Не из моей жизни, потому не смешное.

Рассказ про девочку Лидочку.
В подвале, за горой склизлых от плесени мешков, лежала девочка Лида и рассматривала свои руки. Было темно, но света вполне хватало, чтобы разглядеть и тонкие пальчики, и хрупкие кисти, теряющиеся в широком зеве рукава. Девочка поднесла ладони ко рту, подышала на них и прижала к холодным щекам.
Два дня назад Лидочка разбила новый мамин телефон. Нет, так то он был совсем не новый, а даже немножко побитый и с трещиной на экране, но его маме подарил дядя Толик, новый муж.
Телефон лежал на столе, а Лидочка вылизывала остатки засохшей яичницы со сковородку и не видела, как в проем двери заглянул дядя Толик. «Еду воруешь, микроба!»- крикнул он и Лидочка уронила от неожиданности сковородку прямо на телефон.
И вот теперь, уже третий день, Лидочка жила в сарае, запертом на большой навесной замок. Днём она спала в углу, а ночью стояла на старой перевёрнутой деревянной бочке, держа в руках две ржавые крышки от кастрюль. Иногда, заслышав шорохи, она стукала крышки друг о дружку. Лидочка отгоняла крыс.
Её не первый раз наказывали так. Запирали её и при дяде Игоре, и при дяде Саше, и при дяде Володе, но никогда ещё Лидочка не сидела в погребе больше суток. Вернее, одной ночи, так как по суткам она ещё считать не умела, а по ночам могла.
Лидочке было пять лет и она была очень умная, так сказала соседка тётя Ира соседке тёте Наташе. Да, так и сказала- при таких родителях и таких диагнозах она ещё и очень умная. Про диагнозы Лидочка не поняла, а вот кто такие умные люди- знала. Дядя Володя один раз сказал ей, запирая дверь погреба- умный тот, кто мало говорит! Тогда Лидочка была ещё глупая- преглупая и говорила много. И когда соседка тётя Наташа спросила, не видела ли она её, тетьнаташиной сумочки на колесиках, Лидочка честно ответила, что знает, она у них дома, во дворе. Её дядя Володя за крапивой спрятал.
Вот тогда её снова заперли, на всю ночь, правда мамочка дала хлеба и воды, а теперь мамочка, наверное, забыла, мамочка устала от такой жизни и забыла, но Лидочка не сердится на мамочку, потом выйдет и попьёт, и поест, мамочка потом всегда очень добрая, Лидочку целует и на коленке качает, мамочка добрая, добрая, добрая.
Лидочка взяла большое, дряблое от сырости пальто и потащила его по ступенькам к двери. Пальто было ужасно тяжёлое, оно, как живое, вырывалось из слабых лидочкиных пальцев, цеплялось за углы, гвозди, а голова у Лидочки кружилась и кружилась. Дотянув пальто до последней, третьей, ступеньки, Лидочка упала вместе с ним и долго лежала, запутавшись мыслями в тяжёлом, набегающем волнами, звоне в голове. Потом завернулась во влажную, прелую ткань, положила голову на вытертый каракулевый воротник и припала губами к щели под перекошенной дверью:" Мамочка, Лидочка не нежить, Лидочка хорошая, Лидочка умная, Лидочка никому не скажет про дядю Толика, Лидочка любит мамочку, самую лучшую мамочку, самую.." И Лидочка уснула, прижавшись костяным личиком к трухлявому дереву.
А дома дядя Толик бил кулаком по столу и спрашивал наваристым басом- кто мужик в доме или как?
А мамочка мотала головой в сторону топчана, с наваленными на него убогими одеялами и говорила
-Вишь, какая девка растёт воспитанная, сказали ей спать, она и спит, никому не мешает. Надо ей завтра мороженое купить- это, как его, к лешей матери, крем- бруле!
-Точно, мать, и леденец, петушок, я его в детстве страсть как любил!
И дядя Толик громко и добродушно засмеялся. Засмеялся, как смеются очень счастливые люди.
Очень счастливые люди.
Люди.

Смотрите больше топиков в разделе: Болталка и разговоры обо всем: жизнь, общение, флудилка