Августфест. Гардемарины

Дорогие зрители и читатели, в рамках летнего фестиваля «Августфест — 2024», представляю вашему вниманию эпизоды из фильма «Гардемарины, вперед!»





И начнем мы с эпизода, в котором беседуют Саша и Никита.

— Никита, я все хотел тебя спросить, ты как попал в навигатскую школу? Ты же князь.

— Князь.
— Князь, а у камердинера деньги клянчишь.
— Князь… с одного боку. Я байстрюк. Ты знаешь, что такое байстрюк?

— Нет.
— Незаконнорожденный. Эх, ладно. Мы даже с Гаврилой песню об этом сочинили, да, Гарила?
— Эх, это наш самый печальный трактат.

Позабыв про честь наследную,
Про карьеру, про дела.

Юный князь влюбился в бедную,
Она сына родила.
Ты лихой судьбой отмечена,
Не снеся последних мук,
Умерла, горька, невенчана
И остался сын байстрюк.

Князь поплакал, а пока
Взял в хоромы байстрюка.

Время шло. Забыв про горести,
Князь женился на другой.
Сын законный будет вскорости,
Незаконный — с глаз долой.

Хоть в отца он всей повадкою
Всё равно чужой отцу
Ох, не светлой, ох, не сладкою
Жизнь явилась молодцу
Что ж тут плакать? Поделом!
Не рождайся байстрюком.

***
После ареста Анны Гавриловны Бестужевой и ее дочери Анастасии Ягужинской, последнюю отпустили под домашний арест. В один из вечеров к ней прибыл неизвестный гость. Слуга доложил о приходе некоего француза, коего Анастасия, справившись с удивлением, просила позвать.

Гость не заставил себя ждать и тут же вошел в комнату.

— Мадемуазель Анастасия. Пусть мой приход не удивляет вас. Я кавалер де Брильи из свиты бывшего посланника в России маркиза де Шатдьи.
Анастасия медленно кивнула, слушая гостя.

Он тем временам продолжал:
— Я пришел помочь вам, мадемуазель. Я знаю все — с минуты на минуту за вами придут, — де Брильи сделал шаг к Анастасии и опустился перед ней на одно колена, проникновенно смотря в глаза — только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране. Вас ждет карета и Париж.

— А себя вы предлагаете в попутчики, — с усмешкой сказала Анастасия.
— Ну… с тех пор, как я вас увидел вы звезда, русская звезда на этом мрачном небосклоне и моя любовь к вам…
— Вы богаты и у вас много душ?
— Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам. Во Франции нет рабства, мадемуазель, это в вашей стране, — начал распаляться де Брильи, но Анастасия не терпящим возражений тоном прервала его речь.
— Довольно! К делу, — она встала, сделала два шага в сторону задумчиво провела точеным пальчиком по подбородку и бросила взгляд в сторону мужчины. — Так вы просите моей руки?
Глаза де Брильи вспыхнули огнем, тогда как Анастасия с усмешкой отвела свои.
— Я льщу себя надеждой.
— Хм.
— Звезда моя, — он поднялся и подошел к девушке.

— И вы возьмете меня так без приданного? Мать в крепости, отец в земле, а я под арестом?
— Вы жизнь моя, Анастасия, — медленно, но уверенно произнес де Брильи.

Анастасия отвернула голову в сторону и тяжело выдохнула. Де Брильи не дал молчанию затянуться слишком долго. Он обошел Анастасию и заговорил серьезным тоном:
— У нас нет времени, я спасу вас.
Анастасия в раздумьях опустила глаза, приложив руку к подбородку. Де Брильи подошел сзади и в порыве сжал ее плечи.
— Решайтесь.
Анастасия недовольно покосилась на мужчину и отошла.
— За домом следят.
— Охранника уже нет.

Анастасия принялась размышлять, взвешивать все за и против. Она ходила по комнате, заламывая руки, прижимая их к груди и оборачиваясь на позднего гостя. Де Брильи не спускал глаз с девушки, в которых смешались тоска и надежда.
Анастасия невесело усмехнулась, покачала головой, уронила ее на руки.


— Господи, — потом обернулась к мужчине и спросила, — скажите хоть как вас по имени, сударь?
Он облегченно закрыл глаза, напряжение от ожидания отпустило и он позволил телу расслабиться и опереться спиной на стену.

— Шевалье де Брильи к вашим услугам, но зовите меня просто Бенджамен Луи Жарми Симон Серж, — окончание фразы француз закончил широко улыбаясь.
— Ну так я поеду с вами, Сережа, — с улыбкой произнесла Анастасия.

***
Далее переносимся в эпизод, в котором Алексея Корсака разместили на ночь в келье женского монастыря.

— Доброй тебе ночи, красавица, я пошла. Спи спокойно, — произнесла монахиня.
Алёша изобразил изящное покашливание, прикрыв рукой, затянутой перчаткой, руку. Монахиня вышла. Стоило Алёше остаться в одиночестве, он осторожно пересел на лавочку поближе к столу и быстро откусил кусок хлеба, запивая молоком. Не прекращая жевать тихо подошел к двери, прислушался и убедившись, что, действительно остался один, развалился на лавке у стены. После скамьи лежал сапог, который Алёша не преминул с размаха пнуть в сторону, а мотом резко прикрылся капюшоном накидки, так как увидел приоткрывшуюся дверь.

Глаза горели любопытством с огоньками озорства. Непослушные кудряшки выбивались из прически, когда их хозяйка, аккуратно заглянув келью, окинула пространство взглядом.
— Ну входите же, — нетерпеливо пригласил гостеприимный обитатель кельи.
Девушка быстро закрыла дверь и прижалась к стене, скосив взгляд на богомолку.
— Вы по святым местам идете?
— Тебе что в этом?

Девушка оглянулась и присела рядом с Алёшей, доверительно зашептав:
— Я завтра с вами пойду.
— Вот радость то! — усмехнулся он, не скрывая язвительности. — Ты монашка, ты при монастыре и живи.
Девушки пересела с другой стороны от собеседницы, опасливо косясь на дверь.
— Сестры забоятся обо мне, к постригу готовят. А я вот бежать решилась.

Она медленно подняла глаза к иконе, а затем бросилась к ней, — Матерь Божья, Господи, Господи, не помощи прошу, об одном молю — не мешай, Господи. Я сама, сама за все отвечу, только дай мне сил, Господи, — девушка обхватила руками запрокинутую голову и упала на колени, — Господи, я сама.

— Слушай, а ты не блаженная часом? — подозрительно спросил Алёша.
Голова с кудряшками резко повернулась, пронзая взглядом.


— Ты что? — спросил парень и удивился, — ну и взгляд. Такими глазами и костер можно поджечь.
— Правда? Мне и мать Леонидия говорила — спрячь глаза, — девушка, подтверждая слова, зажмурилась, тут же хитро приоткрыла один глаз, а зачем второй, улыбнулась.
Алёша засмеялся.
— Да тихо, — произнесла девушка, подползая к нему на коленях. — Возьми меня с собой, Христом Богом молю. Мне бежать отсюда надо, а одна я не могу, я мира не знаю. Выйду из монастыря, меня назад и воротят, а мне назад никак нельзя. Хорошо?
— Как звать то тебя? — с улыбкой спросил Корсак.

— А тебе зачем? Софья. А тебя?
— Алек… Аннушка.
— Возьмешь меня, Аннушка? — девушка прижалась щекой к руке Алёши, опустила глаза и удивленно уставилась вниз. — Ой, а ноги то какие у тебя стертые. Натруженные!
Корсак быстро задвинул назад один сапог и опустил юбку, которые приподнял до колен, оставшись в одиночестве. Затем скромно опустил на лицо капюшон. Софья тем временем продолжала:
— Бедняженька ты моя! Ну ты теперь спи, я завтра рано за тобой приду, — девушка встала и покинула келью.
Алёша выдохнул, стянул капюшон с париком и встряхнул волосами, понимая, что ввязался в новую авантюру.

***
Окончание пути Алеши и Софьи

— Дошли. Думала конца не будет нашему пути. А вот дошли, — Софья обернулась, махнула Аннушке рукой и вздохнула, приложив щеку в руке. — Сколько всего было — страшно подумать. А помнишь, как на нас собаки напали? М? А эту ужасную грозу? А как мы чуть не подрались, помнишь?
Алеша молча слушал, едва улыбаясь на смех девушки.


Спустя время Софья собралась уходить.

— Привыкла я к тебе, а сейчас мы расстанемся. Лучше, если я пойду к Пелагее Дмитриевне одна, а ты останешься здесь, ждать от меня вестей. Но если я через три дня не приду, вестей не подам, то не приду никогда, — Софья всхлипнула и в порыве чувств обняла Аннушку, прижалась щекой к щеке. Алеша замер и закрыл глаза.

— И не молись за меня, милая Аннушка, нет такой молитвы, чтобы мне помогла. Суровая она Пелагея Дмитриевна.


— А теперь послушай меня, если ты не придешь, где тебя искать? — заговорил Алексей. — Не ходи к тетке, пойдем со мной. Я в Кронштадт иду, долгий путь, право слово, но прекрасный. Там сухие леса, сосны, стройный, как мачты, вереск, белый мох.

— Пора мне, — по щекам Софьи текли слезы, но твердая в своем решении она, расцеловала Аннушку и отправилась в путь. Алеша с тоской смотрел вслед, а потом в злости сорвал платок с головы.

Уже у тетки дома узнала Софья, что путешествовала она вовсе не с Аннушкой, а с молодым мужчиной. Сидя в комнате, ошарашенная новостью, Софья предавалась мыслям.

— Как я не угадала тебя? Как не почувствовала? Ведь видела же — руки крепкие, ноги неутомимые, шпага эта бряцала. Как же? А как он смотрел на меня! Господи, воистину, если хочешь наказать нас, то делаешь слепыми и глухими. Я даже имени его не знаю.

Алеша в это время ждал ее в условленном месте, но дождался только няньку Софьи, которая поведала, что увезли Софью в скит на святое озеро. И отправился Алеша в путь.

***
Шевалье де Брильи привез Анастасию в охотничий домик в лесу, ожидать паспорт для выезда.

— Ах, Анастасия, когда ты в домашнем платье рукодельничаешь, мне кажется, что мы уже дома. Парижский сад шумит за окном и на каждой ветке зреет сладостный сон.
— Да поэт, Сережа.
— Нет, звезда моя — это строки старинной французской песни. Ее пели женихи своим невестам.

В мой старый сад, ланфрен-ланфра лети, моя голубка.
Там сны висят, ланфрен-ланфра на всех ветвях голубка.

Ланфрен-ланфра, лан-тати-та там свеж ручей трава густа,
Постель из ландышей пуста, лети в мой сад голубка.


Мы лёгкий сон, ланфрен-ланфра сорвём с тяжёлой ветки.
Как сладок он, ланфрен-ланфра такие сны так редки.
Ланфрен-ланфра, лан-тати-та но слаще сна твои уста.
И роза падает с куста тебе на грудь, голубка.

В моём саду, ланфрен-ланфра три соловья и ворон.
Они беду, ланфрен-ланфра любви пророчат хором.

Ланфрен-ланфра, лан-тати-та свети прощальная звезда,
Любовь последняя чиста лети в мой сад, голубка.


***
Эпизод всречи Саши и Анастасии в охотничьем домике.

— Странно, я лица твоего совсем не помню, а фигуру помню. Где я могла ее видеть?

— Под вашими окнами, сударыня. И потом, это я провожал карету, увозившую вас.
Александр Белов.

— Так это был ты? — с улыбкой произнесла Анастасия, — а я то все думала, кто провожал меня в дальнюю дорогу?

Во время разговора Анастасия поцеловала Сашу в щеку, в этот момент вошел де Брильи.
— Звезда моя, почему вы целуетесь?
— Это последний русский, Сережа. Он меня понимает и жалеет.

— Мне надоел этот последний русский. И предпоследний тоже. Вот паспорт от Листока, — он показал желанную бумагу. — Через неделю мы будем в Париже.

Анастасия молча покинула комнату, а шевалье обратился к Саше:
— Вы могли бы стать последним русским, мсье.

Довольный де Брильи отправился давать указания к отъезду, а Белов остался сидеть один, после желанного, но так быстро оборванного разговора с Анастасией.

***
Алеша тем временем нашел скит, куда увезли Софью.



Она подошла неслышно, отвела ветку в сторону, желая взглянуть на его лицо.
Алеша почувствовал, обернулся:
— Софья.
— Нашел. Хоть посмотрю на тебя, чтобы в памяти сберечь. Так вот ты какой.

— Как долго я тебя искал. Не плачь, пойдем со мной, у меня там лодка.
— Нет!
— Что с тобой?
— Я не могу идти с тобой в город Кронштадт, все кончено — я дарственную скиту подписала. Здесь пройдет моя жизнь. Я молиться за тебя буду. И зная — душа моя всегда будет рядом, а теперь иди, прошу тебя.
— Опомнись, что ты говоришь? Тебе жить надо, ну считай, что ты откупилась.

— Не в деньгах дело, — покачала головой Софья.
— Никуда я без тебя не уйду. Я люблю тебя.
— Не говори мне об этом, — разрыдалась она. — Не надо. Ой, не надо.
— Хоть проводи меня.
— Я провожу тебя.

На другом берегу, спасаясь от преследования де Брильи, Алеша отдал Софье важные бумаги и сказал ей бежать в лес.

Преследование сыграло свою роль. Софья убежала в лес. Алеша, остановив на бегу лошадей и карету де Брильи, отправился ее искать. А когда нашел, оба уже не хотели расставаться.




***
Эпизод в Париже, когда де Брильи забрал у Саши поддельные бумаги. Шевалье ушел доставать, выброшенные в окно Анастасией бумаги, а она, спускаясь по лестнице увидела Алекснадра.

— Сашенька, голубчик. О, Господи.

— Успокойтесь, Анастасия Павловна.
— Сашенька.

Успешно они вышли из дома и вместе с Никитой отправились к карете во дворе.

Де Брильи поздно заметил отъезжавшую карету через другие ворота, которые были заперты. Он мог лишь кричать вслед:
— Анастасия!

— Прощайте, Брильи! — прозвучал ответ.
Он опустился на землю, покачал головой и улыбнулся.
— Анастасия, — прошептал он, с грустью смотря ей вслед.

А гардемарины, успешно выполнив задание и забрав обоих девушек, уже мчались навстречу новым приключениям. Счастливые улыбки озаряли лица, ведь они были вместе. И они держали путь домой.



В ролях:
Александр Белов, Никита Оленев, Алексей Корсак

Софья Зотова

Анастасия Ягужинская

Шевалье де Брильи

Спасибо большое за ваше внимание и отклики! Они очень ценны для меня.

Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей