Была я наивна, юна... Стихи Блонди
Блонди продолжает свои жалобы в стихах… К этому можно было бы отнестись не настолько серьёзно, но очевидно, что она очень переживает, ей обидно и больно, поэтому и пишет. На этот раз она жалуется нам (луренцам) на нас самих же , говорит, что ей было очень обидно, что тогда, два с лишним года назад, все думали только о Брю, а на неё, Блонди, никто не обращал внимания… А она ведь была такой хорошей, умной девочкой, не менее милой, чем Брю, аккуратной, опрятной, говорила правильные, на её взгляд, вещи… Вот же трагедия… Но Лестат уверен, что всё образуется: Блонди выговорится и постепенно всё наладится.
*******
СТИХИ БЛОНДИ
Была я наивна, юна,
Доверчива и энергична,
Возвышенных мыслей полна,
Незрелая, в общем-то, личность…
Судила, грозила судом,
Не думая, что же потом…
В душе же обидно мне было,
Что Брю называли все милой,
Хотя я ведь внешне не хуже…
С тех пор не имею подружек.
Возможно, не любят здесь чёлки?
Назвали несносной девчонкой
И выслали прочь из Эдема,
Зачем им такая проблема?
Никто ведь не видел, как плачу,
Без жалости пнули, как мячик.
А я люблю свои глаза,
Их цвет глубокий — синий-синий,
Такого цвета небеса,
И нежность облика, и линий…
Никто тогда не оценил,
Не разглядел, не полюбил…
Платье забрали, обувь забрали,
Неясно, за что наказали…
Зато теперь вот вернули,
Одели в шелка, и обули…
Опомнились, полюбили,
И кормят… совсем закормили)
Была я наивной девчонкой,
Следила за хвостиком, чёлкой,
Старалась я быть аккуратной
И выглядеть милой, опрятной…
Теперь я взрослая, вроде,
Теперь одета по моде,
И прошлое отступает,
Но сердце не забывает:
Обидно за девочку ту,
Наивность её, чистоту,
За сломанные надежды,
Отобранные одежды…
Однако меня ведь вернули,
Одели по моде, обули…
Цветочку нужен уход,
Росточку нужен полив.
Цветок тогда без забот
Растёт — здоров и пытлив.
А если ж его в канаву,
Растёт ни в честь и ни в славу…
Спасибо, что всё же вернули
Спасибо за жизнь, что вдохнули…
За доброту, за одежду,
За то, что вселили надежду,
За то, что меня не забыли,
И даже за жизнью следили,
За то, что теперь разглядели
И вдруг — любовью согрели…
© Legrand, 2023
© Блонди Роуз, 2023
*******
Лестат, за кадром:
— Детка, прости, пойми. Мы все совершаем ошибки. Тогда мы посчитали, что жизнь у нас совершенно тебе не подходит. Но видя то, что потом с тобой стало происходить, я всё же решил, что лучше ты будешь с нами, у нас, пусть и не со всем здесь соглашаясь, чем ты совсем исчезнешь там. Пусть ты будешь спорить, конфликтовать и проявлять характер, но будешь ЖИТЬ.
Блонди:
— Спасибо вам. Я постараюсь не спорить. Я постараюсь вас понять. Я ведь неглупая.
Лестат:
— Ты очень умная, детка. И ещё у тебя очень красивые глаза. Ты очень красивая девочка.
Блонди:
— Спасибо) Я всегда старалась хорошо выглядеть, поэтому ещё было обидно, что всем нравилась Брю, а не я… Потом, вдали от Лурении, моя причёска растрепалась, я стала на себя не похожа… Я на самом деле хотела остаться, а вот Брю не хотела. Точнее, она не хотела замуж за Жерара и вообще презрительно относилась к браку. А я её очень поддерживала в этом, чтобы досадить вам) Я хотела, чтобы и вам жизнь малиной не казалась) Чтобы вы не эксплуатировали женщин)
Лестат:
— Замечательно. До этого могут додуматься только пятнадцатилетние мозги)
Блонди:
— Да...) Но в итоге я сделала хуже только себе. А вообще, у меня была ещё мысль, что если я покажу свои знания, буду говорить веско, вы оставите меня здесь как юриста. Особенно после случая с Аполлинером.
