Августфест. "Ползущий демон". Акт 1

Здравствуйте, дорогие зрители и участники фестиваля «Августфест 2025»! Сегодня под катом — постановка одного очень маленького и очень провинциального театра по мотивам одного из рассказов писателя Баку Юмэмакуры.

Творческий коллектив под руководством вашей покорной слуги предупреждает, что не несёт ответственности ни за схожесть каста с персонажами, ни за реалистичность декораций средневековой Японии. Смотрите на свой страх и риск!

А мы, между тем, просим вас занять места в зрительном зале, ведь, — слышите? — уже звучит третий звонок!

Ползущий демон
Пьеса по мотивам одноимённого рассказа Баку Юмэмакуры.

Место действия – город Киото (он же Хэйан-кё)

Время действия – конец X — начало XI века, эпоха Хэйан, эпоха «утонченной тьмы» и расцвета куртуазности в Поднебесной.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Абэ-но Сэймей — придворный колдун и гадатель, онмёдзи.
Минамото-но Хиромаса — воин, прекрасный музыкант, друг Сэймея
Госпожа Такако — благородная женщина безупречного происхождения, хозяйка поместья у реки Хорикава
Ки-но Тосукэ — её слуга, выходец из провинции Мино
Сасамэ — жена Тосукэ, любопытная и ревнивая
Женщина, скрывающая лицо
Служанка госпожи Такако
Фудзивара-но Ясунори

Акт 1

Сцена 1
Сумерки. Окресности реки Камогава, что недалеко от столицы. Из-за деревьев выходит довольный Тосукэ.




Тосукэ. Ну и ловко же я справился с поручением госпожи Такако! Дала она мне на всё про всё три дня, а я, вон, за один управился. Можно хоть сейчас к ней идти. Столица-то, считай, в двух шагах. Или нет… Пожалуй, пойду-ка я к себе домой, порадую жену, да и переночую там же. А к госпоже Такако и утром сходить можно, никакой от этого беды не будет.

(В сумерках проступает силуэт Женщины, одетой в красное. Её лицо скрыто широкополой шляпой кацугину*)

Женщина. Простите…
Тосукэ. Вы что-то хотели?

Женщина. Да. Видите-ли, когда-то давно я имела очень отдаленное отношение к вашей уважаемой хозяйке, госпоже Такако… Вы ведь ей служите, не правда ли?
Тосукэ. Откуда это вы знаете?
Женщина. Я несколько раз проходила мимо усадьбы и видела там вас. А два дня назад я случайно увидела, как вы переходили мост, направляясь куда-то на восток от Столицы. Вы не выглядели так, словно собрались в дальнее путешествие, и я подумала, что, возможно, дня через два или три вы возвратитесь. И вот, решила вас здесь дождаться.

Тосукэ. Так, и зачем же вы меня ждали?
Женщина. Дело в том, что у меня есть одна вещь, которую я бы хотела передать госпоже Такако. (отнимает руку от шляпы, чтобы достать из-за пазухи шкатулку для писем, завёрнутую в шёлк) Не могли бы Вы передать эту вещь госпоже Такако, когда вернетесь в ее дом?

Тосукэ. А почему вы не можете отдать её сами? (тихо, себе под нос) Что за странная женщина! Говорит, что ждала меня здесь два дня, а сама за это время могла бы уже сотню раз сходить в усадьбу госпожи Такако и всё ей передать.

Женщина. По некоей причине я не могу показаться в усадьбе. Очень, очень вас прошу! (с силой вкладывает в руки Тосукэ шкатулку)

Тосукэ. Постойте. Но как ваше имя? От кого я передам эту шкатулку?

Женщина. (потихоньку отходя в тень) Ах, я сейчас не могу назвать имя, но когда госпожа Такако откроет её, она сразу все поймет. И еще одно, позвольте вам сказать. Ни в коем случае постарайтесь не открывать шкатулку до того, как вручите ее госпоже Такако. (Из-под шляпы показывается рот Женщины, красные губы растягиваются в неприятной, зловещей улыбке) Если вы её откроете, это не пойдет Вам на пользу…
(Окончательно скрывается, на поляне остаётся один Тосукэ)

Тосукэ. (почти испуганно) Это ещё почему? Подождите, я передумал! Передавайте-ка вы всё сами, я ведь и не в усадьбу сейчас иду! Эй, госпожа! Где же вы? Заберите назад свою шкатулку! (оглядывается по сторонам и, не обнаружив никого, прячет шкатулку за пазуху) Надеюсь, это была обычная женщина, а не какая-нибудь демоница… Придётся нести это с собой, а завтра, уж так и быть, я передам шкатулку госпоже Тосукэ. Что же у неё за дела с этой женщиной?

