Подарок из детства

Вот ни разу не собиралась здесь публиковать. Но, видно, осенний сплин и меня накрыл. Проняло что-то. Тех, кто читал у меня VK, прошу не беспокоиться и зря время не тратить.) Вообще, хотела страшилку написать, но как-то не вышло… Подарок из детства.

Не новая уже Renaul аккуратно преодолевала узкую просёлочную дорогу. Вера не торопясь объезжала заполненные водой выбоины, столь привычные водителям покинувшим крупные автотрассы и пробирающимся второстепенными дорогами к своим маленьким личным кусочкам зеленого живого мира под названием дача.
На указателе впереди значилось: Протасово — направо, Хомино 3,2 км.
И, хотя их загородный домик располагался в Протасово, Вера миновала указатель и, вглядываясь в дорогу перед капотом, продолжила свой путь.
Вчера отмечали день рождения внучки. Здесь в Протасово. Из Москвы на Верино попечение привезли ещё двоих девочек, Олечкиных подружек. И двоюродный брат приехал со своей младшенькой, девочкой всего на пару лет старше Оленьки. Как же радовались девочки такому летнему дачному празднику! Устроили возню, порхая как бабочки межу цветущими пионами и ирисами. Не забывая, впрочем, время от времени подбегать к столу, за которым остались разомлевшие от вина и чая, умилённо взирающие на них взрослые, что-бы утянуть какую нибудь сладость.
Угомонились поздно. А утром Вера отправилась в ближайший посёлок, купить кое-что из бытовой химии и несколько пар резиновых перчаток. Так как её близкая подруга Галя затеяла у себя на даче грандиозную уборку, ожидая, по её словам, в гости каких-то старых друзей, о которых Вера слыхом не слыхивала. Машины у Галки не было и, поскольку их дачи были рядом, Вера взяла на себя заботу привозить подруге продукты и прочие жизненно важные вещи, доставка которых деревенским безлошадникам выливалась в настоящую проблему.
Галя… Кажется тысячу лет назад и они вот так же, как вчера внучка с подружками, придумывали себе детские забавы на лоне подмосковной природы. Это сейчас Протасово и Хомино стали какими-то там товариществами со своими уставами, а тогда, в семидесятых, были небольшими, но вполне благополучными деревушками, взрослое население которых по утрам, набиваясь в регулярно ходившие автобусы, отправлялось на работу, дети в районную школу, а старики оставались по хозяйству и развлекали себя хождением в сельпо да друг к другу, поболтать о соседях. У маленькой Верочки в Протасово жила какая-то дальняя родственница, к которой девочку привозили на лето. А родители Гали снимали дачу в соседнем Хомино. Это по дороге между деревнями было 3,2 километра. А через лес, по светлой, чистой, широкой тропинке не больше трети от того. Девочки бегали друг к дружке каждый день. И, конечно, была ещё Света. Свету Вера помнила плохо. Остался образ хрупкой спокойной девочки с пушистыми светлыми волосами. В один год она приехала в Протасово уже в августе, тогда-то они и познакомились, а на другой год в июле что-то произошло и Света пропала. Как раз накануне Вериного дня рождения. Те дни Вера почти не запомнила. Детская психика, защищая себя, услужливо закрыла памяти глаза и уши. Осталось только впечатление тревоги и растерянности. Да, ещё девочкам строго-настрого запретили ходить одним через лес.
Позади остался указатель с невыразительными черными буквами « ХОМИНО».
« Что это ещё за друзья такие?» — недоумевала Вера. С Галей они прошли по жизни, начиная с тех самых беззаботных детских дней. Хотя судьбы их сложились совершенно по разному. Галя старалась всячески заботиться о подруге. Забота эта выражалась, преимущественно, в бесконечных предупреждениях и пространных рассуждениях о том, какие страсти и опасности поджидают на пути таких легкомысленных девушек; не практичных молодых женщин; доверчивых не молодых женщин, как Вера. Со временем менялось определение, но не менялась суть. Виделись подруги не часто, но Галя регулярно звонила и часами излагала в трубку полезные поучения, как правило начинавшиеся: « Ты конечно меня не послушаешь, но...». И заканчивающиеся:» А я тебе говорила...». Вера слушала. В пол-уха, прижав трубку плечом. Сначала одновременно строча институтские рефераты. Потом готовя
детскую смесь и убирая игрушки двоих своих малышей. Проверяя уроки, готовя бесконечные обеды. Поджидая с работы любимого мужа, с которым жила счастливо, как ни странно, вот уже 28 лет. Галина замуж так и не вышла. По молодости сходилась пару раз с мужчинами, но «схождения» эти были не продолжительны и больше года не длились. Детей она так-же не родила. Единственная беременность кончилась выкидышем на позднем сроке. После этого женщина впала в продолжительную депрессию, и какое-то время подруги не общались. От депрессии Галина так и не оправилась. Она и раньше-то не отличалась мягким характером, а после тридцати совсем ожесточилась. Постоянная неудовлетворенность всем и вся добавила, в и без того громкий гортанный голос, истеричные нотки. Плечи ссутулились, отчего совсем ещё молодая женщина выглядела старше лет на десять. В сорок черные волосы поседели и требовали постоянной окраски у отрастающих корней. А к пятидесяти у Галки появилась к тому-же привычка что-то постоянно бубнить себе под нос. Ничего, кроме детских игр не было общего у этих женщин. Но Вера старую подругу не гнала. Не столько любила, сколько жалела. И терпела. Собственно, других друзей у Гали и не было. По крайней мере, о таковых Вере было ничего не известно.
Проехав немного, Вера свернула к дому за высоченным зелёным забором. И плавно въехала в открытые настежь ворота.
Дачу в Хомино Галя купила лет 20 назад, что-бы быть поближе к подруге. Из бурьяна кое-где торчали самые жизнестойкие цветы. О стрижке газона тут и не помышляли.
Пакеты с покупками лежали в багажнике, но Вера, будучи человеком аккуратным, повернулась и бросила взгляд на заднее сидение. На всякий случай. На сидении лежала довольно большая картонная коробка, перевязанная розовой капроновой лентой с бархатистыми горошками. Вера улыбнулась, лента была очень похожа на ту, что бабушка в детстве вплетала ей в косу по особым случаям. Перегнувшись женщина достала коробку, потянула за конец розового банта и сдвинула крышку. Это была она! Мечта детства любой её ровесницы лет пятьдесят назад. Большая гдэровская кукла! Длинные пушистые золотистые волосы ложились красивыми локонами на розовое в белых ромашках платье. Карие глаза опушали сверху длинные черные ресницы. На ножках были белые туфельки с белыми-же носочками. Вера с восхищением смотрела на куклу, забыв, что ей уже пятьдесят два года. Онемев от восторга, она не сразу поняла, что и кукла и коробка совершенно новые. То есть не пролежавшие где-то в контролируемых условиях пол-века, а буквально вчера сделанные.
Как она здесь очутилась? Неужели кто-то из вчерашних гостей привез в подарок Оленьке, но так и оставил куклу в машине? Мысли были довольно нелепые, но Вера находилась под таким впечатлением от внезапной находки, что логика включаться в мыслительный процесс не захотела. Сбоку от куклы в коробке лежала поздравительная открытка. Сложенная вдвое картонка с оттиснутыми на ней голубыми незабудками и золотыми буквами « С Днём Рождения». Вера взяла открытку в руки.
-Ну наконец-то! — отмахивая на ходу сухими руками и, по привычке немного подавшись вперед, из-за угла дома показалась хозяйка. Галка и выглядела как-то сообразно своему уменьшительному имени. Худая, сутулая, с вечно растрёпанными тёмными волосами, собранными в пучок на макушке.
— Вижу, ждёшь уже, ворота нараспашку. — Вера открыла водительскую дверь и, держа в руках открытую кукольную коробку, улыбнулась, собираясь выйти из машины.
Галя вдруг резко остановилась, будто налетела с маху на невидимое препятствие. Её даже словно немного отбросило назад, и худое тело качнулось, восстанавливая равновесие. Не отрывая глаз от раскрытой коробки, женщина несколько раз беззвучно прошлёпала губами. Потом издала какой-то придушенный звук, и ничком упала в разросшуюся траву.
При содействии призванных на помощь соседей, Галю внесли в дом. Перепуганная Вера, выхватив из объемной аптечки пузырёк с нашатырём, принялась водить под носом у подруги едко пахнущей ваткой. Промычав что-то нечленораздельное, Галя вдруг широко распахнула безумные глаза.
— Галенька, милая, что с тобой? — Вера старалась поудобней устроить голову подруги на подушке.
-Пусть они уйдут… — неверным, каркающим голосом захрипела Галя, тыча трясущимися руками в сторону соседей. — Пусть уйдут...- голос выдохся и сошел на нет.
Вера вышла вместе с попятившейся в недоумении пожилой супружеской парой.
— Господи! Чтож это делается? — женщина горестно развела руками. — Вы нас простите пожалуйста, я попытаюсь успокоить её… И спасибо вам огромное!
-Если что, вызывайте скорую. Они приедут. — посоветовала добродушная седая старушка-соседка.
-Да-да… Конечно…
Вера вернулась в дом.
Гале вроде-бы стало немного лучше. По крайней мере, взгляд стал осмысленным. Хотя мерцающие угольки ужаса в глазах остались.
Вера налила стакан воды и поднесла к губам подруги. Но Галя отвела её руку.
Откуда она у тебя? — вопрос прозвучал спокойно, но с обреченной интонацией.
Что откуда? — не поняла Вера.
Кукла…
Не знаю. Думала, может забыл кто-то вчера в машине. Так это ты из-за неё так разволновалась?
Галина встретила взгляд подруги, и Вера не смогла понять странного, больного и, в то-же время, глубокого и серьезного выражения её черных глаз.
Сядь. Пришло видно время...- женщина осторожно, словно боясь что-то себе сломать, села на диване. И, видя нерешительность подруги, упрямо мотнула головой. — Сядь говорю!
