Августфест! "Саломея", О. Уайльд, часть 2

Привет, жители планеты Бэйбики! Приглашаю Вас к просмотру любительской постановки New Doll City's Theater в рамках Августфеста, участие в которой приняли жители города, не профессиональные актеры, но настоящие ценители театрального искусства.
Предыдущая часть тут.

(Входят Ирод, Иродиада и весь двор).

Ирод. Где Саломея? Где царевна? Почему она не вернулась на пир, как я просил ее? А! Вот она!
Иродиада. Не надо смотреть на нее. Ты все время смотришь на нее.

Ирод. Какая странная луна сегодня вечером. Ведь правда, она очень странная? Она как истеричная женщина, которая всюду ищет любовников. И она нагая. Она совершенно нагая. Облака хотят ее закрыть, но она не хочет. Она показывается совсем нагая на небе. Она идет шатаясь среди облаков, как пьяная женщина… Я уверен, что она ищет любовников… Ведь, правда, она шатается, как пьяная женщина? Она похожа на истеричную женщину, ведь правда?

Иродиада. Нет. Луна как луна, и все тут. Пойдем домой… Тебе здесь нечего делать.
Ирод. Я останусь здесь! Манассия, постелите ковры там. Зажгите факелы. Принесите столы из слоновой кости и столы из яшмы. Воздух здесь чудесный. Я выпью еще вина с моими гостями. Послам цезаря нужно оказать всевозможные почести.

Иродиада. Не для них ты здесь остаешься.

Ирод. Да, воздух чудесный. Пойдем, Иродиада, наши гости ждут нас…

А! Я поскользнулся в крови! Это дурной знак. Это очень дурной знак. Почему здесь кровь?.. И этот труп? Почему здесь труп? Не думаете ли вы, что я, как царь египетский, который всегда, когда устраивает пир, показывает труп своим гостям? Да и кто это такой? Я не хочу его видеть.

Первый солдат. Это ваш начальник, владыка. Молодой сириец, которого всего три дня тому назад ты сделал начальником.
Ирод. Я не давал приказания убить его.

Второй солдат. Он сам убил себя, владыка.
Ирод. Почему? Я сделал его начальником.
Второй солдат. Мы не знаем, владыка. Но он убил себя сам.

Ирод. Это мне кажется странным. Я думал, что только римские философы убивают себя. Не правда ли, Тигеллин, римские философы убивают себя?

Тигеллин. Некоторые убивают себя, владыка. Это люди очень грубые. И потом, это люди очень смешные. Я их нахожу очень смешными.
Ирод. Я тоже. Смешно убивать себя.

Тигеллин. Над ними очень смеются в Риме. Император написал на них сатиру. Ее повторяют всюду.

Ирод. А! Он написал на них сатиру! Цезарь удивительный. Он все умеет… Странно, что молодой сириец убил себя. Мне жаль его. Да, мне очень жаль его. Потому что он был красив. Он был даже очень красив. У него были такие томные глаза. Я вспоминаю, я видел, как томно он смотрел на Саломею; правда, я находил, что он слишком много смотрел на нее.

Иродиада. Есть и другие, которые слишком много смотрят на нее.
Ирод. Его отец был царь, я изгнал его из царства. А царицу, его мать, ты сделала своей рабыней, Иродиада. Таким образом он был здесь как бы гость. И потому я его сделал начальником. Мне жаль, что он умер… Но почему вы оставили здесь труп? Уберите его отсюда. Я не хочу его видеть… Унесите его… (Тело уносят). Здесь холодно. Здесь ветер. Ведь, правда, здесь ветер?..

Иродиада. Нет, здесь нет ветра.
Ирод. Нет, здесь ветер… И я слышу в воздухе что-то подобное взмахам крыльев, взмахам гигантских крыльев. А ты не слышишь?
Иродиада. Я ничего не слышу.

Ирод. Теперь и я не слышу их, но я слышал. Эти был, верно, ветер. Теперь прошло. Но нет, я еще их слышу. А ты не слышишь? Совсем как взмахи крыльев.
Иродиада. Ничего нет, говорю я тебе. Ты болен. Пойдем домой.
Ирод. Я не болен. Это твоя дочь больна. У нее вид очень больной, у твоей дочери. Я никогда не видел, чтобы она была так бледна.
Иродиада. Я тебе говорила, не смотри на нее.
Ирод. Налейте вина.

(Приносят вино).
Саломея, подойди и выпей немного вина со мной. У меня тут чудесное вино. Сам цезарь послал мне его. Омочи твои маленькие красные губы в кубке, и потом я осушу его.

Саломея. Я не хочу пить, тетрарх.

Ирод. Ты слышишь, как она мне отвечает, твоя дочь?
Иродиада. Я нахожу, что она совершенно права. Почему ты на нее все смотришь?

Ирод. Принесите плодов.

(Приносят плоды).

Саломея, подойди и съешь со мной плодов. Я люблю видеть след твоих маленьких зубов на них. Откуси маленький кусочек от этого плода, а потом я съем то, что останется.
Саломея. Я не хочу есть, тетрарх.

Ирод (к Иродиаде). Вот как ты воспитала ее, твою дочь.
Иродиада. Моя дочь и я царского рода, а твой дед пас верблюдов! И к тому же он был вор!
Ирод. Ты лжешь!

Иродиада. Ты сам знаешь, что это правда.
Ирод. Саломея, подойди, сядь ко мне, я дам тебе престол твоей матери.
Саломея. Я не устала, тетрарх.

Иродиада. Вот видишь, как она обращается с тобой.
Ирод. Принесите… Что это мне надо? Я не знаю. Ах! Ах! Вспомнил…
Голос Иоканаана. Время настало! То, что я возвестил, сбылось, говорит Господь Бог. Настал день, о котором я говорил.
Иродиада. Вели ему замолчать. Я не хочу слышать его голос. Этот человек постоянно изрыгает поношенья на меня.
Ирод. Он ничего не говорил против тебя. И к тому же он великий пророк.

Иродиада. Я не верю в пророков. Какой человек может сказать, что случится? Никто этого не знает. И к тому же он меня постоянно оскорбляет. Но, мне кажется, ты боишься его… Да, я знаю, ты боишься его.
Ирод. Я не боюсь его. Я никого не боюсь.
Иродиада. Нет, ты боишься его. Если не боишься, почему ты его не выдашь иудеям, которые уже шесть месяцев у тебя его просят?
Иудей. Владыка, действительно было бы лучше выдать его нам.
Ирод. Довольно об этом. Я уже вам дал свой ответ. Я вам его не выдам. Это святой человек, этот человек видел Бога.

Иудей. Это невозможно, никто не видел Бога после пророка Илии. Он последний видел Бога. В наше время Бог не показывается. Он скрывается. И потому в стране такие великие бедствия.
Другой иудей. Наконец, это еще неизвестно, видел ли действительно пророк Илия Бога. Вернее, он видел тень Бога.
Третий иудей. Бог никогда не скрывается. Он является всегда и во всем. Бог так же в зле, как и в добре.
Четвертый иудей. Не надо этого говорить. Эта мысль очень опасная. Эта мысль вышла из александрийских школ, где учат греческой философии. А греки — язычники. Они даже не обрезаны.
Пятый иудей. Никогда нельзя знать, как Бог свершает, ибо пути Его неисповедимы. Может быть, то, что нам кажется злом — добро, и что нам кажется добром — зло. Ничего нельзя знать. Нужно только быть покорным всему. Бог очень силен. Он разит одновременно и слабых, и сильных. Никого не щадит.
Первый иудей. Это верно. Бог страшен. Он дробит слабых и сильных, как дробят в ступе зерно. Но этот человек никогда не видел Бога. Никто не видел Бога со времени пророка Илии.
Иродиада. Вели им замолчать. Они надоели мне.

Ирод. А я слышал, что говорят, будто Иоканаан сам ваш пророк Илия.
Иудей. Это невозможно. Со времени пророка Илии прошло более трехсот лет.
Ирод. Да, но есть люди, которые говорят, что это пророк Илия.
Назареянин. Я убежден, что он пророк Илия.
Иудей. Нет, нет, это не пророк Илия.
Голос Иоканаана. День пришел, день Господень, и я слышу на горах шаги Того, Кто будет Спасителем мира.
Ирод. Что это значит? Спаситель мира.
Тигеллин. Это один из титулов цезаря.

Ирод. Но цезарь не будет в Иудее. Я получил вчера письма из Рима. Об этом ничего не говорится. А ты, Тигеллин, ты был зимой в Риме, ты ничего об этом не слыхал?
Тигеллин. Поистине, владыка, я ничего не слыхал об этом, я просто объясняю титул. Это один из титулов цезаря.
Ирод. Цезарь здесь быть не может. У него подагра. Говорят, у него ноги, как у слона. Есть на это и государственные причины. Рим теряет — кто Рим покидает. Он не будет здесь. Но цезарь господин и, если захочет, он будет здесь. Но я думаю, что он не будет здесь.
Первый назареянин. Это не о цезаре пророк говорил, владыка.
Ирод. Не о цезаре?

Первый назареянин. Нет, владыка.
Ирод. О ком же он говорит?
Первый назареянин. О Мессии, который пришел.
Иудей. Мессия не пришел.
Первый назареянин. Он пришел и повсюду творит чудеса.
Иродиада. О! О! Чудеса! Я не верю в чудеса. Я слишком много видела чудес. (К пажу). Мой веер.

Первый назареянин. Этот человек совершает истинные чудеса. Так, по случаю свадьбы в маленьком городе Галилее, в довольно значительном городе, он обратил воду в вино; мне рассказывали об этом люди, которые там были. Он также исцелил двух прокаженных, которые сидели у врат Капернаума, одним прикосновением своим.
Второй назареянин. Нет, он исцелил двух слепых в Капернауме.
Первый назареянин. Нет, это были прокаженные. Но он исцелил и слепых, и его видели на одной горе беседующим с ангелами.
Саддукей. Ангелы не существуют.
Фарисей. Ангелы существуют, но я не верю, чтобы этот человек с ними беседовал.
Первый назареянин. Большая толпа людей видела, как он беседовал с ангелами.
Саддукей. Не с ангелами.
Иродиада. Как они раздражают меня, эти люди! Они глупы. Они совершенно глупы.
(К пажу). Ну, а мой веер?

(Паж подает ей веер).

У тебя такой вид, будто ты мечтаешь. Не надо мечтать. Мечтатели — больные.

(Она ударяет пажа веером).


Второй назареянин. Еще свершилось чудо с дочерью Иаира.
Первый назареянин. Да, это совершенно верно; этого отрицать нельзя.
Иродиада. Эти люди безумны. Они слишком много смотрели на луну. Скажи, чтобы они замолчали.
Ирод. Что это такое за чудо с дочерью Иаира?
Первый назареянин. Дочь Иаира умерла. Он ее воскресил.
Ирод. Он воскрешает мертвых?
Первый назареянин. Да, владыка. Он воскрешает мертвых.
Ирод. Я не хочу, тчбы он это делал. Я зяпрещаю ему это делать! Я не позволяю воскрешать мертвых. Надо найти этого человека и сказать ему, что я не позволяю ему воскрешать мертвых. Где он теперь, этот человек?
Второй назареянин. Он всюду, владыка, но найти его очень трудно.
Первый назареянин. Говорят, он в Самарии теперь.
Иудей. Вот и видно, что это не Мессия, если он в Самарии. Не к самаритянам придет Мессия. Самаритяне прокляты. Они никогда не приносят жертв в храме.
Второй назареянин. Несколько дней тому назад он покинул Самарию; я думаю, что он сейчас в окрестностях Иерусалима.
Первый назареянин. Да нет же, его там нет, я как раз из Иерусалима. Вот уже два месяца ничего не слыхали о нем.
Ирод. Это все равно! Его все же надо найти и сказать ему от меня, что я не позволяю воскрешать мертвых. Обращать воду в вино, исцелять прокаженных и слепых… Пусть он все это делает, если хочет. Мне нечего возразить на это. Исцеление прокаженных кажется мне даже добрым делом. Но я не позволяю ему воскрешать мертвых. Было бы ужасно, если бы мертвые возвращались.
Голос Иоканаана. А! Блудница! Прелюбодейка! А! Дочь Вавилона, с своими золотыми глазами под золотыми веками! Вот что говорит Господь Бог. Пусть выпустят на нее толпу людей. Пусть народ побьет ее камнями.
Иродиада. Прикажи ему замолчать!

Голос Иоканаана. Пусть начальники войск пронзят ее мечами, пусть раздавят ее щитами своими.
Иродиада. Какая низость!
Голос Иоканаана. Так истреблю Я беззакония земли, и все женщины научатся не подражать мерзостям этой женщины.
Иродиада. Ты слышишь, что он обо мне говорит? Ты терпишь, чтобы так оскорбляли твою супругу?
Ирод. Он не называл твоего имени.
Иродиада. Что из этого? Ты же знаешь, что он старается опозорить именно меня. А я твоя супруга, не так ли?
Ирод. Да, дорогая и достойная Иродиада, ты моя супруга, а прежде ты была супругой моего брата.
Иродиада. Но это ты вырвал меня из его объятий.
Ирод. В самом деле, я был более сильным… Но не будем говорить об этом. Я не хочу говорить об этом. Поэтому пророк сказал эти страшные слова. Может быть, поэтому случится несчастье. Не будем говорить об этом… Благородная Иродиада, мы забываем наших гостей. Налей мне вина, возлюбленная моя. Наполните вином эти большие серебряные кубки и эти большие хрустальные кубки. Я буду пить за здоровье цезаря. Здесь римляне. Надо пить за здоровье цезаря.
Все. Цезарь! Цезарь!
Ирод. Ты не замечаешь, как твоя дочь бледна.
Иродиада. Что тебе за дело, бледна она или нет?

Ирод. Я никогда не видал, чтобы она была так бледна.
Иродиада. Не надо смотреть на нее.
Голос Иоканаана. В тот день солнце почернеет, как власяница, луна будет, как кровь, и звезды с неба упадут на землю, как незрелые плоды падают со смоковницы, и царям земным станет страшно.
Иродиада. А! А! Хотела бы я увидеть день, о котором он говорит, когда луна будет, как кровь, и звезды упадут на землю подобно незрелым плодам. Этот пророк говорит, как пьяный… Но я не могу выносить звук его голоса. Я ненавижу его голос. Прикажи ему замолчать.
Ирод. Нет, зачем? Я не понимаю, что он говорит, но это может быть предвещание.
Иродиада. Я не верю в предвещания. Он говорит, как пьяный.
Ирод. Быть может, он пьян вином Господним!
Иродиада. Что это за вино — вино Господне? Из каких оно виноградников? В какой давильне изготовляется оно?
Ирод (не отрываясь смотрит на Саломею). Тигеллин, когда ты в последний раз был в Риме, говорил тебе цезарь о...?

Тигеллин. О чем, владыка?
Ирод. О чем? А! Я тебя спросил о чем-то, не правда ли? Я забыл, что мне хотелось знать.
Иродиада. Ты опять смотришь на мою дочь, не надо на нее смотреть. Я уже говорила тебе это.
Ирод. Ты только это и говоришь.
Иродиада. И говорю еще раз.
Ирод. А восстановление храма, о чем так много говорили? Что-нибудь выйдет из этого? Не правда ли, говорят — завеса исчезла из святилища.
Иродиада. Да ведь ты же ее взял. Сам не знаешь, что говоришь. Я не хочу больше оставаться здесь. Пойдем к себе.
Ирод. Саломея, танцуй для меня.
Иродиада. Я не хочу, чтобы она танцевала.
Саломея. Мне совсем не хочется танцевать, тетрарх.
Ирод. Саломея, дочь Иродиады, танцуй для меня.
Иродиада. Оставь ее в покое.

Ирод. Я приказываю тебе танцевать, Саломея.
Саломея. Я не буду танцевать, тетрарх.
Иродиада (смеясь). Вот как она слушается тебя!
Ирод. Что мне до того, танцует она или нет? Мне это все равно. Сегодня вечером я счастлив. Я очень счастлив. Я никогда еще не был так счастлив.
Первый солдат. У тетрарха мрачный вид. Правда, у него мрачный вид?
Второй солдат. Да, у него мрачный вид.

Ирод. Почему бы мне не быть счастливым? Цезарь, а он повелитель мира, повелитель над всем в мире, меня очень любит. Он только что послал мне драгоценнейшие дары. И еще он обещал мне отозвать в Рим царя каппадокийского, моего врага. Быть может, в Риме он распнет его. Он может сделать для меня все, что захочет, цезарь. Ибо он повелитель. Потому, вы видите, я имею право быть счастливым. И правда, я счастлив. Еще никогда я не был так счастлив. Нет ничего на свете, что могло бы испортить мою радость.

Голос Иоканаана. Он будет восседать на престоле своем. В пурпур и багрянец будет одет он. В руке своей он будет держать золотой сосуд, наполненный поруганиями его, и ангел Господа Бога поразит его. Он будет съеден червями.
Иродиада. Слышишь, что он говорит о тебе? Он говорит, ты будешь съеден червями.
Ирод. Не обо мне он говорит. Он никогда ничего не говорит против меня. Он говорит о царе Каппадокийском, моем враге. Это он будет съеден червями; не я. Никогда он ничего не говорил против меня, пророк, кроме того, что я поступил несправедливо, взяв в жены жену моего брата. Быть может, он прав. В самом деле, ты бесплодна.

Иродиада. Я бесплодна, я! И это говоришь ты, ты, который постоянно смотрит на мою дочь, ты, который хотел, чтобы она танцевала для твоей услады! Смешно говорить это. У меня уже был ребенок. У тебя ни одного не было, ни от одной из твоих рабынь даже; это ты бесплоден, а не я.
Ирод. Молчи. Я говорю, что ты бесплодна. Ты не подарила мне ребенка, и пророк говорит, что наш брак не есть истинный брак. Он говорит, что это брак кровосмесительный, что этот брак принесет несчастия… Я боюсь, что он прав. Я уверен, что он прав. Но теперь не время говорить об этом. Я сейчас хочу быть счастлив. Я и счастлив. Я очень счастлив. Нет ничего, чего бы мне не хватало.

Иродиада. Я очень рада, что ты в таком хорошем расположении духа сегодня вечером. Это не в твоих привычках. Однако поздно. Вернемся домой. Не забудь, что завтра с восходом солнца мы все едем на охоту. Послам цезаря нужно оказать всякие почести, не так ли?

Второй солдат. Какой мрачный вид у тетрарха.
Первый солдат. Да, у него мрачный вид.

Ирод. Саломея, Саломея, танцуй для меня. Я молю тебя, танцуй для меня. Мне грустно сегодня вечером. Да, мне очень грустно сегодня вечером. Когда я вошел сюда, я поскользнулся в крови, это дурной знак, и я слышал, я уверен, что я слышал взмахи крыльев в воздухе, взмахи как бы гигантских крыльев. Я не знаю, что это значит… Мне грустно сегодня вечером. Поэтому танцуй для меня. Танцуй для меня, Саломея, я умоляю тебя. Если ты будешь танцевать для меня, ты можешь просить все, что захочешь, и я дам тебе. Да, танцуй для меня, Саломея, я дам тебе все, что ты пожелаешь, будь это половина моего царства.
Саломея (вставая). Ты мне дашь все, что я пожелаю, тетрарх?

Иродиада. Не танцуй, дочь моя.
Ирод. Все, будь это половина моего царства.
Саломея. Ты в этом клянешься, тетрарх?
Ирод. Я в этом клянусь, Саломея.

Иродиада. Дочь моя, не танцуй,
Саломея. Чем поклянешься ты, тетрарх?
Ирод. Жизнью моей, короной моей, богами моими. Все, что ты пожелаешь, я дам тебе, будь это половина моего царства, если ты будешь танцевать для меня. О! Саломея, Саломея, танцуй для меня.

Саломея. Ты поклялся, тетрарх.
Ирод. Я поклялся, Саломея.
Саломея. Что бы я не пожелала, будь это половина твоего царства?
Иродиада. Не танцуй, дочь моя.

Ирод. Будь это половина моего царства. Как ты прекрасна будешь царицей, Саломея, если тебе угодно будет пожелать половину моего царства. Не правда ли, она будет очень красивой царицей?.. А! Здесь холодно! Холодный ветер, и я слышу… Почему слышу я в воздухе эти взмахи крыльев? О! Можно подумать, что какая-то птица, какая-то большая черная птица носится над террасой. Почему я не могу видеть эту птицу? Взмахи крыльев ее ужасны. Это холодный ветер… Но нет, здесь совсем не холодно. Напротив, очень жарко. Очень жарко. Я задыхаюсь, воды, полейте мне на руки. Дайте мне снегу поесть. Расстегните мне мантию. Скорее, скорее расстегните мантию… Нет. Оставьте. Это мне больно от моего венка, от моего венка из роз. Цветы… Как будто из огня. Они сожгли мне лоб.

(Он срывает с головы венок к бросает его на стол).
Ах! Наконец я дышу. Как красны эти лепестки! Они как пятна крови на скатерти. Это ничего. Не надо находить знамения во всем, что видишь. Это делает жизнь невыносимой. Лучше было бы сказать, что пятна крови так же прекрасны, как лепестки роз. Было бы гораздо лучше сказать так… Но не будем говорить об этом. Теперь я счастлив. Я очень счастлив, Я имею право быть счастливым, не правда ли? Твоя дочь будет танцевать для меня. Ведь правда, ты будешь танцевать для меня, Саломея? Ты обещала танцевать для меня.
Иродиада. Я не хочу, чтобы она танцевала.
Саломея. Я буду танцевать для тебя, тетрарх.

Ирод. Ты слышишь, что говорит твоя дочь? Она будет танцевать для меня. Это с твоей стороны хорошо, Саломея, что ты будешь танцевать для меня. И, когда ты кончишь танцевать, не забудь истребовать от меня все, что ты захочешь. Все, что ты захочешь, я дам тебе, будь это половина моего царства, я поклялся, не правда ли?
Саломея. Ты поклялся, тетрарх.

Ирод. И я никогда не нарушал своего слова. Я не из тех, кто нарушает свое слово. Я не умею лгать. Я раб своего слова, а слово мое есть слово царя. Царь Каппадокийский всегда лжет, но он и не настоящий царь. Он трус. Он мне деньги должен, а не хочет платить, он даже оскорбил моих послов. Он говорил очень обидные вещи. Но цезарь его распнет, когда он вернется в Рим. Я уверен, что цезарь распнет его. А если нет, он умрет, съеденный червями. Пророк предсказал это. Что ж! Саломея, чего ты ждешь?
Саломея. Я жду, чтобы рабыни мои принесли мне благовония и семь покрывал и сняли с ног моих сандалии.

(Рабыни приносят благовония и семь покрывал и снимают с Саломеи сандалии).



Ирод. Ты будешь танцевать босая! Как хорошо! Как хорошо! Твои маленькие ножки будут, как белые голубки. Они будут похожи на белые цветочки, что пляшут на дереве. А! Нет. Она будет танцевать на крови! На земле кровь. Я не хочу, чтобы она танцевала на крови. Это было бы очень дурное предвещание.
Иродиада. Что тебе до того, что она будет танцевать на крови? Ты достаточно ходил по крови… Ты…
Ирод. А! Мне что до того? А! Посмотри на луну! Она стала красной. Она стала красной, как кровь. А! Пророк ведь это предсказал. Он предсказал, что луна станет красной, как кровь. Ведь правда он это предсказал? Вы все его слышали. Луна стала красной, как кровь. Ты этого не видишь.
Иродиада. Отлично вижу, и звезды падают, как неспелые плоды, да? И солнце становится черным, как власяница, и цари земные боятся. Это, по крайней мере, видно. Хоть раз в жизни пророк оказался прав. Цари земные боятся. Пойдем, однако, к себе. Ты болен. В Риме скажут, что ты сошел с ума. Пойдем к себе, говорю я тебе.

Голос Иоканаана. Кто тот, что пришел из Эдома, что пришел из Бозры в своей пурпуровой одежде, блистая в великолепном одеянии, и кто это шествует во всемогуществе своем? Почему одежды ваши окрашены в багрянец?
Иродиада. Пойдем к себе. Голос этого человека приводит меня в исступление, Я не хочу, чтобы моя дочь танцевала в то время, как он выкликивает здесь. Я не хочу, чтобы она танцевала в то время, как ты будешь на нее смотреть так. Одним словом, я не хочу, чтобы она танцевала.
Ирод. Не вставай, супруга моя, моя царица, это напрасно. Я не уйду, пока не увижу, как она танцевала. Танцуй, Саломея, танцуй для меня.
Иродиада. Не танцуй, дочь моя.
Саломея. Я готова, тетрарх.


Продолжение следует…

Смотрите больше топиков в разделе: АвгустФест: фестиваль кукольных театров и спектаклей