Мия позирует на фоне ковра

Спасибо большое

Спасибо большое! Для меня, человека не шьющего от слова совсем, это какое-то чудо — эти микро-швы, складочки, кружева на крохотных штанишках, лиф с подкладкой… Сказочный же мир, не иначе

Спасибо! У меня сейчас знакомство со всем кукольным миром через Мию)

Вот да, эти детские фото!)) Спасибо Вам, ждем обязательно в гости, с ковром и без)))

Какие!!! Халат и штаны — обалденные! Подкладку вижу, с ума сойти вообще. И ковры восточные — восторг. Крохотные еще такие. А аксессуары какие у котиков — тюбетейка, пояс, кедики… Подошвы с лапами у Шиары сразили наповал. И худи с песиком — аааа)))) Спасибо большое!
Свитер и шарф — тоже Вашей работы?

На таких стильных котиков приятно посмотреть повторно
Фотосессия Кварка сфокусировала меня на том, как шарф классно раскрывает фисташковую метафору — цвета же и ядра, и кожицы! Очень-очень здорово

Светлана, представляете, я ведь, оказывается, заочно успела познакомиться с Шарлиз! И узнала ее сейчас.
После того как ко мне Мия приехала, но еще до того, как успела зарегиться здесь, я стала Ульяну расспрашивать много о куклах, о ее опыте создания одежды для них. Раньше знала, конечно, об этой сфере ее жизни, но поскольку сама не была включена, то и не интересовалась детально. А Мия пробудила более живой интерес. И Ульяночка мне показывала вашу давнюю публикацию с Шарлиз, вот эту: babiki.ru/blog/antikvar/51861.html
Такое прекрасное чувство, будто давнего доброго знакомого встретила. Спасибо Вам! И отдельное — за слово «мийконосые»

Светочка, «мийконосые зайцы» — шедевр! Так тепло в сердце от фото! Спасибо огромное. Обнимаю очень:) Привет Шарлиз и слонику:) Счастливых летних дней!

Как же я рада получить и передать привет и поспорить, кто тут самые милые девчонки, — именно здесь!
А помнишь у Сэлинджера — не про ковер, но про одеяло, и не про лоскутное, а про индейское (наверное, это было что-то вроде шерстяного гобелена?):

«Лет им было под семьдесят, а то и больше. И все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли в могиле. Знаю, свинство так говорить, но я вовсе не о том. Просто я хочу сказать, что я много думал про старика Спенсера, а если про него слишком много думать, начинаешь удивляться — за каким чертом он еще живет. Понимаете, он весь сгорбленный и еле ходит, а если он в классе уронит мел, так кому-нибудь с первой парты приходится нагибаться и подавать ему. По-моему, это ужасно. Но если не слишком разбираться, а просто так подумать, то выходит, что он вовсе не плохо живет. Например, один раз, в воскресенье, когда он меня и еще нескольких других ребят угощал горячим шоколадом, он нам показал потрепанное индейское одеяло — они с миссис Спенсер купили его у какого-то индейца в Йеллоустонском парке. Видно было, что старик Спенсер от этой покупки в восторге. Вы понимаете, о чем я? Живет себе такой человек вроде старого Спенсера, из него уже песок сыплется, а он все еще приходит в восторг от какого-то одеяла.

Дверь к нему была открыта, но я все же постучался, просто из вежливости. Я видел его — он сидел в большом кожаном кресле, закутанный в то самое одеяло, про которое я говорил. Он обернулся, когда я постучал.

— Кто там? — заорал он. — Ты, Колфилд? Входи, мальчик, входи!»