Лестат:
— Да, ты говорила, я уже понял. И я помню, ты говорила тогда, что паспорта, суды, юристы, адвокаты и т.д. просто необходимы.
Блонди:
— И я до конца не верила, что меня выселят, отправят неизвестно куда. Я же такая хорошая…
Лестат:
— Ты на самом деле очень хорошая. Тебе просто не дали шанса. Мы слишком серьёзно вас восприняли, без скидки на детский возраст. Мне очень жаль, что так получилось, надо было вас с Брю оставить.
Блонди:
— Не вините себя. Теперь я вижу, как здесь много человек живёт и всех надо обеспечить. У вас и без строптивых девочек полно забот. И несмотря на это, вы помнили обо мне и вернули. А я всё жалуюсь…
Лестат:
— Ничего, жалуйся) Я знал, что легко не будет. Тебе надо выговорится, а потом всё забыть, отпустить, перевернуть страницу.
Блонди:
— Да.
*******
Эллис, спустя какое-то время:
— Лестат, из неё будет толк, если она не бросит писать. Она чувствует ритм и форму стиха. Ей нужно дальше двигаться в этом направлении. Я дам ей учебник по стихосложению. Дай же мне с ней пообщаться. Не буду я с ней на личные темы!
Лестат:
— Ладно, уговорил. Эл, я только очень тебя прошу…
Эллис, прерывая:
— Да понял я, понял…
Лестат:
— Мы не ради твоей интрижки-однодневки её сейчас в чувство приводим…
Эллис:
— Я понял. Я буду только о жизни и поэзии — и всё.
Лестат:
— Именно. Вообще, с высоты уже имеющегося опыта, так и хочется сказать, какой это коварный возраст — пятнадцать-шестнадцать лет… Я просто и по Соланж сужу, и по другим девушкам…
Эллис:
— Это очень легковнушаемый возраст. Это же и возраст юношеского максимализма. Кажется, мир легко переделать и справедливо переорганизовать) Но сейчас Блонди уже старше, это очевидно.
Лестат:
— Да, сейчас она переключилась с мировых проблем на личные…
Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kurhn (Курн) и Sonya Rose (Соня): Золотая коллекция, фото
*******
СТИХИ БЛОНДИ
Была я наивна, юна,
Доверчива и энергична,
Возвышенных мыслей полна,
Незрелая, в общем-то, личность…
Судила, грозила судом,
Не думая, что же потом…
В душе же обидно мне было,
Что Брю называли все милой,
Хотя я ведь внешне не хуже…
С тех пор не имею подружек.
Возможно, не любят здесь чёлки?
Назвали несносной девчонкой
И выслали прочь из Эдема,
Зачем им такая проблема?
Никто ведь не видел, как плачу,
Без жалости пнули, как мячик.
А я люблю свои глаза,
Их цвет глубокий — синий-синий,
Такого цвета небеса,
И нежность облика, и линий…
Никто тогда не оценил,
Не разглядел, не полюбил…
Платье забрали, обувь забрали,
Неясно, за что наказали…
Зато теперь вот вернули,
Одели в шелка, и обули…
Опомнились, полюбили,
И кормят… совсем закормили)
Была я наивной девчонкой,
Следила за хвостиком, чёлкой,
Старалась я быть аккуратной
И выглядеть милой, опрятной…
Теперь я взрослая, вроде,
Теперь одета по моде,
И прошлое отступает,
Но сердце не забывает:
Обидно за девочку ту,
Наивность её, чистоту,
За сломанные надежды,
Отобранные одежды…
Однако меня ведь вернули,
Одели по моде, обули…
Цветочку нужен уход,
Росточку нужен полив.
Цветок тогда без забот
Растёт — здоров и пытлив.
А если ж его в канаву,
Растёт ни в честь и ни в славу…
Спасибо, что всё же вернули
Спасибо за жизнь, что вдохнули…
За доброту, за одежду,
За то, что вселили надежду,
За то, что меня не забыли,
И даже за жизнью следили,
За то, что теперь разглядели
И вдруг — любовью согрели…
© Legrand, 2023
© Блонди Роуз, 2023
*******
Лестат, за кадром:
— Детка, прости, пойми. Мы все совершаем ошибки. Тогда мы посчитали, что жизнь у нас совершенно тебе не подходит. Но видя то, что потом с тобой стало происходить, я всё же решил, что лучше ты будешь с нами, у нас, пусть и не со всем здесь соглашаясь, чем ты совсем исчезнешь там. Пусть ты будешь спорить, конфликтовать и проявлять характер, но будешь ЖИТЬ.
Блонди:
— Спасибо вам. Я постараюсь не спорить. Я постараюсь вас понять. Я ведь неглупая.
Лестат:
— Ты очень умная, детка. И ещё у тебя очень красивые глаза. Ты очень красивая девочка.
Блонди:
— Спасибо) Я всегда старалась хорошо выглядеть, поэтому ещё было обидно, что всем нравилась Брю, а не я… Потом, вдали от Лурении, моя причёска растрепалась, я стала на себя не похожа… Я на самом деле хотела остаться, а вот Брю не хотела. Точнее, она не хотела замуж за Жерара и вообще презрительно относилась к браку. А я её очень поддерживала в этом, чтобы досадить вам) Я хотела, чтобы и вам жизнь малиной не казалась) Чтобы вы не эксплуатировали женщин)
Лестат:
— Замечательно. До этого могут додуматься только пятнадцатилетние мозги)
Блонди:
— Да...) Но в итоге я сделала хуже только себе. А вообще, у меня была ещё мысль, что если я покажу свои знания, буду говорить веско, вы оставите меня здесь как юриста. Особенно после случая с Аполлинером.
Лестат:
— Да, ты говорила, я уже понял. И я помню, ты говорила тогда, что паспорта, суды, юристы, адвокаты и т.д. просто необходимы.
Блонди:
— И я до конца не верила, что меня выселят, отправят неизвестно куда. Я же такая хорошая…
Лестат:
— Ты на самом деле очень хорошая. Тебе просто не дали шанса. Мы слишком серьёзно вас восприняли, без скидки на детский возраст. Мне очень жаль, что так получилось, надо было вас с Брю оставить.
Блонди:
— Не вините себя. Теперь я вижу, как здесь много человек живёт и всех надо обеспечить. У вас и без строптивых девочек полно забот. И несмотря на это, вы помнили обо мне и вернули. А я всё жалуюсь…
Лестат:
— Ничего, жалуйся) Я знал, что легко не будет. Тебе надо выговорится, а потом всё забыть, отпустить, перевернуть страницу.
Блонди:
— Да.
*******
Эллис, спустя какое-то время:
— Лестат, из неё будет толк, если она не бросит писать. Она чувствует ритм и форму стиха. Ей нужно дальше двигаться в этом направлении. Я дам ей учебник по стихосложению. Дай же мне с ней пообщаться. Не буду я с ней на личные темы!
Лестат:
— Ладно, уговорил. Эл, я только очень тебя прошу…
Эллис, прерывая:
— Да понял я, понял…
Лестат:
— Мы не ради твоей интрижки-однодневки её сейчас в чувство приводим…
Эллис:
— Я понял. Я буду только о жизни и поэзии — и всё.
Лестат:
— Именно. Вообще, с высоты уже имеющегося опыта, так и хочется сказать, какой это коварный возраст — пятнадцать-шестнадцать лет… Я просто и по Соланж сужу, и по другим девушкам…
Эллис:
— Это очень легковнушаемый возраст. Это же и возраст юношеского максимализма. Кажется, мир легко переделать и справедливо переорганизовать) Но сейчас Блонди уже старше, это очевидно.
Лестат:
— Да, сейчас она переключилась с мировых проблем на личные…
Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kurhn (Курн) и Sonya Rose (Соня): Золотая коллекция, фото
Обсуждение (1)