Тосукэ уходит.

Сцена 2.
Дом Тосукэ. Тосукэ сидит на полу, рядом суетится его жена, Сасамэ.

Сасамэ. Поручение! Знаю я, какие поручения дают мужчинам женщины в темноте! Скажи на милость, почему ты не можешь показать мне эту шкатулку? Что это ещё за тайны от собственной жены?


Тосукэ. Потому что не могу! Если хочешь знать, мне и самому запрещено в неё заглядывать. Та женщина так и сказала: не смотрите, мол, не будет вам от этого добра. Как будто я знаю, почему!

Сасамэ. Зато я знаю! Никакая госпожа Такако здесь не при чём, а шкатулку ты привёз в подарок другой женщине! Купил ей в Оцу гребень или веер, а теперь рассказываешь мне сказки!

Тосукэ. (устало) Ну что ты выдумываешь, Сасамэ. На что мне другая женщина, когда мне одной тебя достаточно во всех отношениях. Ложись спать. Завтра я отдам шкатулку госпоже Такако, а ты, если захочешь, пойдёшь к ней сама, и всё выспросишь.


Сасамэ. Вот и выспрошу! Уж я-то всё узнаю у госпожи, и не надейся! (гасит светильник, ложится на подстилку рядом с Тосукэ, ворочается, потом снова садится)


Сасамэ. (шёпотом) Ну, кажется, уснул. Нечего мне до утра ждать и к госпоже ходить с расспросами, сейчас сама всё и выясню. Наверняка Тосукэ мне наврал! Куда же он спрятал шкатулку? (поднимается на ноги, зажигает светильник и тихо идёт в дальний конец комнаты, к шкафу) Вот же она! И в какой красивый шёлк завёрнута, подумать только! Ну, погоди, Тосукэ, я тебе этого так не оставлю!




Сасамэ открывает шкатулку, светильник гаснет, что-то чёрное взвивается вверх, к потолку. Сасамэ отшатывается, выронив шкатулку, громко кричит.



Сасамэ. (без ума от страха) Караул! Караул, Тосукэ!

Тосукэ. (подскакивает как ужаленный) Что случилось, Сасамэ? Пожар? Воры? Ну говори же!



Сасамэ. (трясётся, указывая на шкатулку) В-вот! Шкатулку! Шкатулку открыла, а оттуда как прыгнет что-то мерзкое!

Тосукэ. А что, что выпрыгнуло?
Сасамэ. Не знаю я! Я так перепугалась, что и не разглядела толком!

Тосукэ. (подбирает шкатулку заглядывает внутрь) Ааа! Караул!

Тосукэ захлопывает шкатулку и, схватив жену за руку, выбегает из комнаты. Шкатулка остаётся лежать на полу, в свете огня фонаря видно, что от неё к двери змеится кровавый след.




Сцена 3
Ранний вечер. Небо затянуто облаками, сквозь которые пробиваются редкие солнечные лучи. В заросшем, почти запущенном саду стоит дом с верандой. По саду идёт Хиромаса с корзинкой в руках.




Хиромаса. Эй, Сэймей, ты дома? Ау? Есть здесь кто-нибудь? (оглядывается по сторонам) Положительно никого. Что за странный человек этот Сэймей! Лучший, должно быть, онмёдзи из тех, кто живёт сейчас на свете, а ни слуг не наймёт, ни сад не приведёт в порядок. Не знал бы я, куда иду, решил бы, что попал на лесную поляну! Эй, Сэймей, где ты?


Ведь он наверняка знал, что я приду. Ещё в прошлом году говорить начали, мол, Сэймей завёл себе под мостом Итидзёмодорибаси служебного духа. Так этот дух с тех пор ему и докладывает всё. Пойдешь по мосту, скажешь тихонько: «Интересно, дома ли Сэймей?», а он сразу всё и услышит, как будто сам под тем мостом сидел. Эй, Сэймей, дома ты или нет?

Подходит к веранде, снова зовёт. Смотрит при этом отчего-то не только по сторонам, но и наверх и себе под ноги.
Перед ним, словно из ниоткуда, появляется Сэймей.

Хиромаса. (недоверчиво) Эй, ты ведь настоящий Сэймей, да?
Сэймей. (усмехаясь) Само собой, нет?
Хиромаса. Знаешь что, у тебя тут постоянно то непонятные женщины какие-то, то мыши выходят, так что выйдет вот кто-то с лицом Сэймея, так я сразу не поверю, что это Сэймей.

Сэймей. Я это, я… (Хиромаса с облегчением выдыхает, Сэймей начинает смеяться низким, грудным смехом.)
Хиромаса. Ты что смеёшься, Сэймей?
Сэймей. Хиромаса! Ты вот такой подозрительный весь из себя, а значит, стоит существу с лицом Сэймея назваться тебе по имени, так ты и поверишь!

Хиромаса. Так ты не Сэймей?
Сэймей. Когда я сказал, что я не Сэймей?
Хиромаса. Ой, ну! Откуда же я знаю, Сэймей! Когда же это было? Было же когда-то, ты сам меня встречал, но и тогда я тоже чувствовал себя словно бы обманутым. Дружить с таким человеком, как ты, любящим запутанные разговоры — сил никаких нет! Короче, я вхожу!

Отмахивается и без приглашения поднимается на веранду. Сэймей потихоньку идёт за ним, шепча что-то вроде короткого, певучего заклинания.

Хиромаса. Там снова ты! Лежишь и пьёшь саке! Как может быть человек в двух местах сразу!? Настоящий Сэймей, где ты?

Сэймей. (как бы случайно оказываясь у Хиромасы за спиной) Ну, как, Хиромаса? Я был настоящий? (протягивает на ладони белую фигурку человека)
Хиромаса. (взглянув на фигурку, сердито) Откуда я знаю!


Оба поднимаются на веранду, Хиромаса всё ещё недоволен, Сэймей, напротив, улыбается.

Сэймей. (заглядывает в корзинку Хиромасы) Ого! Грибы?

Хиромаса. (отодвигает корзинку) Я-то пришел, думал, что мы вдвоем под них выпьем по чарочке, а теперь унесу!
Сэймей. Почему это?
Хиромаса. Рассердился.

Сэймей. Не сердись, Хиромаса! Ну, давай, взамен я их самолично пожарю!

Хиромаса. (смягчившись) Нет, подожди! Не надо тебе самому ничего жарить. Можешь служебному духу какому-нибудь поручить, как обычно.

Сэймей. (всё-таки дотягивается до корзинки) Пустяки.

Хиромаса. Я соврал, что сержусь. Я просто хотел тебя в затруднительное положение поставить.
Сэймей. Честный ты, Хиромаса. Хорошо же, я пожарю.

Сэймей выходит, Хиромаса остаётся сидеть на прежнем месте, озадаченно качая головой.

Хиромаса. (сам с собой) Ну вот! Теперь он вздумал лично жарить эти несчастные грибы! Что только творится в голове у такого человека? Может быть, я его обидел? (задумывается на пару секунд) Наверняка обидел. Сэймей, верно, решил, что я действительно разозлился из-за такого пустяка. На него вечно кто-нибудь держит обиду, и если я тоже дуться примусь, какая же из этого выйдет дружба? К тому же эти слухи про его матушку… Глупости, конечно, но вот из-за них, да ещё из-за его характера, ему, почитай, никто как человеку и не доверяет. Да и как тут доверять! Начнёшь что спрашивать, запутает так, что собственное имя забудешь. Ты ему про рыбу говоришь или вот про поэтическое состязание, а он всё свернёт на свои заклятия, сю, или как их там…


Сэймей. (возвращается с тарелкой жареных грибов в одной руке и чашечками в другой) С кем это ты говоришь, Хиромаса?

Хиромаса. Да так, думаю вслух… Извини, Сэймей.
Сэймей. Давай лучше выпьем.



Оба усаживаются на пол, наливают себе сакэ из кувшина, пьют, обмениваясь тихим утвердительным хмыканьем.

Сэймей. Кстати, Хиромаса, а не составишь ли ты мне компанию сегодня ночью?

Хиромаса. Составить компанию? А разве я уже не составляю: мы тут вроде вместе сидим?
Сэймей. Нет, не это. Я сейчас должен кое-куда пойти. Так вот, не составишь ли ты мне компанию в этом деле?
Хиромаса. А куда идем?
Сэймей. К женщине.
Хиромаса. Что? К женщине?

Сэймей. Да, это госпожа Такако. Она проживает в доме неподалеку от речки Хорикава в четвертом квартале.
Хиромаса. Слушай, Сэймей! Это что еще за мужланство: идти к любовнице и вести к ней другого мужчину? Идешь, так иди один!

Сэймей. Подожди, Хиромаса, это не то, что ты думаешь. Сегодня ночью я иду к женщине, но это моя работа.

Хиромаса. Работа?
Сэймей. Ну, вот послушай, Хиромаса. Тем более, у нас есть еще немного времени до того, как пойти. Послушаешь мой рассказ, а потом решишь, идти тебе, или нет, поздно не будет.
Хиромаса. Послушать-то я послушаю, но…
Сэймей. Что с тобой?

Хиромаса. (с сожалением в голосе) Я-то решил, услышав, что ты идешь к женщине, что ты как обычный человек, делаешь то, что делают все люди, вот к женщине идешь, например…
Сэймей. И что, жалеешь, что не так?
Хиромаса. Нет, не то, что мне жалко…
Сэймей. (ехидно) Тогда, радуешься?

Хиромаса. Нет, не спрашивай меня, Сэймей!
Сэймей. Ладно, тогда послушай, что я тебе расскажу.
Вчера вечером один человек, его зовут Ки-но Тосукэ, возвращался из Оцу. Он был там по поручению госпожи Такако. Ты ведь знаешь госпожу Такако?
Хиромаса. Не лично. Но о ней говорят, что это благородная женщина безупречного происхождения!

Сэймей. Так и есть. Тосукэ выполнил её поручение и решил пойти к себе домой, чтобы провести ночь с женой. Недалеко от моста через Камогаву он повстречал странного вида женщину, которая передала ему шкатулку и попросила непременно вручить её госпоже Такако. Заглядывать в шкатулку она запретила, да к тому же пригрозила Тосукэ, намекнув на то, что ему не поздоровится, если он станет совать туда свой нос.

Хиромаса. Но Тосукэ, конечно, не удержался?
Сэймей. Почти. Не удержалась его жена. Она, кажется, решила, что Тосукэ привёз подарок другой женщине и, когда Тосукэ уснул, заглянула в шкатулку. Тут-то весь переполох и начался. Тосукэ рассказывает, что из шкатулки вырвалось что-то чёрное, жена его от этого завопила, а когда сам Тосукэ туда посмотрел… (делает выразительную паузу)


Хиромаса. Ну и что, что же там было?

Сэймей. (неторопливо, как будто не замечая нетерпения Хиромасы) Когда Тосукэ туда посмотрел, то тоже пришёл в неописуемый ужас. Ко всему прочему на полу в его доме остался кровавый след… Одним словом, когда наступило утро, Тосукэ впопыхах вернулся в господский дом, рассказал госпоже Такако все от начала до конца и передал ей ту самую шкатулку.
Хиромаса. И?

Сэймей. И вот, поэтому меня позвала к себе госпожа Такако. Сегодня ночью я должен быть в её доме.
Хиромаса. Но почему же ты не пошел к ней днем?

Сэймей. А потому, что госпожа Такако прислала за мной уже вечером. Не за долго до твоего прихода. Я так и сказал слуге: сейчас придет мой знакомый, и после того, как мы поужинаем, мы вместе с ним придем к вам.
Хиромаса. Вместе с ним придем… Что? Сэймей! Тот, с кем вместе ты собрался идти…
Сэймей. Это ты, Хиромаса.

Хиромаса. Но…
Сэймей. А что, ты не пойдешь?
Хиромаса. Я не говорил, что не пойду.
Сэймей. Ну вот и ладно. Может быть, ты мне там кое в чем поможешь.
Хиромаса. Помогать? Что, я понадоблюсь?
Сэймей. Ну, может быть… Так ты пойдешь? (допивает саке, встаёт, собираясь идти)
Хиромаса. Ну…
Сэймей. Пойдём!

Хиромаса. Сэймей, погоди, ты ведь так и не сказал, что в той шкатулке!
Сэймей. Там всё увидишь.

Хиромаса. Сэймей!
Сэймей. Там всё увидишь! Тебе же интереснее будет!


Оба выходят из комнаты.

Сцена 4

Ночь. Слабый свет месяца льётся, освещая повозку, которую везёт чёрный бык. Быка ведёт девушка в пышных, слегка фосфоресцирующих одеяниях. В повозке едут Сэймей и Хиромаса.

Хиромаса. Слушай, Сэймей!
Сэймей. Чего?

Хиромаса. Вот если нас кто-нибудь сейчас увидит, что он по-твоему подумает?
Сэймей. И что же?
Хиромаса. Он, наверное, подумает, что это живущее в столице чудище возвращается в свой призрачный мир.

Сэймей. (тонко улыбается, отвечает неожиданно низким голосом) А что ты будешь делать, если это окажется правдой, Хиромаса?
Хиромаса. Эй! Не пугай меня, Сэймей!
Сэймей. (мягко) Ты же знаешь слухи при дворе, что моя матушка — лиса…

Хиромаса. Хватит тебе!
Сэймей. Ну же, Хиромаса, ты знаешь, какое у меня сейчас лицо? (В полутьме действительно кажется, что нос у Сэймея заостряется, как у лисы)

Хиромаса. (сердито) Прекрати врать, Сэймей!
Сэймей. (смеётся своим обычным голосом) Ну что, испугался?

Хиромаса. Дурак! Опасно же, я уже собрался руку на меч положить!
Сэймей.Правда? Как страшно!
Хиромаса. Страшно было мне!

Сэймей. Да ну?
Хиромаса. Ты же знаешь, да? У меня слишком серьезный характер. Если бы я понял, что ты — чудовище, я бы, наверное, вытащил бы клинок!

Сэймей. Однако ж, если я — чудовище, зачем вынимать меч?
Хиромаса. Что зачем? (медлит, подбирая слова) Потому что чудовище же!
Сэймей. Но ведь чудовища разные бывают. Есть такие, кто людям приносит беды, и не такие.

Хиромаса. Да. Но, Сэймей, почему-то мне кажется, что я бы вынул меч на самом деле.
Сэймей. Да, ты бы так и сделал.
Хиромаса. Поэтому, Сэймей! Прошу тебя. Больше со мной не шути так. У меня бывают иногда моменты. Я не понимаю шуток. Я становлюсь прямым. Я тебя, Сэймей, люблю. Пусть даже ты и чудовище, понимаешь? Поэтому, я не хочу направлять на тебя меч. Но если ты сделаешь как сейчас, я растеряюсь. Не буду знать, что делать. И рука сама потянется к мечу!

Сэймей. Вот как…
Хиромаса. (сбивчиво и очень серьёзно) Поэтому, Сэймей. Даже если ты и чудовище, понимаешь? Когда будешь показывать мне свое истинное лицо, вот. Прошу, делай это медленно. Чтоб не испугать меня. Если ты так сделаешь, со мной будет все в порядке.
Сэймей. Я понял, Хиромаса. Извини, я был не прав.

Хиромаса. (горячо) Слушай, Сэймей. Даже если ты — чудовище, я — за тебя!
Сэймей. (отворачивается, бурчит будто бы нехотя) Хороший ты человек, Хиромаса.

Пару они минут они молчат, только скрип колёс повозки нарушает плотную ночную тишину.

Хиромаса. Слушай, Сэймей, а вот та женщина, ну, что была на мосту через реку Камогава, кто она, интересно…

Сэймей. Как знать…
Хиромаса.А может быть она когда-то была человеком, а сейчас уже не человек?
Сэймей. Может быть и так.

Хиромаса. Демон?
Сэймей. Не стоит торопиться…

Хиромаса. А вот то черное, ну, которое выпрыгнуло из шкатулки, а вот что же это такое было, а? Я когда твой рассказ слушал, у меня аж мороз по позвоночнику прошел!
Сэймей. Скоро узнаем, наверное. Сегодня встретимся с госпожой Такако и обо всем ее расспросим, и тогда…

Хиромаса. (отодвигает бамбуковую занавеску) Смотри! Это ведь как раз усадьба госпожи Такако.
Сэймей. Действительно, она. Вон, виднеется за поворотом. Выходит, сейчас мы всё и узнаем…

Антракт!
*кацугину — вероятнее всего, то же, что и итимэгаса — широкополая шляпа, которая использовалась в японском женском костюме эпохи Хэйан. Сведения не вполне точные, потому как автору топика не удалось найти упоминания слова «кацугину» где-либо кроме романа «Онмёдзи».

Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей