стрела, поэтически соединил таких разных, казалось бы, людей…
Любимов: «Вся моя жизнь – цепочка совпадений. Между прочим, именно Пастернак у себя на даче познакомил меня с Вознесенским. Когда я рассказал, что собираюсь заниматься режиссурой, он посоветовал мне присмотреться к Андрею. А ведь Вознесенский был совсем еще молодой – лет пятнадцать, не больше. Но Пастернак уже тогда знал, что у него талант».
О первой встрече с режиссером Вознесенский написал такие строки: «Мой кумир меня взял на премьеру, и Любимов – Ромео». Он же дал начало целой галерее автографов на стене любимовского кабинета, начертав историческую фразу: «Все богини как поганки перед бабами c Таганки!»
Удивительно, но в качестве режиссера Любимов дебютировал лишь в сорок два года, поставив на вахтанговской сцене пьесу Александра Галича «Много ли человеку надо». А в сорок семь он возглавил Театр на Таганке. В 1964 году спектаклем «Добрый человек из Сезуана» Брехта открылся новый храм Мельпомены. И кто сейчас вспомнит, каким был Театр драмы и комедии до прихода Любимова?
Любимов: «Господин Станиславский говорил, что зрелый режиссер начинается лет с сорока пяти, когда он уже жизнь знает со всех сторон. Так что я не считаю, что начал заниматься этой профессией поздно».(источник «Московский Комсомолец»).
Сегодня, признаюсь, не смотря на то, что режиссеру было очень много лет, я была потрясена его смертью. Кажется, что такие люди не умирают! Они великие! Это целая эпоха, которая не может вот так просто взять и закончиться… И всегда грустно и больно, когда уходят люди, которые уще многое могли бы сделать и нам их будет очень не хватать.
Юрий Любимов — Человек с большой буквы, один из тех, кем по праву может гордиться Россия!



Юрий Любимов: Хочется еще успеть так много…
Времени, признаюсь вам, катастрофически не хватает!

Смотрите больше топиков в разделе: Болталка и разговоры обо всем: жизнь, общение, флудилка