Вера опустилась на стул.
В комнате на какое-то время повисла тишина.
Ты ведь помнишь Свету? — монотонным тихим голосом наконец начала Галина. — Свету- Светочку… И как ты забыла про меня? Новую подружку себе завела. Только и слышала от тебя: Света то, Света сё… А кто она такая-то была, эта Света твоя? — вдруг с неожиданной силой рявкнула Галка, брызнув слюной изо-рта, так, что Вера дёрнулась на своём стуле. — Это я, я была твоей лучшей подругой. — голос Галины опять сник. Она немного помолчала. Поводила глазами по сторонам в поисках стакана с водой. Нашла. Взяла, крепко сжав пальцы, отпила несколько глотков.
У тебя должен был быть День Рождения… 9-го июля. Ты хоть обратила внимание, что я никогда не забывала про твой День рождения? За все эти годы. Никогда! Ни разу! А в том году ты меня не пригласила. Ты пригласила Свету. Свету-Светочку… — Галя пробормотала себе под нос что-то невнятное затихающим голосом. Потом снова вскинулась и продолжала: — В тот день, в том июле я договорилась со Светкой встретиться накануне твоего Дня рождения. У небольшой плотины в лесу, там, где мы обычно ловили стрекоз и мочили ножки на мелководье. Мол, хочу ей передать подарок для тебя. А она притащила свой подарок, похвастаться. Её папа купил для тебя большую немецкую куклу. — Галя казалась хотела сглотнуть, но горло пересохло и она болезненно задёргала головой пытаясь протолкнуть в себя сухой воздух… — Ту самую куклу, которая сейчас лежит у тебя в машине. Я её на всю жизнь запомнила...- Галя допила воду. — Она разрешила мне на неё посмотреть, но в руки взять не дала, вдруг я запачкаю. Я тогда её как следует рассмотрела… « А где твой подарок?» — Светка спросила а сама смотрит на меня, как дура, глазами хлопает. « А вот!» — я её толкнула. Несколько раз толкать пришлось, пока она пятилась к краю плотины. Смотрит мне в глаза, пятится и не говорит ничего. — Она сама виновата. Нечего было встревать между нами. Никто не просил. — Галя замолчала. Последние слова прозвучали заучено, словно она повторяла их себе постоянно, с одними и теми-же интонациями последние сорок с лишним лет.
Вера смотрела на Галю широко открытыми глазами, наверное, как тогда Света. Ей было совершенно ясно, что Галка не спятила, и всё сказанное сейчас — правда. Господи, как-же она жила все эти годы? Вере хотелось броситься к подруге, утешить, сказать ей, что-бы она не выдумывала таких ужасов. И одновременно с этим хотелось встать, выйти из этого дома и идти так далеко, как только хватит сил. До изнеможения, пока не упадёт. И никогда больше не видеть Галю.
Довольно долго женщины молча сидел друг-против-друга. Каждая думала о своём.
— Тебе исповедаться надо. — наконец проговорила Вера. Голос её прозвучал отстранёно.
Галка криво усмехнулась.
Они снова помолчали. Казалось, что говорить им больше не о чем.
— Пойду я. — Вера тяжело поднялась со стула. — Мне ещё столько народу кормить дома надо.
Галя подняла на неё глаза и Вера снова увидела в них странное неопределимое выражение. Смесь обожания, презрения и смертельной тоски.
3,2 км. до Протасово Вера преодолела автоматически не осознавая как садится в машину, отпускает сцепление, выкручивает руль. Коробка с куклой лежала на сидении рядом с ней. У въезда в деревню Вера остановилась, непослушными руками взяла коробку и раскрыла открытку с голубыми незабудками. Старательным детским почерком цветным карандашом там было выведено: « Дорогая Верочка! Поздравляю тебя с Днём Рождения! Желаю тебе счастья, здоровья и хороших оценок в школе. Надеюсь, что мы станем лучшими подругами! Света». Пушистые светлые волосы… Немного робкая улыбка… Загорелые руки лежат на руле велосипеда…
Дома Вера обернула коробку в несколько пакетов и спрятала на самом верху шкафа. Что-бы не объяснять домашним, что это за кукла и откуда она взялась. Вера запретила себе думать на эту тему. Как только мысль поворачивала в ту сторону, она ставила жёсткий блок, не давая ей и шанса, ворваться в сознание и начать крушить психику вопросами без ответов.
В сентябре у Галины диагностировали рак на 4-й стадии. Вера ухаживала за ней до самого конца. Галка умерла в декабря в канун Нового года. В конце она всё-же исповедовалась.
После её смерти, Вера ходила в милицию и пыталась добиться повторных поисков тела Светы у плотины в лесу. Но ей отказали, сославшись на давность лет и сомнительный источник информации.
Коробку с куклой Вера больше не доставала. Она и не удивилась-бы, обнаружив, что той в шкафу нет.

Июль-июль 2019 г.

Смотрите больше топиков в разделе: Болталка и разговоры обо всем: жизнь, общение, флудилка