АвгустФест. Ведьмины байки. Верность до гроба.Фрагмент.

Вал поджидал меня во дворе, устроившись на лавочке возле прогретой солнцем стены. Извиняться передо мной он, разумеется, не собирался. Признаваться, что мое длительное отсутствие его встревожило, — тоже. Но я успела заметить, как прояснилась его хмурая физиономия, когда Смолка играючи перемахнула через двухаршинный забор.

Расседлав кобылу и сдав ворчливому конюху казенное имущество, я подошла к напарнику, села рядышком и как ни в чем не бывало дружески поинтересовалась:
— Ты как?

— Бывало и хуже. — Наемник сощурился на стоящее в зените солнце, с кряхтеньем распрямил раненую ногу.

— Не нравится мне это, цыпа. Вечером дверь была заперта изнутри, я проверял. В окно она вскочить не могла, на ночь прислуга закрывает ставни. Значит, ее впустил кто-то из домашних.
— Или в дом ведет потайной ход.
— Нет, я бы знал. Ховел мне еще в том году план дома показывал, со всеми входами-выходами. Ты-то где шлялась?
— Инспектировала бдительных голубков. Заодно с нацыгой парой слов перекинулись.
— И? — оживился тролль.
— Она вещала из кустов, так что мы ограничились обменом нелюбезностями.
— Ну хоть голос узнала?
Я машинально запустила пятерню во встрепанные волосы и намертво увязла в первой же пряди.

Каша на пару с магией сделала свое черное дело — воронье гнездо на затылке было проще состричь, чем расчесать.
— Это не голос в прямом смысле слова. Какая-то разновидность телепатии, передающая интонации, но не тональность.
— И что, совсем никого тебе не напомнил?
— Напомнил. — Я по примеру тролля привалилась спиной к теплой стене и закрыла глаза. Безумно хотелось спать, завалиться в постель с обеда и до следующего утра, повесив на двери табличку «Нацыгам вход воспрещен». Тебя. Семь слов было на тролльем, три — на гномьем и несколько предлогов из Всеобщего. Повторять не буду, приберегу для нашей следующей размолвки.
— А может, она и принимает облик тролля? — предположил Вал.
— Или частенько закусывает наемниками, — мрачно поддакнула я, не открывая глаз. — Их все равно никто не хватится, на той неделе был — а на этой дракон слопал и безутешным родственникам сообщить не удосужился.
— Выходит, зря я платье напяливал? Хватило бы веточки петрушки за ухом? — фыркнул наемник.

— Ах да, — спохватилась я, — держи!

Тролль удивленно повертел в руках растрепанный букет из невзрачных трав с мелкими цветками.

— Слышь, цыпа, ты, конечно, на морду ничего и все такое, но я с коллегами шашней не завожу, и не проси… Сходи вон к Ховелу, он тебя и без веника примет!
— Дурак, — обиделась я, — это антинацыговый сбор! Вороний глаз, живокость пурпурная, очиток собачий, три вида зверобоя и кольчужница сумеречная. Специально для тебя собирала!
— И что я с ним должен делать?
— Часть раскидаешь у порога сеновала, а из остального сплетешь венок и на ночь наденешь на шею.
— Пусть лучше меня нацыга сожрет. — Вал решительно сунул букет обратно мне в руки.

— Ты бы мне еще ту свечу смердючую на грудь присобачить посоветовала! И с чего ты взяла, что нацыга заявится именно на сеновал? На кой я ей сдался, ежели она нынче постится? Нет, цыпа, ко мне она как раз больше не полезет, вывела из строя — и ладно. Я же всего лишь наемник, а не ее кровный враг. Кто мне заплатил, на того и работаю. Хоть бы и на ту же нацыгу, если она прежде Ховела подсуетится.

— Верно, — медленно повторила я, — ты всего лишь наемник… ничего личного…

Бонус.
— В полночь иду я мимо господского дома и вдруг слышу — скрипнул ставень… я глядь наверх… а она прям в гробу из окна вылетаить и давай над деревьями виться! Токо смех ведьминский сверху доносится, аж мороз по коже!












Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей